Шрифт:
ЧТЕЦ ДУШ
Славная Елена
Аннотация: Она - уникум из одаренных аквилом. И не похожая на "своих". Что и спасло ее от участи всего рода - уничтожения. Она тайно служила нуждающимся двисурам, пока не услышала Зов души Сектората. Теперь ей предстоит помочь его сыну. Чтец Душ видит многое, порой даже то, что не знает о себе сам двисур. Как далеко заходят возможности Чтеца?
И кто спасет ее душу?
Удивительный мир Двисурия
Как только Ад* взойдет над небосклоном, мир озаряется яркими сочными красками.
Время Ада считается на Двисурии самым подходящим для деятельности. Первое светило щадит своих подданных. Его лучи легки и нежны, а тепло не утомляет.
Но как только диск* совершит шестнадцать оборотов, на смену Аду приходит Пар*. И словно строгий отец, он присматривает за своими детьми. И не угадаешь, накажет он сегодня или побалует принесенной грозой. Природа изменяется от Пара - цветные краски сменяются черно-белыми, звуки замолкают, а зверье прекращает свои игры.
Двисуры* во время правления на небе Пара тоже стараются лишний раз не покидать своих жилищ. Разве что молодежь любит под этим светилом проводить время на водоемах. А после двенадцати оборотов диски светил вновь сменяют друг друга. У каждого свой восток и свой запад.
И только раз в уйт* Ад и Пар постепенно покидают Двисурию на две аставы, оставляя во тьме и покое своих подданных. А после вместе возвращаются, чтобы принести забытье - центр Двисурии как раз является таким местом, где желающий, а может случайно попавший, вычеркивает из памяти последние события своей жизни.
Удивительно, но сам мир позаботился о том, чтобы избежать бессмысленных войн. Ходят легенды, что так было не всегда - раньше мир был един, и соседи постоянно жили в битвах. Но увидели Айсеры* это кровавое море и разделили Двисурию на восемь равных частей – секторов* –непроходимыми горами. А центр завещали вечным нейтралитетом - нет им хозяев, кроме самих Айсеров. Восемь континентов, подобно двум веерам, расходятся от сердца мира, отделяемые от него перепутьем.
А также завещали Айсеры, чтоб правили там лишь те, кто имеет аквил* Правителя* и неважно, каким по старшинству является сын или дочь, а может и племянник, а может не родной вовсе двисур, или же пришлый нищий. И никогда Сектораты* не смели нарушать сей запрет, шутка ли с Айсерами спорить - изживут весь род. Хотя, чего таить, чужие и пришлые никогда не занимали место Сектората.
Сам аквил появлялся не у всех двисуров. Чаще всего это были приближенные Сектората. Быть может, так сложилось со временем, ведь проявись аквил у простого крестьянина, как тут же этого двисура принимали при Дворце Сектората в распростертыми объятиями и наделяли множеством привилегий.
И пусть все выше сказанное всего лишь дань традициям и вера в древнюю легенду, но это позволяет двисурам жить в относительной стабильности.
1
Мужчина небрежного вида расслабленно сидел на диване. Сейчас ему не нужно было держать свое привычно надменное лицо, ведь собеседница, находящаяся напротив, знала его лучше, чем кто-либо. А вот он о ней не ведал практически ничего. Лишь имя, которое само по себе о многом говорило, и лишь поэтому Секторат доверял Серафиме.
Он знал, что перед ним
нет тела, а только сущность, ее душа. Ему хотелось бы узнать о девушке большее, но однажды он дал ей слово, от которого не в силах отступить.Молчание затянулось. Секторат Конрад Герхард еще не до конца одобрил свое же решение. Слишком тяжело было вверять жизнь своего сына во власть чужого двисура.
Фигура напротив мужчины сидела спокойно и уверенно. За капюшоном белого одеяния было неуловимо для глаз. Вот что еще озадачивало правителя, так это то, что за четыре уйта он ни разу не увидел его.
– Серафима, через уйт заканчивается наш контракт.
Девушка лишь молча кивнула. Она вообще не была сильно разговорчива.
– У меня для тебя есть последнее задание. Если ты не справишься в срок, то я готов продлить его настолько, насколько это необходимо.
– Конрад, быть может, сразу перейдем к сути?
Пожалуй, так с собой разговаривать Секторат позволял только ей.
– Мой сын, Вирий, нуждается в твоей помощи, – поспешно сообщил мужчина, словно чуть позже он бы не смог произнести этих слов.
– Я нужна как Чтец? – удивилась Серафима.
О подобном Секторат просил ее лишь однажды, для себя.
– Да, Серафима, как Чтец, – с тоской выдохнул мужчина. – И кто только придумал так называть вас? – тихо пробормотал мужчина.
– Каковы твои мотивы? – продолжала Серафима, не обращая внимания на иронию правителя.
– Нисону нужно надежное окружение. И если в Корнеле у меня сомнений нет, то Вирий заставляет задуматься.
– О чем, Конрад? Говори прямо, ты ему не доверяешь?
– Я просчитываю будущее, Серафима, – Секторат вгляделся в фигуру напротив, будто надеялся увидеть там что-то новое. – Скоро он сломается, станет манипулированным. Полагаю, дальше не стоит уточнять?
– Да, вполне, – девушка была так же спокойна.
А вот Конрад утратил расслабленность. Серафима могла отказать, несмотря на контракт.
– Конрад, ты ведь понимаешь, что, если я соглашусь, то должна буду отпустить твою душу. Ты готов к этому?
– Мою душу ты уже спасла. Так что да, готов.
Четыре уйта назад она впервые предстала перед ним. Словно видение. В пьяном угаре Конрад не воспринял сначала явление Чтеца Душ всерьез. Как же сам Секторат Лукайи*, которому подвластны восемнадцать государств, и будет принимать помощь у девчонки из забытого рода Болад. Да, этот род лично позаботился, чтобы всяческие упоминания о нем пропали. Но Конрад прожил много уйтов и на память никогда не жаловался. А также он знал, что любой представитель рода Болад сам выбирал душу спасаемого, уж по какому принципу это происходило – не ведал никто, кроме самих Чтецов.
И вот в тот не самый торжественный момент, скорее скорбный – когда Секторат потерял жену и брата, а после в одиночестве заливал горе вином – появилась Серафима. И решительно заявила, что будет спасать душу Сектората. После нескольких оборотов диска, когда Конрад уже отчаялся как следует напиться, и «избавиться от мерзкой нахальной девчонки», он согласился с ее доводами и заключил контракт на пять уйтов.
И все же в первое время мужчина не воспринимал всерьез Чтеца Душ. Конечно, же он знал, что представители подобного аквила могут читать, исправлять, направлять и убивать души, но не до конца верил в это. Слишком велико было его горе, чтобы полагаться информации, которая давно перешла в разряд легенд.