Чтение онлайн

– Идём, посидим у меня в комнате.

Когда они проходили мимо мистера Тёрнера, тот произнёс:

– Собираюсь вечером в зал. Хочешь со мной?

– Нет, – ответил Элайджа.

– Может, хотя бы подумаешь над предложением, а?

– Не-а, – повторил Элайджа, направляясь к двери.

– Слушай, Элайджа. Я когда-то был… таким же, – Элайджа застыл на месте. Зи видела по его глазам, что он умоляет отца остановиться. – Просто хочу сказать, что это решаемо. Можем начать бегать. Или провести часик-другой на силовых тренажёрах. Можем взять с собой Зи! Здорово будет? – Ни Зи, ни Элайджа не ответили. – Тебе понравится. Поработаешь руками. Пропотеешь как следует. Спорт изменил мою жизнь… – На этом месте он осёкся.

Элайджа прервал неловкое молчание.

– Пап, нам нужно поработать

над проектом, можем обсудить это позже?

– Просто хочу сказать, что понимаю тебя, идёт? Это правда. Я пытаюсь тебе помочь.

– Где мама? – спросил Элайджа, меняя тему.

– Прилегла, – ответил отец Элайджи, отводя взгляд. Он принялся листать страницы газеты, не читая. – Лучше её не беспокоить.

Зи знала, что мать Элайджи «прилегла» ещё несколько недель назад. Как-то Элайджа даже сказал, что боится, что она умирает. Зи и сама испугалась, представив, как он потеряет мать, особенно учитывая, насколько они всегда были близки. И она понимала, почему с миссис Тёрнер было весело. Мама Элайджи устраивала праздники и украшала дом без повода. Она разрешала ему засиживаться допоздна, когда он дочитывал книги. Раз в год она выбирала случайную дату, когда Элайджа мог пропустить занятия. Это был их особый день, чтобы заняться, чем он пожелает. В глазах Зи миссис Тёрнер была лучшей мамой на свете. Зи завидовала тому, что у них было. Тому, чего у Зи с её мамой никогда не было. Элайджа вышел в коридор, и отец окликнул его:

– Не беспокой её.

– Не беспокой? – повторил Элайджа негромко, так, что слышала его только Зи. – Как я могу быть причиной для беспокойства? – У дверей родителей Элайджа повернулся к Зи и шепнул: – Постой на стрёме.

– Что?

– Просто последи за моим отцом. Дай знать, если он пойдёт в коридор.

– Может, мне просто подождать в твоей комнате?

– Я никогда ничего у тебя не просил, – прошептал Элайджа. – Теперь прошу. Пожалуйста. Просто дай знать, если он пойдёт.

– Ладно, – Зи кивнула.

Элайджа открыл дверь. Зи увидела, что лампа на прикроватной тумбочке включена. В углу комнаты гудел осушитель воздуха. Зи разглядела на кровати только комок из одеяла. Разметавшиеся по подушке тёмные кудряшки.

– Мам? – прошептал Элайджа. – Не спишь? – Даже с порога чувствовался затхлый, вязкий запах. Зи заметила на прикроватной тумбочке кучу смятых салфеток. – Мам? – Комок из одеяла зашевелился. Зи смотрела, как Элайджа опустился на колени. Должно быть, она открыла глаза, потому что он улыбнулся и произнёс: – Привет, мам. Ты в порядке? – Вот только миссис Тёрнер не ответила. Во всяком случае, так показалось Зи. – Мам? – повторил Элайджа, мягко тряся её за плечо. – Ты не спишь? – Зи как-то читала, что иногда люди открывают глаза во время сна. Такая мысль пугала. Зи думала, что при этом они должны походить на мертвецов, на тех, кому уготовано место в гробу. Однако даже отсюда, с порога, мать Элайджи не выглядела мёртвой. Она выглядела опустошённой. Словно тело было ещё здесь, но то, что делало её мамой Элайджи, улетело слишком далеко, чтобы найти обратную дорогу к её глазам. Будто внутри неё выключили свет. – Мам? – произнёс Элайджа чуть громче.

Однако она не ответила. Элайджа потёр глаза.

– Эй, – прошипел отец Элайджи у неё за спиной, от чего Зи едва не выпрыгнула из кожи. – Что я сказал? – Элайджа встал и понуро вышел из комнаты. Мистер Тёрнер закрыл за ним дверь спальни. – Что я тебе говорил?

– Что с ней такое?

– Мама устала. Ей нужно отдохнуть.

«Она умирает?» – хотелось спросить Зи, но вместо этого она сказала:

– С ней всё будет в порядке?

– Да. Конечно. Врач приходил, пока вы были в школе. Принёс ей новое лекарство. Сказал: «Должно помочь». – Отец Элайджи положил широкую ладонь на плечо сына, ободряюще его сжимая. – Ты ведь знаешь маму. Вечно она взваливает на себя слишком много. Ей нужно притормозить. Как раз с этим, по словам доктора, ей помогут таблетки. Она скоро поправится.

«Когда?» – задавалась вопросом Зи. Она посмотрела на друга, пытаясь понять, верит ли он словам отца. Однако всё, что она увидела, – беспокойство. Больше, чем беспокойство. Страх.

– Давайте я закажу нам пиццу, – предложил мистер Тёрнер.

–

Я не голоден, – ответил Элайджа, глядя на дверь спальни.

– Ха, – фыркнул его отец. – А вот это, я знаю, неправда. Элайджа, ты всегда голоден, – сказал он, уходя по коридору. – Я позову вас, ребята, когда её привезут.

Элайджа повернулся и пошёл в свою комнату.

Зи пошагала за ним.

– Ты в порядке? – спросила она мягко.

– Угу, – ответил друг, но Зи знала, что это не так. Он даже не посмотрел на неё. Спустя пару мгновений он сказал: – Знаешь, у меня так много домашки на вечер, пожалуй, стоит поскорее за неё сесть.

– Да, конечно. Ладно. Тогда увидимся завтра?

– Угу, до завтра.

Зи колебалась секунду, прежде чем быстро приобнять Элайджу. Так она надеялась высказать всё, для чего прямо сейчас не могла подобрать слов. Показать Элайдже, что ей тоже страшно. Что им может быть страшно вместе. Показать ему, что рано или поздно всё наладится.

– Привет, – сказала Зи, когда они встретились по пути на автобусную остановку на следующий день. – Ты в порядке? – Она легонько толкнула его локтем.

– Угу, – ответил он. – В порядке. Просто устал.

Они шли в неловком молчании, пока Зи перебирала в голове тысячу разных способов заговорить о вчерашнем. Казалось, Элайджа не хотел обсуждать эту тему, но что, если она ошибается? Таким уж был Элайджа – он всегда знал, как помочь Зи открыться, даже когда она сама не понимала, что ей нужно выговориться. В этом он был хорош. Чего нельзя было сказать про неё. Сплошная неловкость, не те фразы, сказанные не в то время.

– Слушай, а ты больше не видела ту собаку? – спросил Элайджа, и Зи расслабилась. Такая тема для обсуждений была куда проще, пускай и внушала ей страх.

– С кладбища? Нет, а что?

– Мне показалось, что я что-то слышал прошлой ночью, – сказал Элайджа. – Походило на вой. Я открыл окно и высунул голову, но на улице никого не было. Тогда я закрыл окно и вернулся в кровать. Я снова услышал этот звук, когда начал засыпать. Странные дела.

– Угу, звучит действительно странно. Я ничего не слышала, – сказала Зи, и это была неправда. До неё всю ночь то и дело доносился вой. Низкий и резкий, пробиравший до мозга костей. Судя по звуку, он раздавался прямо у неё под окном, но Зи не хватило смелости проверить. Вместо этого она крепко зажмурила глаза и принялась убеждать себя, что ничего не происходит.

К началу перемены Зи умудрилась выбросить всё это из головы. Собаку, Девочку-призрака, мать Элайджи, то, как Пол просто взял и исчез. Всё-превсё. Вообще-то, в этот момент она дошла до середины отличной истории, собрав вокруг себя небольшую группку приятных слушателей. Это была проба классической страшилки про обезьянью лапку, которую Зи нашла в собрании пугающих рассказов. Суть в следующем: волшебная обезьянья лапка попадает в семью, которая с её помощью загадывает желания. Они озвучивают свою самую заветную мечту: чтобы их сын вернулся домой (хотя он умер на войне). А затем раздаётся стук в дверь. Зи помнила, как дочитала историю и вздрогнула, испугавшись, когда к ним домой постучали. Эта история всегда была с ней. С тех пор Зи использовала её для вдохновения. Этим в том числе ей и нравились рассказы – они вырастали в новые сюжеты, словно полевые цветы.

– Куда бы он ни смотрел, – вещала Зи, а небольшая аудитория слушала, открыв рты, – всюду были красные глазки с обезьяньей морды. Пол в спортзале – обезьянья морда. Выше баскетбольных колец? Обезьянья морда! И даже когда он опустил взгляд на собравшихся перед ним, злобные глазки проклятого демона уставились прямо на него.

– Эй, Девочка-призрак, ты опять врёшь?

Зи прервалась и увидела Нелли. Заноза стояла, скрестив руки.

– Уходи, Нелли, – сказала Зи, злясь, что та перебила её в тот самый миг, когда она поностью завладела вниманием слушателей.