Девочка с куклами
Шрифт:
– Присаживайтесь.
– Спасибо.
Они устроились в креслах напротив друг друга. Мебель, конечно, проще, чем у Старовой, но хорошая, тоже производящая приятное впечатление.
– В телефонном разговоре вы сказали, что дело касается Бурмина?
– И вы сразу его вспомнили, – мягко произнёс Вербин, глядя Романову в глаза.
– У меня не так много неудач, – спокойно ответил психотерапевт. – Не хочу хвастаться, но в своём деле я хорош и потому помню тех, кому не смог помочь.
– Насколько я понимаю, вы просто не успели?
– В целом, именно так, – кивнул Романов. – Я сказал вашему
– Спасибо за честный ответ.
– А вы не скажете, почему заинтересовались тем делом?
– К сожалению, моя честность имеет определённые ограничения.
– Понимаю… тайна следствия?
– Именно.
– Ваш визит связан с «Девочкой с куклами»?
Вербин выдержал короткую паузу, после чего чуть поднял брови:
– Вы поэтому так легко согласились на встречу?
– Обычно вам отказывают? – Романов сделал вид, что удивился.
– Как правило, у занятых людей бывают планы на несколько дней вперёд.
– Из-за праздников я не успел их сформировать, – с улыбкой ответил Романов. – Но лгать не стану: даже будь у меня планы, я бы обязательно нашёл для вас окно. Случай кажется невероятно интересным. С профессиональной точки зрения.
– С моей, профессиональной точки зрения тоже, – не стал скрывать Феликс.
– Такие дела редкость. – Романов помолчал. – Не знаю, проверили вы эту информацию или нет, но ваши коллеги периодически привлекают меня в качестве консультанта. В результате у меня образовался круг знакомых, которые рассказали мне о «Девочке с куклами» задолго до публикации. И я поймал себя на мысли, что с радостью поработал бы над ним. Это возможно?
– Не мне решать.
– Понимаю. Но знаете, я только после вашего звонка сообразил, что история Бурмина весьма похожа на кейс «Девочки с куклами».
Вербин терпеть не мог выражение «кейс», но, разумеется, виду не подал.
– В своё оправдание могу сказать, что у меня было мало исходных данных… «Девочка» именно так представляла свою смерть, да? В окружении кукол?
– Лев Николаевич, вы позволите мне задавать вопросы? – вежливо поинтересовался Феликс.
– Да, извините… это…
– Понимаю – профессиональное. – Вербин раскрыл записную книжку. – Бурмин боялся собак?
– Не совсем так, – покачал головой Романов. – Бурмин стал бояться собак, но тоже с оговорками. Когда видения только начались, даже отдельные животные могли вызвать у него паническую атаку. Затем Бурмин стал спокойнее, собаки перестали вызывать ужас, но рядом с ними Бурмин чувствовал себя некомфортно. Однако я бы не сказал, что он боялся – собаки заставляли его вспоминать видения и могли вызвать новое, в этом была причина, почему Бурмин их избегал.
– И ни за что не пошёл бы через пустырь, который облюбовала стая бездомных собак? – уточнил Вербин.
– Стая не жила на том пустыре, – ответил Романов. – Стая жила довольно далеко и крайне редко забредала в те места. Бурмин безбоязненно ходил в гаражи.
– Откуда вы знаете?
– Я говорил с его женой. – Романов помолчал и пояснил: – Я не мог не поговорить. Это профессиональное.
– И супруга Бурмина сказала, что возле гаражей стая не появлялась? –
уточнил Феликс.– Никогда не появлялась. – Пауза. – Это важно?
– Просто деталь, – произнёс Вербин, делая пометку в записной книжке. – Но я не думаю, что деталь важная, поскольку предсказать перемещения стаи собак практически невозможно.
– Тут я с вами согласен, – поддержал полицейского Романов. – Если они считали пустырь своей территорией, то легко могли там оказаться.
Могли. А ещё на том пустыре мог оказаться владелец нескольких крупных собак, приехавший, например, потренировать их вдали от людей. Бурмин увидел их, перепугался, чем спровоцировал животных, и случился несчастный случай. Владелец же собак, разумеется, сбежал. А ещё на Бурмина могли целенаправленно натравить натасканных на человека собак – такие случаи в практике Феликса были.
– Лев Николаевич, вы не знаете, Бурмин делился своими проблемами с кем-нибудь, кроме вас?
– С женой, – мгновенно ответил Романов.
«Да, с женой, но был ли там мотив, а главное – возможности для совершения столь сложного преступления? Теперь это вряд ли выяснишь…»
– С кем-нибудь ещё?
– Мне об этом неизвестно. Задавать подобные вопросы Бурмину у меня причин не было, но по опыту могу сказать, что вряд ли. Люди не любят рассказывать о психологических проблемах, не говоря уж о психиатрических. Метка «сумасшедший» пристаёт к человеку легко, а остаётся… – Романов грустно улыбнулся. – А остаётся, часто, на всю жизнь. Никто этого не хочет.
Никто. Поэтому и Рыкова, и Бурмин рассказывали о видениях только врачам. Но у Виктории был дневник, из которого Наиль, очевидно, и получил нужную информацию. А Бурмин рассказывал о видениях жене. Если предположить, что жена, по каким-то причинам, хотела его смерти, то два этих случая никак не связаны.
Романов посмотрел на часы. Не демонстративно, бросил быстрый взгляд, не забыв позаботиться о том, чтобы он был замечен, и Феликс улыбнулся:
– Я уже заканчиваю, Лев Николаевич, и, с вашего позволения, несколько не самых приятных вопросов.
– Неприятных?
– Смотря как к ним относиться, – объяснил Вербин. – Мои вопросы естественны, но я задаю их без всякого подтекста. Я просто должен знать ответы.
– Прошу вас.
– Кто имел доступ к вашим записям?
– Никто.
– Где вы их храните?
– В рабочем компьютере. Там и текст, и архив аудио. Я пользуюсь цифровым диктофоном.
– Компьютер подключён к Сети?
– Иначе он проработает не очень долго.
– Я имею в виду Интернет, – ровным голосом уточнил Феликс, решив не обращать внимания на язвительный ответ Романова.
– Подключён.
– Не боитесь утечки?
– Кому могут понадобиться мои записи? – искренне удивился врач. – Не знаю, хорошо это или плохо, но среди моих клиентов нет олигархов или видных политиков. Соответственно, ничего интересного для посторонних в моих записях нет.
– Вы никому не рассказывали об этом случае?
Романов помолчал. Причём на этот раз довольно долго, после чего сказал:
– Поскольку вас интересуют в том числе и такие подробности… – Он выделил голосом слово «такие». – Хочу спросить, знаете ли вы, что я… не был у Бурмина первым? – И тут же улыбнулся: – Назовём это так.