Чтение онлайн

— Что ты делаешь? — поинтересовался парень, стоило мне коснуться его.

— Массаж. Чувствуешь мою руку?

— Слабо.

— А здесь? — я спустилась чуть ниже.

— Почти нет.

— А тут? — положила ладонь на поясницу.

— Ничего.

— И боли тоже?

— Ничего.

— Ладно. Тогда сначала попробуем поработать с тем, что выше. Так больно?

— Немного.

— Тогда потерпи. — Радуясь, что Алекс по-прежнему не рискует крутить головой, растерла ладони до голубого сияния и принялась аккуратно распутывать образовавшийся узел.

— Кажется, помогает, — раздалось через какое-то

время. Довольная тем, как благополучно срослись воедино два порванных в клочья конца энергетической нити, приступила к следующему разрыву.

— Как ощущения? — поинтересовалась, исследуя энергетическую сеть на предмет других повреждений.

— Уже не болит. Как тебе это удалось?

— Главное, не шевелись, ладно?

— Как скажешь. Только не останавливайся.

— А, понравилось? — отшутилась я и тут же насмешливо добавила: — Вовремя же ты со мной помирился.

— А если скажу, что…

— Ух ты! Массаж!!! Андрюха, глянь, какой сервис. Девушка, вы не подскажете, как к вам сюда попасть? Готов почти на все, лишь бы оказаться сейчас на его месте.

Неожиданное появление визитеров заставило прервать процесс лечения, и я тут же убрала руки, надеясь только на то, что вошедшие не заметили ничего необычного.

— Да не переживай ты так, — не унимался Женя. — Мы никому не скажем, чем вы тут занимались.

— В этом уже нет необходимости. Тебя сейчас разве что глухой не услышал, — подытожил зашедший следом блондин.

— Ну так что, мы раздеваемся? — проигнорировав недобрый взгляд Алекса, поинтересовался брюнет.

— Я тебе щас разденусь, — прозвучало угрожающе в ответ, и я сразу вспомнила, кто отец моего пациента. В невысказанной напрямую угрозе звучала уже хорошо знакомая мне по первому дню знакомства интонация.

— Да ладно, Леха. Ну что ты, в самом деле. Я же пошутил, — пошел на попятную приятель.

— А ты, вижу, вняла-таки моему совету, — подперев дверь плечом, заключил Андрей.

— Какому еще совету? — потребовал объяснений Алекс.

— Прогуляюсь-ка я до столовой и разведаю, что там к чему, пока у тебя гости, — объявила, решив таким образом уйти от ответа, и почти сразу добавила: — Кстати, ты уже можешь повернуться. Ребят, вы ему не поможете?

Чувствуя всего лишь легкое головокружение после лечения, я даже не сразу поняла, что истратила куда больше сил, чем планировала изначально.

— Эй, Ань, с тобой все хорошо? — быстро подметив мое неустойчивое состояние, спросил блондин. — Как-то ты неважно выглядишь. Может, тебя проводить?

— Один любитель пошлых шуток. Другой — полный профан в комплиментах. Ну и друзей ты себе нашел, — попыталась отшутиться я, каким-то неимоверным образом все же добравшись до двери.

— Ань? — встревожено окликнул меня Алекс.

— Да все нормально. Просто позавтракать не успела. Сейчас исправлюсь.

Подперев дверь палаты с другой стороны, сделала пару глубоких вдохов и, игнорируя пляшущие в глазах звезды, побрела в сестринскую. Выпив там целый графин воды и прикончив остававшиеся в крошечной вазочке конфеты, натасканные сестричками из столовой, направилась туда, чтобы поесть, а заодно восполнить уничтоженные запасы. Благо ноги теперь исправно двигались и без приключений доставили на первый этаж.

Пища определенно пошла на пользу,

и в палату я вернулась уже бодрячком. Но стоило заглянуть внутрь, как сидевшие напротив друг друга у дальней стены от кровати и о чем-то тихо беседовавшие парни одновременно поднесли указательные пальцы к губам, тем самым призывая к тишине, после чего синхронно указали в сторону койки, где спал их приятель.

— Давно? — спросила, когда мы все вышли в коридор.

— Десять минут как, — ответил Женя.

— Ань, что доктор сказал? — спросил Андрей, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Пока ничего конкретного.

— И судя по твоему лицу, ничего утешительного, — сразу раскусил мою попытку уйти от ответа блондин.

— Ребят, верите, я всегда искренне желала всем своим пациентам поскорее поправиться и убраться отсюда подобру-поздорову, но не все в наших силах, вы же понимаете.

— Понимаем. Ладно, пора на работу. Мы и так уже прилично задержались. Приглядывай тут за ним.

— Этим и занимаюсь, — ответила я, провожая любителя массажа укоризненным взглядом, как тут же встретилась с еще одним, на этот раз крайне собой довольным. — И нечего так многозначительно ухмыляться. Я просто его сиделка.

— Ага, — закивал Андрей. — Ты, главное, повторяй это себе почаще, а то вдруг забудешь.

«Вот гад! Нет, у этих троих определенно есть что-то общее. Да, они принадлежат к очень ненадежной прослойке общества под названием золотая молодежь. И об этом будь уверен, блондин, я уж точно не забуду», — думала, пока провожала обоих взглядом, после чего тихо пробралась в палату дожидаться пробуждения своего подопечного, на которого у меня уже имелись этой ночью определенные планы.

— Ань, ты спишь? — раздалось из темноты, когда я уж было подумала, что он снова заснул.

— Нет. Тебе что-то нужно? — поинтересовалась, резво поднявшись и подойдя ближе.

— Не то чтобы… Знаю, уже поздно, но… мы можем поговорить?

— Конечно. Свет зажечь?

— Не нужно.

— Ладно. — Я уже вознамерилась занять стоявшее рядом кресло, когда почувствовала, как Алекс коснулся моего запястья, и замерла в нерешительности, не зная, что делать дальше.

— Можешь сесть рядом? — и, каким-то образом заметив мою растерянность, добавил: — Мы просто поговорим.

— Ла-а-адно, — сдалась я и опустилась на край кровати. — Так что такое важное еще и на ночь глядя ты хотел со мной обсудить?

— Извиниться.

— О! Ого. Неожиданно. Но тебе не за что извиняться. Все нормально. Правда.

— Нормально, но нехорошо.

— Вот поставим тебя на ноги, и будет хорошо. А пока и «нормально» сойдет.

— Ты нервничаешь, — усмехнулся он.

— С чего ты взял? Ничего я не нервничаю.

— У тебя голос дрожит.

— Может, потому что ты никак меня не отпустишь?

— Тебе неприятно, как я к тебе прикасаюсь?

И все. Я потерялась. В этом, на этот раз сладком как мед голосе, этих слабо просматривающихся в темноте чертах лица, которые уже успела запомнить наизусть и могла легко представить, стоило только закрыть глаза. И даже во взгляде, который не столько видела, сколько ощущала. Особенно сейчас. Каждой клеточкой своего тела, по которому уже, как по Красной площади во время девятого мая, маршировала целая армия мурашек.