Чтец Душ
Шрифт:
Халия нашла Амандина на кухне, как часто бывает после его возвращения. Порой он появлялся только для того, что поесть. Поэтому сестра всегда старалась, чтобы там находилось что-то съестное.
Она молча дождалась, пока брат утолит первый голод. Амандин и так был в непривычно благодушном настроении.
– Сестра, ты доверяешь мне? – вдруг спросил он.
– Конечно, Амандин, – ответила она без сомнений.
Брат хмуро посмотрел на нее, будто сомневаясь в чем-то.
– Мне нужно, чтобы ты применила свой аквил, – не терпящим возражений тоном, произнес он.
И это не было
– Как скажешь, Амандин.
***
– Легенды говорят, что раньше свет и тьма делили сутки пополам. И не было пара, один лишь ад, – проговорила Серафима, наблюдая в окно, как природа из цветной преображается в черно-белую.
Вирий, лежащий на постели, внимательно слушал Чтеца Душ, как называл ее даже про себя, избегая слова «невеста».
– Но во тьме двисуры творили ужасные вещи, а в свет каждый казался безгрешным. А потом не стало больше тьмы.
Она повернулась к Вирию. Теперь Серафима не скрывалась под одеянием, и принц мог видеть перед собой невероятную девушку. Вирий еще не до конца поверил, что ей уже тридцать четыре уйта. Только недавно он узнал, что с первым выходом сущности старение у Чтецов Душ практически останавливается.
– А, чтобы не было у двисуров больше соблазнов для плохих деяний, Айсеры одарили избранных душ аквилом Чтеца. Мы созданы служителями, не иначе.
– А как же слух о том, что вы можете убивать душу? – припомнил Вирий прочитанное накануне.
– Можем, – согласилась Серафима. – Но только в крайних случаях. Раньше… – запнулась девушка, – когда нас было еще много, для этого созывался совет. И только там решалось, подлежит ли душа уничтожению.
Она прошлась вдоль комнаты, будто находила это занятие интересным. На самом деле она обдумывала, как много сможет рассказать Вирию.
– Расскажи о проклятом, – высказал принц давно возникшую просьбу.
– Род Дастус был обычным среди Чтецов, пока одна из его представительниц не совершила фатальную ошибку.
– Какую? – принц даже поддался вперед.
– Влюбилась, – коротко ответила Чтец, возвращаясь к окну. – Нельзя влюбляться в опекаемого, – пояснила она, смотря на улицу. – Приходит время, когда двисур должен научиться жить сам. Иначе он захочет большего, а Чтец будет вынужден помогать ему в этом достижении. У нас не может быть своих желаний. Мы ведь служители, и даем то, в чем нуждается душа.
– И в чем нуждалась моя? – задал Вирий главный вопрос.
– В росте, – ответила Серафима.
Она отвернулась от окна и подошла к принцу. Присев на постель, она взяла мужчину за руку, добавила:
– А еще в ласке и заботе, – Чтец коснулась шрама на лице Вирия, – но я не могу этого дать, – с грустью прошептала она. – Только любящая душа способна удовлетворить твою сущность. Тебе стоит лишь дождаться ее.
И если третий принц хотел возразить, то, глядя в эти черные глаза, он отбросил все сомнения. Обязательно найдется та, что полюбит его и подарит душевое тепло.
***
Халия
с затаенным трепетом рассматривала дворец Сектората. Так много двисуров одновременно она не видела со времен школы. Ей даже казалось, что она вернулась на несколько уйтов назад. Амандин очень быстро доставил сестру в Лукайю, где передал ее на попечение семьи Ригерт, что была вхожа во дворец. Халия не задавала вопросов брату, она знала, что просто так Амандин не делал ничего. И зла своей сестре он не желал.Девушке запрещено пока называть свою фамилию, всем она представлялась как Ригерт. И ее цель – обольщение принца Вирия. Больше Амандин не пояснял ничего, говоря, что потом сам найдет сестру и внесет ясность в ее дальнейшие действия.
Она так увлеклась своими мыслями, что не заметила ступеньки, о которую тут же споткнулась. И упала бы, не удержи ее чьи-то сильные руки.
– Осторожнее, – с тревогой произнес мужской голос.
Халия посмотрела на спасителя и поняла, что Айсеры благоволят ее миссии. Это был принц Вирий.
Аквил Блудницы* имеет лишь отдаленное сходство со своим названием. Главная сила этого аквила – умение чувствовать желания. И впервые Халия повстречала мужчину, который не стремился заполучить ее в постель, а просто хотел любви и тепла. Не сдержавшись, девушка провела ладонью по его щеке. Что-то внутри кричало о том, что мужчина достоин всей любви, на которую способно ее маленькое сердечко.
Впервые Вирий жалел, что проводит акъябы с Серафимой. Перед ним все еще стоял образ той русоволосой изящной девушки. Ее большие карие глаза, где хотелось видеть только счастье, пухлые губки, которые так и притягивали к себе для поцелуя… Вновь и вновь прокручивая картинок своих желаний в голове, третий принц резко подскочил с постели. Он должен ее забрать! Сейчас же! Она будет лишь его!
Но в дверях он столкнулся с Серафимой. Вирий хотел просто обойти ее, но Чтец схватила его за руку.
– Что заставило тебя так бежать?
– Отпусти, ты же знаешь, что с моим аквилом тебе не тягаться!
– И куда ты собрался? – с насмешкой спросила Серафима. – Уж не к милой Халии?
Имя желанной девушки вызвало у Вирия рык, что сам вырвался из глубины его горла.
– Корнел! – вдруг выкрикнула она. – Без Сектората мне не справиться!
Она с паникой наблюдала за изменениями в третьем принце. Он казался невменяемым. Кто бы мог подумать, что очередным «якорем» станет Блудница?
– Где она? – озлобленно спросил Вирий.
– Она во дворце. Но тебе нужно успокоиться, ты же не хочешь напугать Халию? – Серафима говорила с ним, как с маленьким ребенком.
Агрессия порождает агрессию. А если аквил Вирия выйдет из-под контроля, то многим не поздоровится. Можно было бы вызвать сущность третьего принца из физической оболочки, но мечущуюся душу стоит опасаться не меньше.
К тому же у Вирия с Халией истинная тяга сущностей друг к другу. Они взаимно дополняли друг друга. Могли ли это знать те, что подстроили их встречу? Что-то подсказывало Серафиме – даже не предполагали. Иначе не допустили бы такой силы в поддержку будущего Сектората.