Целительница
Шрифт:
Больше сил оставаться здесь у меня не осталось. Слишком тяжело оказалось смотреть на него и понимать, что мы, возможно, уже больше никогда не увидимся. И чтобы не оттягивать этот момент и не мучить себя еще больше, кивнула на прощание всем присутствующим и направилась в коридор, где ждали остальные. Они тоже оказались приглашены на ужин, чему были несказанно рады. Постояв пару минут рядом, сухо попрощалась и направилась прочь. Мне, в отличие от них, радоваться, впрочем, как и праздновать, было особо нечего.
А следующим утром начался новый рабочий день,
— Но здесь слишком много, — призналась я, когда обнаружилось, что там куда больше, чем мы изначально договаривались.
— Так это же хорошо. Значит, ты отлично справилась, — улыбнулась мне женщина. — Радуйся.
Но радости по-прежнему не ощущалось. Деньги, как никогда, казались мне незаслуженными. Но спорить с начальницей и уж тем более говорить ей об этом было явно лишним. Потому, сунув конверт в карман халата и видя, что она уже давно занялась другим делом и едва ли обращает на меня внимание, поспешила вернуться к своим обязанностям.
ГЛАВА 8
Так прошла неделя. Потом еще одна, а потом… я встретила ее. Мать Алекса одиноко сидела в коридоре напротив сестринской и кого-то ждала. Когда же она повернула голову и поднялась мне навстречу, я сразу догадалась, кого именно.
— Галина? Что вы здесь делаете? С Алексом все в порядке? — спросила, позабыв от волнения даже поздороваться.
— Здравствуй, Анна. В общем, да. И в то же самое время — не совсем. Мы можем поговорить?
— Да, конечно, — с этими словами я оглянулась и, убедившись, что на этаже больше никого нет, что было типично для тихого часа, опустилась рядом с женщиной на стоявшие у стены стулья.
— Аня. Я ведь могу тебя так называть? — и, получив мой кивок, продолжила: — Знаю, что, возможно, прошу слишком многого, но я готова щедро заплатить за твои услуги.
— И какого рода услуги вам от меня требуются? — настороженно поинтересовалась я.
— Ты не могла бы какое-то время побыть сиделкой Леши, но уже на дому?
— Э-э-э… но…
— Знаю, у тебя много работы, ночные смены и все такое. Дело в том, что я уже поговорила с главврачом, и она согласилась сделать твой график более щадящим, чтобы у тебя появилась возможность бывать и у нас.
— Прошу прощения, — переварив все сказанное, честно призналась, — но я не понимаю. В нашем городе много квалифицированных специалистов, с радостью работающих на дому и знающих куда больше, чем простая медсестра из районной больницы. Почему именно я?
— Потому что только с тобой в состоянии моего сына наблюдались какие-то улучшения. После же его возвращения домой… — женщина не стала продолжать. Только опустила глаза и уклончиво промолчала, отчего я окончательно растерялась.
— Ладно, — сказала, когда Галина справилась с так внезапно накатившими слезами и, промокнув их салфеткой,
снова взяла себя в руки. — Я попробую, но не обещаю, что смогу чем-то помочь, хоть и сделаю все возможное.— Спасибо, — благодарно прозвучало в ответ.
— Только сначала мне необходимо переговорить с Аллой Борисовной.
— Да, конечно. Как будешь готова, черный мерс слева от входа к твоим услугам. Водитель отвезет тебя к нашему дому.
Окончательно потеряла дар речи от такой новости. Все, на что меня хватило, — это кивнуть. Поспешно поднявшись, попрощалась с матерью Алекса и отправилась прямиком к главврачу. А через полчаса, утвердив новое расписание, которое теперь состояло только из дневных смен, также поставленных через день, убедилась, что изменения не сильно скажутся на моей зарплате, получила отгул и направилась в сестринскую переодеваться.
Черный новенький мерс мчался по трассе, оставляя город далеко позади. Впереди показалась круговая развязка. Миновав ее и свернув на ялтинское шоссе, машина заметно прибавила газу, но вскоре снова начала сбавлять скорость, пока не свернула направо. Притормозив перед автоматическими воротами пятью минутами позже и почти сразу приведя их в движение с помощью крошечного пульта, мы поехали дальше. Правда, уже заметно медленнее.
Остановившись у крыльца, водитель быстро вышел и, открыв заднюю дверцу, помог мне выбраться из машины.
— Спасибо, — поблагодарив за заботу, направилась к парадному, где меня уже ждали. Женщина лет пятидесяти с хмурым лицом и все подмечающим взглядом, очевидно, являвшаяся здесь кем-то вроде домоправительницы, сухо представилась и сразу повела меня через богато обставленную гостиную к задней двери, выходившей прямиком во двор.
— Какая красота! — Пораженная, я остановилась в проходе и с благоговением принялась созерцать представший передо мной вид. Вдали отчетливо виднелось море, а перед ним, насколько хватало глаз, все было сочно-зеленого цвета. Густой покров из крон деревьев уходил куда-то вниз по склону, а между ним и домом раскинулся поистине великолепный сад.
— Вам туда, — очевидно, решив поторопить меня, произнесла женщина и, указав направление, направилась обратно в дом.
Не переставая крутить головой, я медленно шла по выложенной плиткой узкой тропинке, пока не оказалась на небольшой площадке с лавочками и двухъярусным фонтаном в центре. Прямо напротив него сидел в инвалидном кресле Алекс, о чем-то думая, да так, что даже не сразу заметил мое появление.
При виде поворачивающегося ко мне лицом парня сердце забилось чуть быстрее. Как же сильно, оказывается, я по нему соскучилась!
— Привет.
— Привет.
— Отлично выглядишь, — заключил он, быстро пробежавшись взглядом от балеток до так модных сейчас рваных джинсовых шорт, чуть задержавшись на футболке из тонкой ткани с большим вырезом, открывавшим одно плечо и хорошо видным через нее черном топе.
— Чего не скажешь о тебе, — несмотря на его даже чересчур опрятный вид, решила не лукавить относительно общего состояния. Прошла мимо и села на одну из ближайших скамеек. — Так что случилось?
— Захотелось тебя увидеть, — подъехав поближе, честно признался Леша.