Дар
Шрифт:
Пальцы Райнира засветились ярким огнем, но она перехватила его запястье, удерживая от необдуманного и слишком поспешного решения.
– Я могу спасти его, обращение не закончилось, в нем еще остались человеческие черты.
– Спасти? Кого ты хочешь спасти, этого зверя?
– Нет, - она бросила на разозленного мужчину раздраженный взгляд, но все же с неохотой пояснила, - того человека, чье тело занял верш. Он все еще противится силе и воле поработившего его паразита. Мне нужна лаборатория...
– Вы не могли бы пояснить, с кем мы имеем дело? Я впервые слышу об этих тварях...
Зиберина задумалась, не торопясь отвечать на вопрос. Страшные воспоминания обрушились на нее, затягивая в темную, бездонную пропасть. Это произошло так давно, когда она еще только покинула степную деревушку, в которой больше не было удерживающей ее на месте Аи. Старая знахарка отправилась к праматери, а она устремилась дальше: в поисках новых знаний и обманчивого, но такого желанного покоя. День за днем, неделя за неделей она отдалялась от центральных равнин, выбираясь
Следом за этой бедой пришла другая: начали пропадать дети, а ночных дозорных, охраняющих спящий город поутру находили мертвыми, разорванными на части чьими-то чудовищной силы руками... Город бурлил и кипел, жители метались в панике и ужасе, боясь остаться и страшась отправиться в далекий путь совсем без защиты. Это противостояние с неизвестным врагом, для борьбы с которым они не знали ни одного способа закончилась бы печально для горожан, если бы не старик-рыбак, вспомнивший о рассказах, услышанных им однажды в прибрежной таверне по другую сторону пролива. Бывалый моряк отнесся к ним, как к страшным историям, которыми любят попугать друг друга люди, каждый день подвергающие свою жизнь губительной опасности. Тогда он лишь посмеялся над сказочками о чудовищах, пришедших с островов, переправившихся через море в трюмах корабля, и обрушившихся, словно черная чума на городок, терроризируя мирных жителей по ночам, уничтожая их одного за другим или похищая...
Зиберина вместе с местным магом - артефактором обложились старинными рукописями и фолиантами, манускриптами и книгами, дотошно и тщательно выискивая хотя бы какую-нибудь зацепку. И им повезло, в руки мага попал дневник судового лекаря, побывавшего на Южных островах и столкнувшегося лицом к лицу со страшным врагом. Вдвоем им удалось создать средство, способное обратить невозможную борьбу в верную победу. Распыляемый порошок произвел поразительный эффект, изгоняя тварей, в изначальной форме представляющих собой плотную, густую и желтоватую субстанцию странного состава из захваченных тел, а артефакт, созданный магом, смог уничтожить их всех.
– Верши - своеобразная и очень специфическая разновидность разумных хищников. В своей среде обитания они занимают главенствующее место, давно уничтожив всех естественных врагов, опасных для подрастающего молодняка. Но на островах для них стало слишком мало места, поэтому они и перебрались на прибрежные земли. Они выходят на охоту по несколько особей и при нападении заражают свои потенциальные жертвы при соприкосновении ядовитой слизью, выделяемой их кожей, содержащей не только галлюциногены, но еще и опаснейшие вещества, меняющие естественные процессы, подготавливая тело к вселению нового владельца. А затем они полностью адаптируют свою новую обитель под свои потребности, вселяясь в человеческие, изможденные и не способные к сопротивлению тела. В результате соединения двух совершенно разных разумных сущностей на свет появляется вот такая тварь, которую мы имеем неудовольствие сейчас видеть перед собой. И в таком обличии они начинают новую жизнь, уже на нашей земле, охотясь на окружающих их людей.
– Расскажешь мне на досуге, чем ты занималась все эти годы, - как-то слишком мягко и нежно произнес бархатистый и тихий голос над ее ухом, заставив вздрогнуть от неожиданности, - отнесите его в Башню.
Приглашающим жестом он поманил ее за собой, решительным и широким шагом покидая тронный зал вслед за стражниками, вытаскивающими обездвиженного зверя. Зиберине не оставалось ничего другого, кроме как в недоумении последовать за ним, злясь, что они напрасно теряют драгоценное время.
Но когда перед ней открылась потайная дверь, она моментально позабыла все неудовольствие, вызванное преступным промедлением. Огромная комната, сокрытая в угловой башне от посторонних и любопытных глаз, была обставлена точно так, как и ее лаборатория на горе. Зиберина едва сдержалась от внезапного порыва броситься вперед, чтобы почувствовать руками гладкую поверхность рабочего стола, пробежаться кончиками пальцев по кряжам островерхих фиалов, зажечь пламя под перегонным кубом, чтобы убедиться в том, что глаза не обманывают ее, и это не очередной глупый сон. Только присутствие многочисленных свидетелей помешало ей метнуться к своему выхоленному и выпестованному, любимому детищу, которому она посвятила всю свою жизнь.
– Кладите его на стол.
Даже определенный, одной ей понятный порядок в расстановке флаконов и сосудов с зельями был в совершенстве сохранен. Не выдержав, она бросила быстрый
изучающий взгляд на Райнира, неподвижно застывшего в изголовье поваленного на большой стол пленника, готового, если потребуется, без промедления уничтожить врага. Словно почувствовав ее взгляд, он поднял голову, глядя на нее. Легкая усмешка появилась на его сжатых губах, словно его забавляло удивление и непонимание Зиберины.– Я смогу изгнать пожирающую его тварь, но ее уничтожение мне не под силу.
– Не беспокойся об этом, - жутковатая улыбка заставила ее поморщиться: она забыла, с кем говорила.
Быстрыми, отточенными до автоматизма за долгие годы практики движениями она смешивала необходимые ингредиенты, соединяя и смешивая их до однородной консистенции летучего порошка.
– Сними оковы...
Райнир судорожно стиснул зубы, но подчинился. Стремительным движением Зиберина швырнула серебристый порошок в исказившуюся морду зверя, готового к сокрушительному прыжку. Завыв на одной, тоскливой ноте, он скрутился, яростно дергая лапами и головой. Конвульсивные судороги волнами пробегали по видоизмененному телу, отторгая от кожи желтоватую, помутневшую субстанцию, с крайней неохотой просачивающуюся сквозь поры. Оглушительный, мучительный, полный боли и муки человеческий крик прорезал наступившую тишину, ударяя по сознанию. Стражники отшатнулись от стола, а поднимающуюся и распрямляющуюся тень распылила вспышка изумрудного пламени, не оставив от нее и следа. Зиберине осталось лишь в очередной раз подивиться сумасшедшей силе, пылающей в крови Райнира, которому для того, чтобы уничтожить верша, не потребовались ни заклятия, ни артефакты, пропитанные заклинаниями. Она поспешно наполнила неглубокую пиалу укрепляющим зельем, в которое добавила универсальный антидот, и поднесла к бледным, искусанным губам изможденного, худого и истерзанного мужчины, который с трудом приподнимал тяжелые веки, пытаясь оглядываться по сторонам.
Заметив, как засветились пальцы Райнира, наблюдающего за ее действиями с оттенком легкого недовольства, она торопливо остановила его, резко вскинув руку ладонью вперед.
– К нему сейчас нельзя применять магию. Мои зелья за несколько дней приведут его в полный порядок и поставят на ноги. Ему нужно это время, чтобы прийти в себя... И нам оно тоже пригодится - верши никогда не охотятся по одиночке. Боюсь, они добрались уже и до Остианора.
Зиберина ни секунды не сомневалась в том, что Райнир без труда смог бы победить даже самую большую колонию вершей, но вот только способ и цена этой победы ее не устраивала. Он, не колеблясь, принес бы в жертву подвергшихся нападению людей, чтобы обезопасить всех остальных. А Зиберина могла их спасти, вернув украденную жизнь... Конечно, если процесс обращения не заходил слишком далеко, когда от человека оставалась лишь внешняя оболочка, а разум и душа полностью видоизменялись, подстраиваясь под сложную организацию вершей. Много лет назад Зиберина совершила долгое и утомительное путешествие на Южные острова в поисках ответов на многочисленные вопросы, которые ставили все магов и целителей в тупик. Она вместе с Киаром, магом, создавшим артефакт, способный уничтожать вершей, провела на островах много времени, изучая и сопоставляя любые сведения о популяции загадочных тварей, процветающей в сердце архипелага, на одном из самых больших кусков суши.
Местные жители за долгие годы такого смертоносного и ужасающего соседства научились защищать свои владения от нападок монстров, но все равно каждый день не досчитывались одного или нескольких человек, имевших неосторожность выйти за защитные ограждения в одиночку. Зиберина и Киар безрезультативно бились с жрецами и вождями, пытаясь убедить их выступить против нападающих и вечно голодных вершей, уничтожив остров, с которого они и пришли, распространяясь подобно черному мору по всем прибрежным землям. Но коренное население уже свыклось с обрушившейся на них бедой задолго до их появления, не пожелав выслушивать какие-либо разумные доводы, убеждая чужеземцев, что верши - это кара небес за многочисленные злодеяния и прегрешения людей против природы, которые последовательно уничтожают то, что даровали им боги. За это небожители прогневались на неблагодарных детей и наслали на них ужасающие несчастья, чтобы своей кровью они смыли свершенные грехи.
Все их доводы разбивались о непробиваемую стену непонимания не желающих менять привычный уклад людей. Они привыкли существовать в постоянном страхе за свою жизнь и каждый день ожидать прихода чудовищной смерти либо от острых когтей хищников, либо от их ядовитой слюны, превращающей жертв в новых хищников, возвращающихся в свои селения в поисках пищи...
С Южных островов Зиберина вернулась одна: Киар подвергся нападению матерого верша, от которого не смог отбиться. Тварь заразила его, а затем преследовала до тех пор, пока он не ослаб настолько, что не смог противиться внедрению паразита, запустившего процесс неизменимого превращения. На ее глазах маг, уже начинающий терять человеческий облик, обращаясь в зверя, активировал артефакт, сильнейшее пламя на мгновение огромным столбом охватило его, выделяя полные нечеловеческой муки и страдания глаза, а затем осыпалось с тихим шелестом вниз маленькой горсткой серого, остывающего пепла. Ей самой с трудом удалось выбраться из проклятого места живой и невредимой. По возвращении, она обратилась в Гильдию магов, которые стали проводить рейды по зачистки побережья от наводняющих его тварей. Но память о страшной гибели успевшего стать ей другом мага гнала ее дальше, заставляя уходить назад, как можно дальше от южных границ, оставивших о себе черные и мучительные воспоминания, часто терзающие ее.