Дар
Шрифт:
Ей приходилось мириться с временными неудобствами, потому что все женщины вокруг нее, включая и саму королеву, чьи наряды все же были немного консервативнее, одевались исключительно в такую яркую, роскошную и соблазнительную одежду. Саму Зиберину это нисколько не смущало, потому что за свою длинную жизнь она успела пройти слишком много дорог и побывать в огромном количестве стран, где были приняты такие разные обычаи. Поэтому одежда, покрывающая ее тело, для нее была всего лишь необходимым атрибутом, меняющимся в зависимости от того, где она находилась на данный момент времени. К тому же, молодая ведьма выглядела просто потрясающе в пестрых шелках, подчеркивающих искушающие изгибы ее тела и яркую, бросающуюся в глаза, красоту. Хале нельзя было назвать классической красавицей, потому что на ее лице прослеживался четкий
– Похоже, это уже не секрет ни для кого во дворце, - иронично усмехнулась Зиберина, движением бровей указывая на серебряную кованую вазу с фруктами, разложенными в замысловатом порядке и ведерко со льдом, в который предусмотрительная рука положила изысканную хрустальную бутылку белого вина. Рядом, на серебряном подносе стояли тонкие бокалы и вазочки со сладостями, присыпанными кокосовой стружкой.
– Удивительные люди, - тихо пробормотала Хале, подходя к ней и останавливаясь рядом, обхватывая пальцами поручни перил.
– Спрашивай, - после короткого молчания негромко произнесла Зиберина, не поворачиваясь к девушке, но внимательно следя за выражением ее лица боковым зрением.
Та резко вскинула голову, отчего длинные золотые серьги в ее ушах качнулись, удивленно глядя на нее непонимающим взглядом.
– Я прекрасно вижу, что ты хочешь что-то спросить, но не решаешься...
– Верно, - наконец-то призналась Хале, слегка краснея, словно ей было крайне неловко признаваться в этом, - прости мое любопытство, просто мы постоянно говорили о маге, который преследует тебя.
– И тебе стало интересно узнать о нем немного больше, - догадливо предположила Зиберина с легкой улыбкой. Она нисколько не была удивлена, ведь ведьма с самого начала произвела на нее впечатление очень умной и прозорливой девушки. Поэтому ее желание узнать об их враге, как она теперь считала сама, как можно больше информации, было вполне обоснованным и закономерным.
– Я знала о нынешнем правителе Остианора только, что он является могущественным колдуном, одним из самых сильных в мире. А также то, что он давным-давно пришел к власти, сменив на престоле законного короля, на котором прежний правящий род прервался. Но ведь это не так, я права?
Зиберина медленно обернулась к девушке, смотрящей на нее широко распахнутыми, взволнованно сверкающими глазами. Похоже, Хале оказалась куда более упрямой и сообразительной, чем она думала, раз сумела отыскать в каких-то древних рукописях нужные сведения и сделать правильные выводы.
– Возможно, я ошибаюсь, - торопливо добавила она, словно опасалась, что ее собеседница сейчас прервет ее, - но мне показалось странным ваше знакомство. А твои слова, сказанные в ту ночь, в пещерах, доказывали, что ты знаешь его очень давно. Маара считает, что вы познакомились случайно во время твоих странствий, о которых ты ей как-то ненароком рассказывала. Но тогда получалось странным и неправильным то, что ты ничего не знала о восстановлении Остианора...
– Ты права, Хале. Я знала Райнира с самого детства, задолго до тех событий, о которых ты говоришь, - призналась Зиберина, спасая окончательно смутившуюся и запутавшуюся девушку. Ведьма глубоко вздохнула после последних слов, не зная, как продолжить начатый разговор.
– Я нашла древний манускрипт, в котором описывалась война, разрушившая город века назад, не оставившая камня на камне от древней и могущественной державы. И в нем говорилось, что у королевской четы, погибшей незадолго до произошедшего, чья смерть и послужила началом восстания, расшатавшего опоры страны, были две законные дочери-наследницы. Но ни одна из них не взошла на престол, который по праву крови принадлежал им. Это место занял Советник покойного короля, возглавляя армию, давшую отпор врагам, а позже отстроивший Остианор заново, возвращая ему
былое величие и могущество. Я нашла всего несколько строк, где неназванный автор гадает, что же случилось с наследницами. В манускрипте написано, что старшая дочь короля была схвачена и осуждена за предательство, и скорее всего, предана смерти. А судьба младшей для всех осталась загадкой, ведь она участвовала в битве, возглавляя огромный отряд, прославившись как своей отвагой, так и созданием для этого сражения двух могущественных зелий, которые даровали воинам смелость и неуязвимость в бою. А после победы она таинственным образом исчезла. Автор записей сожалел о возможной гибели принцессы, потому что она была не только достойной преемницей своих родителей, способной привести страну к процветанию, но и величайшим в истории того времени алхимиком. Выходит, ты - та самая исчезнувшая наследница?– Ты не ошиблась. Все верно, я на самом деле дочь легендарного короля Лиарма и его не менее прославленной супруги, королевы Лии.
– Боги, но...
– И мне действительно столько веков, сколько ты только что посчитала, но не решилась озвучить эту цифру вслух.
И без того большие глаза ведьмы стали просто огромными после ее слов. Она застыла, словно пораженная молнией, глядя на Зиберину с таким смешанным выражением, что она не решилась даже попытаться подобрать для него определение. Единственное, чего там не было и в помине - так это страха... Возможно, колдунью ее признание и поразило в самое сердце, укрепляя в уверенности, которая до этого была простыми догадками, но она не боялась ее. Хале с трудом, очень медленно, моргнула, а затем тряхнула с силой головой, заставив волосы разметаться по плечам, словно сбрасывая с себя странное и неестественное оцепенение.
– Это многое объясняет, - наконец-то хрипловатым голосом выдавила она из себя, все так же заворожено глядя на женщину совершенно круглыми глазами. Зиберина усмехнулась и бросила взгляд вниз, где очередное собрание подходило к своему логическому завершению.
– Вот только принять все это оказалось не так легко...
– Ты привыкнешь. Ничего ведь не изменилось на самом деле, просто теперь на одного человека, знающего правду, стало больше.
– А Маара знает?
– Нет, я не говорила ей об этом. Сначала просто незачем было, а потом никак не могла найти подходящий случай.
– Но, судя по тому, что я узнала, Райнир преследовал тебя все эти века?
– Не знаю, - честно сказала Зиберина, пожимая плечами, - я беспечно полагала, что Остианор уже не восстановится из тех руин, в которые он обратился. Нынешнего же короля я знала только как Советника отца, не как могущественного мага, коим он оказался. Я просто стремилась уйти как можно дальше, чтобы воспоминания о случившемся остались похороненными под разрушенным городом, не думая ни о чем другом. Возможно, мне это на самом деле удалось, и Райнир не смог меня отыскать. Или же какое-то событие заставило его возобновить поиски, но я не могу даже представить, что это может быть.
– Наверное, я не имею права задавать тебе такой вопрос, - Хале нерешительно тряхнула головой, и нервно покусав губу, продолжила, - но для чего повелитель все это время искал тебя?
– Я сбежала из Остианора из-за того, что он хотел сделать меня своей королевой, - большого труда стоило Зиберине признаться. Она сдержалась, подавив тяжелый вздох, рвущийся из груди, и с силой сжала пальцами дерево, наблюдая за тем, как стремительно бледнеют костяшки.
– Но ведь трон все равно достался ему!
– Пораженно воскликнула Хале. Внезапно ее лицо сильно побледнело, вся краска исчезла с него. Она хриплым шепотом добавила.
– Он ведь любит тебя, верно?
– По крайней мере, он так считал века назад, - холодно согласилась Зиберина, по спине которой побежали ледяные мурашки, заставившие ее зябко поежиться. Эта тема всегда была для нее слишком неприятной и болезненной. Ведь его чувство причинило ей столько горя.
– Тогда почему он так жесток с тобой?
– Непонимающе прошептала ведьма, качая головой, словно отказывалась соглашаться с собственными, известными только ей одной мыслями.
– Потому что он - такой человек.
– А ты?
– Хале, он разрушил мою страну, свел с ума родную сестру, заставив ее выступить против меня, погубил моих родителей. Как ты думаешь, как я могу относиться к нему после всего, что он совершил?