Чтение онлайн

Закончив говорить, она пальцем в воздухе начертила знак, похожий на перевернутые вилы. Знак тут же зажегся фиолетовым цветом и завис в воздухе.

В нем я узнала тот, что начерчен на медальоне, который дал мне утром князь. Рука непроизвольно сжала кристалл на шее.

– Напоминаю, ваша цель не отточить мастерство каллиграфии, а вложить свою силу в руну, чтобы зажечь ее. Черпайте силу внутри себя, найдите ее и пустите в руну. Кому удастся – может быть свободен. Пергамент и чародейские чернила оставляем на столе. У меня все подсчитано, – чванливо произнесла

женщина.

Ученики принялись вырисовывать руну на пергаменте, по сотне раз повторяя ее, пока не удастся добиться нужного результата. Первыми с заданием справились эльфы, затем Август. Вскоре полкласса опустело. Как только над чьим-то столом вспыхивала руна, миссис Перва записывала имя и время, за которое справился ученик, после чего он отпускался с урока.

Как вложить силу в руну, я не понимала, ладони от магии не кололо. Я вообще не ощущала в себе магию, поэтому просто вырисовывала знак. Вот испугай меня кто-нибудь, наверняка получилось бы. Сейчас же, пребывая в полном спокойствии, черпать силу было неоткуда.

После получаса учительница покинула класс, сказав, что остальные продолжают рисовать до конца урока, пока она не вернется и не отпустит всех.

Ифи отбросила перо, как только миссис Перва скрылась за дверью.

– Зачем она записывает, кто и когда справился? – спросила я.

– Так определяется, когда ученик готов перейти на второй уровень теории заклинаний. Вот оборотни обречены вечно сидеть на первом уровне, мы не можем зажечь руны.

Пара ребят, сидевших недалеко, обернулись и покивали. Тоже оборотни, поняла я.

– Если сможешь быстро зажечь руны из каждой касты, то перейдешь на второй уровень. Там обучают настоящим заклинаниям. Мне только руны касты разума не даются, – сказал парень, который сидел за соседним столом и не отрывался от пергамента. Видимо, сильно хотел перейти на следующий уровень.

– Что за касты? – поинтересовалась я у Ифи шепотом, она также тихо принялась мне отвечать.

– Все руны делятся на пять каст, каждая посвящена своему направлению магии. Вот сегодня мы рисовали руну Альгиз, это каста магии разума.

– И что, все удачно нарисовавшие сегодня руну перейдут на следующий уровень?

– Нет, только те, кто научился быстро зажигать руны всех каст, и кто определился со своим направлением магии.

По моему озадаченному виду Ифи поняла, что об этом я тоже ничего не знаю, и принялась рассказывать дальше.

– Вырисовывание рун помогает выявить предрасположенность ученика к виду магии. Пока маг учится их рисовать, легче всего у него выходят руны конкретной касты. Это указывает на вид магии, к которой у него больше всего способностей, а затем он определяется с подвидом своей магии. Понимаешь?

Я отрицательно помотала головой, Ифи вздохнула, но не сдалась.

– Быстрее всех зажгли сегодняшнюю руну эльфы, двое из них всегда первые, когда мы рисуем руны касты разума. Значит, они одарены магией разума, теперь им осталось только понять, в каком подвиде, то есть направлении, магии они наиболее сильны – телепатия, чтецы снов или иллюзии.

– Можно выбрать

только один подвид?

– У каждой расы свои особенности, но, если мы говорим о человеке, не обязательно. Человеческий маг, как правило, силен в одном виде магии, но подвидов изучения может быть много. Зависит от его потенциала. Слушай, в твоей Потаве вообще о магии ничего не знают?

– Магия там не приветствуется.

– Тссс, вы мешаете сосредоточиться! – перебил нас тот же парень, не отрываясь от своего рисунка.

Мы с Ифи послушно замолчали и вернулись к своим рунам. До конца урока у меня так ничего и не получилось. Ифи сказала, чтобы я не расстраивалась: у многих на это уходит не один месяц.

Когда нас наконец отпустили с урока, рука болела от бесконечного повторения одного и того же рисунка. Зато я на всю жизнь запомню, как выглядит руна Альгиз.

– У меня на сегодня все, – сказала я девушке-оборотню.

– Повезло, а мне сейчас тащиться на сдвоенный урок защиты.

Я нахмурилась, пытаясь понять, о какой защите речь.

– Я же оборотень.

Это не дало мне никакой подсказки. Ифи, смеясь, закатила глаза.

– Первый раз встречаю того, кто вообще ничего про магию не знает. Оборотни и драгоны не используют магию напрямую, но зато мы учимся защищаться от магов, выслеживать их и даже драться, если нужно.

Тут девушка резко замолчала и замерла. Я проследила за ее взглядом, на пороге стоял Келдрик и смотрел на нас.

– Я пойду, до завтра, – помахав Ифи, которая продолжала с любопытством смотреть на телепата, я поспешила выйти из класса.

– Как прошли первые занятия?

– Отлично.

Телепат довольно улыбнулся, застав меня в хорошем настроении, и, не спрашивая, забрал из моих рук тяжелые книги.

Пока мы шли к выходу из Фебраны, нам встретилось несколько преподавателей. Каждый здоровался, передавал почтение князю Кроуги, иногда они даже перебрасывались парой шуток с советником. Видимо, привыкший к этому Келдрик вел себя весьма непринужденно.

– Я могу спросить о твоей магии?

Келдрик вопросительно поднял брови.

– Нам сказали, что спрашивать об этом напрямую неуместно, и ты можешь не отвечать, если я перехожу границы.

– Спрашивай. Моя должность предполагает открыто говорить о моих способностях, о них многие знают.

– Как ты понял, каким видом магии одарен, и как выбрал один конкретный подвид, как стал телепатом?

Мы вышли во двор и остановились. Келдрик опять помахал кому-то вдалеке и перевел взгляд на меня.

– Я с детства был особо хорош в этом, – он начал чертить знаки вызова портала. – Создавать порталы могут далеко не все, особенно на большие расстояния, чаще всего, на это способны маги разума и арканы с большим потенциалом. В юном возрасте я уже умел передвигаться с помощью порталов на большие расстояния, поэтому мой выбор был между арканной и ментальной магией.

Портал вырос до человеческого размера. Телепат, как и в прошлый раз, положил руку мне на талию, не прерывая своего рассказа, и мы прошли сквозь портал.