Целитель
Шрифт:
– Мать Ульрику, я так понимаю, напрямую не спросишь? – поинтересовался Ивар.
Альмод пожал плечами – у тебя своя голова есть, сам и соображай, как к преподобной подкатить.
– А сам не хочешь? – продолжал Ивар. – Мы бы и тебе приглядели что интересное… скажем, за двадцатую часть добычи.
– Мне и так хватает.
– Особенно сейчас, – хмыкнул Ивар – Такой целитель, как ты, мог бы в столице благородных пользовать.
– Мне и так хватает, – повторил Альмод.
Ивар понимающе улыбнулся.
– Поединок?
Альмод рассмеялся.
– Догадливый.
Лучший способ солгать – сказать часть правды. В конце концов, в
– И кого, если не секрет? – полюбопытствовал Ивар.
– Да какая разница. Можно подумать, ты только от двора, все громкие скандалы помнишь.
– Куда уж мне. Тринадцать лет в Приграничье, про ту столицу только слыхал.
Врет? Похоже, что нет. Человека, привыкшего сражаться, видно – выдают осанка, манера двигаться. Ивар выглядел человеком, который и в самом деле многое повидал.
– И как оно?
– Да как последние сто лет: то мы бьем, то нас бьют. Оно бы и ничего, да что-то уставать начал. Вон, племяш перстень получил. – Он потрепал Эйнара по макушке. – Брату я здорово обязан остался, так что… Надо помочь. Ну и я подумал, что пора бы остепениться уже. Парня к делу пристрою, осяду где-нибудь… Как тут с женщинами, кстати?
– Одаренных нет,– пожал плечами Альмод. – Так что готовься раскошелиться.
Так уж повелось издревле – после проведенной ночи оставлять пустым серебро. Только пустая могла понести от одаренного. Поэтому и одаривали монетой – на случай, если мимолетная забава и в самом деле не останется без последствий. Девки липли, конечно, и не только ради серебряка, а то и золотого. Если ребенок унаследует дар, университет заплатит за него столько, что полжизни можно безбедно прожить.
– Глядишь, и сойдусь с кем, – задумчиво произнес Ивар. – Пора бы уже о детях думать.
– С трактирной девкой? – хмыкнул Альмод. – Остальные или с мужем приехали, или не подросли еще.
– Там видно будет. Все равно пооглядеться нужно, прежде чем что-то решать.
– Разве в этом году подземников не искали ни корона, ни благородные? – спросил Альмод. – Стоило в такую глушь забираться?
Эйнар торопливо дожевал, прежде чем ответить.
– Искали, конечно. Но я подумал, что так и этак загонят в редкую дыру. Так зачем мотаться в глушь за жалование, когда можно точно так же мотаться в глушь, но уже для себя? Если попадется что-то по-настоящему интересное, выгоднее предложить свои условия.
Занятный.
– А кто такой Харальд, с которым нужно договариваться? – спросил Эйнар.
– Местный королек, – сказал Альмод. – Из благородных, но младший сын.
Это значит – ни земель, ни титула, крутись как хочешь. Обычно шли в наемники – некоторым удавалось выслужить себе новый герб – или в монастырь.
– Наместник короны в этих землях. И, по слухам, собирается выкупить их у короны… в смысле, пытается сделать так, чтобы ему пожаловали земли в качестве наследных владений. За неоценимые заслуги. – Альмод усмехнулся.
– Выгорит? – поинтересовался Ивар.
– Скорее всего.
Из столицы за этим медвежьим углом особо не приглядишь, так что проще передать земли в надежные руки и назначить налог.
– Значит, будет от своего имени жаловать, – задумчиво произнес Эйнар.
– Но не вам, – хмыкнул Альмод. – И еще непонятно когда.
Парень
кивнул, отстраненно глядя в пространство. Что задумал, интересно? Не скажет, жаль.Альмод посмотрел вдоль улицы.
– А вот и он, легок на помине.
Рядом с Харальдом шел Бранд, за ними – три мордоворота. Те же, кого Альмод из трактира вышвырнул. Тогда недосуг было разглядывать, а сейчас он обратил внимание: малознакомые парни не из Мирного. С прииска. Похоже, того, где у Харальда были и работники, и еще один дом, и охрана. Быстро за ними послать успел. Хотя, если знал, что Варди покалечился… А сколько времени вообще прошло? Он совершенно не представлял, какой сейчас день.
Альмод подобрался было, но Харальд, казалось, успокоился. То ли устал, наверняка у него тоже забот выше головы. То ли, наоборот, выспался и перестал походить на пересушенный трут, готовый вспыхнуть от малейшей искры. Испросив разрешения, присел за стол, к торцу, так, чтобы видеть всех одаренных. Хильда, не дожидаясь просьбы, поставил перед ним кружку пива. Харальд спросил, как дела у господина целителя, не надо ли чем помочь, попросил представить Ивара и Эйнара. Все, как и подобает – даже если у тебя какое-то серьезное дело, неприлично переходить к важному с места в карьер.
– Признаю, третьего дня я несколько погорячился, – наконец заговорил о деле Харальд.
Позавчера? Альмод совсем счет времени потерял. Неудивительно, что с ног валился.
– Надеюсь, вы понимаете, – продолжал он, – все мы многое потеряли, и все мы сейчас немного… несдержанны. Дом можно отстроить, но жена…
Альмод усмехнулся про себя. Жену свою Харальд считал пустым местом. По слухам, колотил нещадно за то, что первой родила дочь, а потом и вторую прежде, чем на свет появился Бранд. Одна из девочек умерла во младенчестве, вторую он выдал замуж в четырнадцать – тоже за какого-то младшего сына не слишком известного рода – и забыл о ее существовании. Остальные дети, которых жена приносила ежегодно, пока вовсе не перестала рожать, не переживали пяти лет – и в этом тоже, разумеется, была виновата баба с тощим чревом, неспособная родить здоровых детей. Целителя, однако, он к ней не звал. И не пришиб до сих пор лишь потому, что родня у нее, как и у всех благородных, была ветвистая. Когда бабу тумаками учат – это нормально, известное же дело, по-другому они вовсе не понимают. Но убить – тут другое, тут родичи и озлиться могут.
Альмод мимолетно задумался – а в самом ли деле женщина вывернулась из руки вытаскивавшего ее мужа и устремилась за золотом? Впрочем, сейчас это уже не имело значения. Покойницу не воскресишь, доказательств его домыслам нет. А причинять добро и наносить справедливость всем, кто не успеет увернуться, Альмод не намеревался. Он не служитель Творца, чтобы лезть не в свои дела.
– Да еще Варди пострадал при пожаре, а Стейн сошел с ума… К слову, я готов компенсировать вам неудобства, которые он доставил. Как уже компенсировал Рауду и этой, как ее…
Альмод кивнул. Ему тоже было плевать на имена трактирных девок.
– Мне он не доставил неудобств. Разозлил, это правда. – Он изобразил вежливую улыбку и повторил, копируя интонацию Харальда. – Надеюсь, вы понимаете. К слову, как там Варди?
– Скончался.
– Пусть Творец примет его душу.
– Пусть Творец примет его душу, – повторил Харальд. – Но это вынуждает меня спросить еще раз. В прошлый раз я поскупился, признаю. Вы стоите гораздо больше. Не только как целитель, но и как охранник.