Цель
Шрифт:
— Объясни… — отмахнулась она от него.
— Раз в месяц Ника помещают в клинику на пару дней, терапия его пока ещё поддерживает, ему ставят капельницы, берут анализы. И вот уже год, как мы ищём нужного донора, но максимальное совпадение так и не находим. В идеале это должен быть родственник, но не носитель гена. Мои клетки ему не подходят, ты, увы, носитель. Результаты показали, что это передалось по материнской линии. И если бы он чуть дольше сосал твою грудь — он бы умер намного раньше. Я очень надеялся, что удастся найти донора не родственника, и я не прекращу поиски. Но есть ещё один вариант — тебе нужно забеременеть. Есть вероятность, что не все твои дети будут наделены этим
— О, боже, … господи, … почему? — Ева дрожала, уже не сдерживая слёз. — А если нет?! Что если очередной тоже окажется болен? — выкрикнула она мечась в истерике. — Я не хочу … не хочу его потерять! Пусть лучше я, пусть лучше я умру! Почем всё так??! Я этого не выдержу!
— Выдержишь! — Адам с силой сжал её руки за спиной, прижимая её к своей груди. — Ева, ты нужна мне сильной. Нужно пытаться. Сдаваться нельзя ни в коем случае. Ты меня слышишь? Ты ведь так иступлённо его любишь, настолько, что готова пожертвовать собственными радостями, чувствами, ради Ника ты даже убедила себя, что я тебе нравлюсь. …Ты настоящая мать Ева, ты прекрасная мать и ты родишь для нашего сына спасение. Нужно верить только в это и не допускать иных вариантов. Ни на секунду не сомневаться, что Ник будет жить долго и счастливо. Вера в цель и в результат — поможет нам выстоять и победить. Но если ты раскиснешь и опустишь руки, ты подведешь не только себя. Посмотри на меня Ева! — властно потребовал Адам.
Она с трудом подняла на него заплаканные глаза.
— Повтори ещё раз. Повтори!
— Мы вместе, поэтому мы справимся, — выдавила она.
— Правильно. Я очень рад, что мы вместе Ева, что между нами всё сложилось именно так. Ты, я и Ник — мы пройдём через это. Он естественно понятия не имеет, что всё так серьёзно, я говорю ему что доктора чистят ему кровь, чтобы потом когда он вырастет ему позволили полететь в космос. Николас сильный, такой же как и его родители, — взволнованно заглянув ей в глаза, Адам осторожно поцеловал её в солёные губы. — Кажется, я начинаю понимать, что это такое — любить женщину. Дороже тебя и Ника у меня никого нет. Я хочу любить тебя Ева…
Она была так подавлена, что с одной стороны у неё не было сил противиться, а с другой, Ева даже хотела этого утешения, потому что если кто и был из них несгибаемым стоиком — то это Адам. Они занялись любовью прямо в кабинете, при ярком освещении и открытой двери, получив свою порцию наслаждения невзирая на гнездившийся на задворках подсознания ужас. После чего Адам отнес её в кровать бережно уложив в постель.
Между ними случалась страсть, но той всепоглощающей влюблённости так и не произошло. Эта часть отношений просто выпала. В один момент Ева почувствовала, что нуждается в нём. Может даже тогда, когда он укрывал её одеялом. Адам вдруг взял и заполнил собой всю её жизнь. Нуждаться в нём, хотеть, чтобы он был рядом, не мешали даже тёмные стороны его травмированной личности, его жуткая придирчивость и желание командовать. Она просто приняла его таким, перешагнула условный барьер и вот они уже близки. Причём она как-то сразу доверилась ему, зная, что все эти его выговоры, холодный тон, убийственные взгляды, колкие замечания — лишь занавес, за которым стоял истинный Адам Пирс, который хотел быть любимым ею.
— А что если у меня не выйдет забеременеть в ближайшее время? — это было первое, что спросила Ева, как только Адам открыл глаза.
— Давай договоримся, без всяких «а что если», — жестко отрезал Адам. — Без слёз, без вздохов, без приступов истерик и депрессии. Всё будет как и прежде, ребёнок не должен видеть нас расстроенными и отчаявшимися. Он смышлёный, он всё чувствует, малейшее колебание настроения. Ради него мы будем шутить, дурачиться,
улыбаться, заниматься своими делами, ходить на работу, играть с ним, строить планы. Ты поняла меня?— Нет, на работу я не пойду. Я хочу больше времени проводить с сыном.
— А я сказал пойдешь! — Адам предостерегающе поднял бровь. — Иначе ты свихнёшься от постоянных мыслей и переживания. Тебе нужно чем-то отвлечься. У нас будет меньше проблем, если ты не будешь мне возражать.
— Почему ты иногда бываешь таким жестоким деспотичным козлиной Адам?! — вспылила Ева, вскакивая. — Я не могу так отсеивать свои эмоции как ты, я не могу думать ни о чём другом, я не могу заставить своё сердце не тревожиться о своём крохе, как же ты не понимаешь! Я чувствую эту боль с каждым вздохом…
— Ева … это я как раз понимаю, — твёрдо проговорил он, не меняя строгой интонации. — Я не прошу тебя не тревожиться, я прошу тебя быть стойкой. Когда ты разберёшься со своими эмоциями — ты поймёшь, что я прав. … И если я и веду себя с тобой как засранец, как тебе сейчас кажется, то только потому что забочусь о тебе. Общение с внешним миром поможет тебе не сломаться, поверь мне. … Сегодня я отвезу тебя в агентство.
Как это на самом деле сложно — выглядеть жизнерадостной, когда у тебя рвётся душа, Ева поняла, как только увидела проснувшегося Ника.
— Мамочка ты расстроилась? — тут же встревожился малыш, и Ева поймала полный укора взгляд Адама.
— Немножко милый, — улыбнулась Ева, целуя сына в светлую макушку. — Папа не разрешает мне ездить на мотоцикле.
— Это ведь опасно, — важно заметил ребёнок.
— Даже дети знают, — хмыкнул Адам. — Так что миссис Пирс, нужно слушаться своего мужа. Николас, что самое главное в распорядке дня?
— Завтрак!
— Правильно, а вот мама не знала. Одичала в своём лесу, до сих пор росу собирает и пьёт цветочный нектар. Скоро нам придётся привязывать её к стулу и кормить силой. Так что ты с ней поговори как-нибудь, — в компании сына Адам преобразился, он снова был радостным и ироничным. — Пора тебе встряхнуться Ева, — шепнул он ей, проходя мимо.
— Папа, а ты любишь маму? — вдруг поинтересовался Ник, ковыряясь в своей тарелке.
— Конечно, люблю, — напрягся Адам, чем заставил Еву усмехнуться. — А что?
— Может нужно любить её сильнее? — продолжал рассуждать Ник. — Потому что няня сказала, что дети рождаются от сильной любви, но у вас пока не получается родить мне братика или сестрёнку. Я бы честно делился с ними своим игрушками, и мне не было бы скучно. Когда ты в следующий раз будешь целовать маму, целуй её крепче! Ладно?
Адам, уже не глядя на Еву, растеряно улыбнулся, умиляясь детской непосредственности:
— Ладно, я буду стараться сильнее. Ты слышала мама?
— Папа и так старается Ник, очень старается, — чтобы не заплакать, Ева улыбалась. — Но чтобы родился новый человечек нужно время, они не появляются сразу. Вот ты рос у меня в животике целых девять месяцев. Так что нужно набраться терпения, придумать имя, сделать ещё одну детскую.
— Зачем, он ведь будет жить со мной, — пожал плечами Ник. — Я сам буду за ним присматривать.
— О, как же ты мне напоминаешь своего папу, — вздохнула Ева, — Ирландские мужчины всегда решают всё самостоятельно. Даже когда крепче любить.
— Как должно быть тебе завидуют люди, — съязвил Адам.
— Ты теперь меня будешь как школьницу, привозить и забирать? — насупилась Ева, пока Адам припарковывался у здания бизнес центра.
— Ну, разве я не заботливый муж? Но этим я не ограничусь. Я не только буду тебя привозить и забирать, я ещё тебя буду доводить до рабочего места, — бросил он полушутя. — Что б ты домой не смылась.