Читая стихи
Шрифт:
Я ответил, что песня очень крутая и идея ремейка тоже огонь, но если делать, то делать совместно с группой «Чайф», на серьезном уровне. Коллаборация – вот вариант!
– Ты же общаешься с Владимиром Шахриным? Он же екатеринбуржец фактический? – задал я вопрос.
– Ну не прям общаюсь, но контакты есть, на связь выйти смогу, если что, – ответил Егор, поворачивая во двор.
Мы приехали. Оставили тему песен и посвятили оставшееся время до моего отдыха перед самолетом делам фонда «Живи, малыш». Утром я улетел. В самолете меня не покидала эта песня. Не покидали мысли о новой версии, о том, какие сильные чувства и мысли можно вложить в стих к «Псам с городских окраин». У меня после Екатеринбурга было запланировано еще четыре города, и я понимал, что там тоже ждет ужасная организация концертов и моральная усталость. Физическую усталость я обычно в расчет не беру.
К «Псам с городских окраин» я вернулся
Мы совместными усилиями с Никитой Беляковым (битмейкер, работающий с группой «Грот», «2517», а теперь уже – и с МАВАШИ group за две недели сделали очень крутую аранжировку. И вот пришло время писать стих.
Я опять вспомнил фиксатого Юцыка, всех парней, фрагменты тех дней, фрагменты моей жизни после и понял, что хочу написать стих, в котором расскажу о том, что мы все часто теряем в себе человека. Я решил показать сходство тех самых псов с окраин и нас – людей с уклоном на лирику, мораль и повседневность. Работа над стихотворением шла легко, опять «подключился». Именно в этой работе я поймал полюбившуюся мне в итоге манеру делать в конце песни и самого стиха некий «бридж» с выводом – то есть в одном четверостишии раскрывать всю суть стиха и всего междустрочья, что я затаил. Позже я не раз использовал этот прием.
Когда была готова демка, я отправил ее Егору и попросил, чтобы он, передавая ее группе «ЧайФ», обязательно пояснил следующее: мы будем выпускать эту коллаборацию, только если новая версия и стих им действительно понравится, а не из побуждений дружбы или на уровне услуги. Я за творчество в чистом виде. Новая версия понравилась Владимиру Шахрину, мы ее записали и уже летом в Екатеринбурге сняли совместный клип. Съемки шли в разгар чемпионата мира по футболу, который проходил в России.
Вот такая долгая история этого стиха.
5. Лампа
Любить, читать и драться нужно до конца…
Я никогда не умел писать стихи про любовь. Любить я могу невероятно, самоотверженно и даже в ущерб себе. На мой взгляд, любовь – самое сильное, что есть в нашей жизни. И это отнюдь не только гамма чувств между мужчиной и женщиной, любовь многогранна. Любовь к жизни, к своему ремеслу, к родине, к родителям, к этому миру; она созидает и рушит, восстанавливает и убивает, дает надежду или доказывает, что надежда – это самообман…
Любовь везде. Но если брать стихотворения о любви к женщине, то что-то во мне не срабатывает. В жизни мое проявление любви к своей женщине – это забота о ней, верность, поддержка, но никак не сотни комплиментов, куча цветов, ласковые слова под луной и все тому подобное. В общем, романтик из меня никудышный. Для меня проявление любви к своей второй половине – не сладострастные речи и подарочки в доказательство своих чувств и намерений (хотя и цветы, и подарочки я все же практикую изредка), а настоящее достойное мужское отношение к ней, понимание и принятие ответственности, моногамность, уважение, забота. Быть может, я старомоден, но уж какой есть.
Со стихами о любви к женскому полу все так же, зеркально.
Я писал стихи с детства – лет с десяти уже. Писал в стихах всякие там поздравления маме или бабушке, все умилялись. В 11 лет написал стихотворение своему старшему брату. Не припоминаю, о чем там, но одна строчка осталась в памяти: «Как я рад, что у меня есть брат!» Надеюсь, Славка это не забыл.
Писать действительнло серьезные стихи я принялся в 16 лет, писал философские строки, размышления о жизни и все тому подобное. Шестнадцатилетний «философ», блин… К тому же я тогда только написал курсовую по Иммануилу Канту (те из вас, кто в курсе, поняли, а кто нет – Google вам в помощь). В общем, стихи я сочинял разные, тетрадь с ними до сих пор хранит моя мама, но про любовь там произведений нет.
И вот на дворе 2019 год, 24 января, пять дней до моего дня рождения. Мы всей командой МАВАШИ group находимся на студии звукозаписи в Воронеже, работаем над альбомом «Наши сердца». За окном ночь, все устали, а работы еще навалом. Пока звукорежиссер и гитарист пошли покурить, остальные отправились набрать воду в чайник и просто подышать свежим воздухом. Я, моя невеста Лера (она тогда была нашей бэк-вокалисткой) и Артем Зацепин (на тот момент наш основной вокалист) остались в студии. Небольшое отступление: к сегодняшнему дню Артем покинул проект и по всеобщему решению основной вокалисткой стала Лера.
Так вот Артем взял акустическую гитару и сказал, что он написал красивую и лиричную песню, предложил послушать. Он спел нам зарисовку, которая впоследствии стала песней «Лампа», но даже от акустической и сырой версии у меня побежали мурашки, особенно от припева, и я понял, что мы должны сделать ей крутую аранжировку со взрывом в конце произведения. Схема песни сразу появилась у меня в голове, как появляется чувство тревоги, если из-за угла выходит и направляется в твою сторону большая черная псина, без поводка, намордника и хозяина.
На следующий день мы всей группой уже писали аранжировку, а в ночь на 29 января, в мой день рождения (я родился ровно в полночь с 28 на 29 января) мы «на чистовик» записали в студии всю музыку песни «Лампа».
Пришло время писать стихотворение, свой куплет. Через пару дней я сел за него. В ступоре. Сел и сижу. Минусовка играет и играет по кругу, будто пластинка с нестареющим вальсом. Мне не хочется писать банальщину из серии: «я тебя люблю», «мы одни на целом свете», «мы так счастливы» и тому подобное. Я ходил по комнате, думал, еще думал и еще…