Цель
Шрифт:
— Во время занятия сексом, мне захотелось причинить Еве боль, — тяжело вздохнул Адам, поднимая глаза. — Это удваивало моё удовольствие. Ей пришлось отбиваться силой.
— Что ж, вам предстоит не малый труд, — сняв очки, поучительно протянул доктор, завладевая их вниманием. — Над собой работать гораздо тяжелее, потому что можно всегда сделать себе поблажку и перешагнуть через собственные правила, никто ведь не узнает, кроме тебя самого. В первую очередь вам необходимо установить свои правила в сексе. Сколько раз в день или в неделю им заниматься и до какого предела.
— Погодите! — не удержавшись, с возмущением перебила его Ева. — Как можно здесь устанавливать правила?! Это же абсурд! «Милый, мы будем трахаться по понедельникам, средам и пятницам до одного оргазма, строго чередуя позы 1, 2 и 3» — выдала она с иронией наигранным голосом. — Кому нужно такое удовольствие?! Это же отношения, желание зависит от настроения, обстоятельств, от самочувствия в конце концов!
— Ева, — с каким-то странным придыхание произнёс Адам, уставившись на неё во все глаза. — Я уже даже запутался в какой из моментов мне стоит в тебя влюбиться. Ты неподражаема Ева, — улыбнулся он, наконец, расслабляясь.
Причём доктор Розан улыбался тоже.
— Я понимаю ваше возмущение, — кивнул ей доктор Розан, протягивая бумаги, подтверждающие его квалификацию. — Большинству людей не нужны никакие правила в их сексуальных отношениях. Но таков уж Адам. Поверьте мне Ева, правила в ваших же интересах. Это поможет вам и ему держать в узде его постоянную потребность в сексе, которую вы же в нём и пробуждаете. Вы можете так же оговорить и исключения, они сопутствуют любым правилам. Например, это могут быть те внезапные нахлынувшие моменты, о которых вы упоминали. В любом случае вы обсудите и установите свои правила вдвоём. По мере нашего с вами общения, Ева, вы поймёте, что Адам так живёт. Правила принципиальны для перфекционистов. … Во-вторых, касательно желания Адама привнести боль в ваш сексуальный акт, вам необходимо стоп-слово. Я рекомендую слово «порог». С этим словом психика Адама увязала целую череду болезненных моментов из его прошлого, поэтому, услышав слово «порог» он обязательно остановиться.
— Но доктор, я не хочу желать причинять ей боль! — воскликнул Адам. — В том и проблема — я не хочу этого хотеть!!! Если Ева начнёт каждый раз вставлять своё «порог» на опережение — это будет мучение, а не отношения.
— Стоп-слово необходимо на первое время Адам, пока ты окончательно не научишься разъединять удовольствие от боли и удовольствие от секса, — заметил ему в ответ доктор Розан. — А теперь, я пожалуй, коснусь причин этой глубокой психологической травмы. …
Всё внимание доктора переключилось на Еву.
— Во время наших сеансов, погружая Адама в гипнотическое состояние, я выяснил, что корни проблем лежат в поступках его матери по отношению к нему в его детском возрасте. Непростые условия жизни, плюс сломленное душевное состояние этой женщины вынудили мать Адама относится к нему как к обузе, желать избавиться от своего ребёнка. … Вот поэтому Адам так болезненно отнёсся к вашему безрассудному поступку Ева, приведшему вас в федеральную тюрьму. Когда вы оставили вашего сына, вы разбудили в отце ребёнка дремавший там первопричинный стресс. Отношение к его ребёнку — ключевое для Адама. Допустив вас к своему сыну снова — он убедился, что на самом деле вы очень сильно любите вашего малыша, отсюда изменилось его отношение и к вам на более толерантное. Но это только одна сторона. Стремление Адама к контролированию ситуации, к роскоши, к стиранию со своего пути любых преград, его амбиции и страх эмоциональных привязанностей — берут начало с тех же детских травм. Кроме того, что ребёнком его сильно избивали за малейшую провинность, запирали на сутки в холодном сыром подвале, морили голодом — ему ещё и внушили вину. Именно чувство вины очень сложно исправить в последствие. До какого-то определённого момента, Адам верил, что наказания справедливы, что он плохой, недостоин чтобы его любили и ласкали. Каждый раз маленький Адам боялся, что его мать, единственный «заботящийся» о нём человек может не вернуться, когда она, бросая его в нетопленом доме, обещала ему что уходит насовсем. Она не обращала внимания на его уговоры, на слёзы, на кричащего в отчаянье на пороге дома маленького мальчика. Чувство брошенности, вина, страх и лишения дали почву для депривации, вылепив из него девианта — человека несоответствующего норме эмоционального равновесия. Появился колоссальный блок, отключивший чувства, не позволяющий ему привязываться и получать удовольствия. В основном, когда дети получают подобные психологические травмы — перекос идёт в противоположную норме сторону. Их бьют в детстве — вырастая, они издеваются над другими, потому что их научили видеть мир именно таким. Такие люди выбрасывают свой стресс в агрессии, в маниакальных пристрастиях, в жестокости по отношению к более слабым, например, к животным. Адам же прекратил чувствовать, ни любви, ни агрессии, одна сплошная холодность и бесстрастность. Отсутствие эмоций в каком-то смысле даже помогло ему добиться таких успехов в бизнесе, где правит анализ, уверенность и холодный расчёт. Вместо желания ходить на свидания и целоваться с девушками Адам, получив прекрасное образование,
поднимал свой первый миллион. Несколько раз ему встречались женщины, вызывающие у него сексуальные желания, но из-за отсутствия тех же изначальных эмоций отношения у них не сложились, потому что стиль общения Адама с людьми — это использование. Даже ваш первый с ним сексуальный контакт — был ни чем иным, как использование. По настоящему эмоциональные привязанности Адама пробудились с рождением вашего сына. Ник добрался до его души, разбудил его способность любить и улыбаться. У вас троих очень уникальная связь. Адам любит ребёнка, и свои чувства он способен перенести на его мать, то есть на вас Ева, так как именно по отношению к вашему мальчику ваши эмоции с Адамом тождественны, плюс сексуальное удовлетворение. Никакую другую женщину, с которой у него будут возможны сексуальные связи — он полюбить не сможет из-за отсутствия эмоциональных зацепок. И для того чтобы завершить вашу эмоциональную цепь осталось полюбить только вам Ева.— Но Адам как-то сказал, что моя любовь ему не обязательна, что чувства для него не главный ингредиент, — неуверенно пожала плечами Ева.
— Даже не сомневаюсь, что он мог так сказать. Так же я не дам вам гарантию, что Адам действительно будет испытывать к вам сильные чувства. Я сказал, что это вполне вероятно, потому что у моего пациента сейчас идёт внутренняя борьба, привязанность такого рода к женщине его пугает. Очень многое, будет зависеть именно от вас Ева. Атмосфера в вашей семье, отношения между вами и Адамом, ваша взаимосвязь с внешним миром — всё это будет зависеть от того, как хорошо вы научитесь понимать и принимать друг друга. Итак: правила секса, стоп-слово и мой совет, как итог в конце сеанса. Разговаривайте друг с другом, не держите в себе невысказанный упрёк или теплоту. Молчание разбивает отношения. Если вас сейчас беспокоят какие-то мелочи — выясняйте их, ссорьтесь это естественно, но каждый раз находите причину помириться. Позже вы научитесь чувствовать друг друга и мелочи уже не будут камнем преткновения. Жду вас через десять дней.
Откинувшись на сиденье автомобиля, закрыв глаза, Ева со стоном растирала себе виски. Адам молчал, и не потому что он был за рулём. Беседа с доктором у обоих оставила тяжелый осадок. Ева почему-то тоже не знала с чего начать, о чём заговорить, жалеть его ей казалось неправильным и неуместным. После сеанса у неё появилось множество вопросов, но продолжать тему на сегодня уже не было сил, причём, тяжело было именно внутренне. Казалось, Адам снова нырнул в свою оболочку айсберга, установив дистанцию.
«Советовать легко, доктор умник» — подумала Ева. — «Разве вы видите где-то здесь мелочи?! Вы себе вообще представляете ссору с Адамом Пирсом? Как можно выяснять отношения с человеком с травмированной психикой?»
— Прости, не люблю мозгоправов, — заговорила она через время. — Строят из себя всезнающих и всевидящих исправителей. Тоже мне корректоры! По-моему человечество ещё не созрело разбирать по полочкам чужие души. В итоге ошибки психотерапевтов могут стоить кому-то сломанной жизни.
— Я не пользуюсь услугами шарлатанов Ева, я доверяю себя профессионалам. Доктор Розан знает своё дело, — сухо ответил ей Адам. — Тот кем я стал, чего добился своей самодисциплиной — всё это результаты труда доктора Розана.
— Ха, ну если это звучит так, тогда я его уже ненавижу! — вспылила Ева. — То есть за бессердечную «бостонскую акулу» и за прущий напролом кусок льда по имени Адам Пирс нужно благодарить плешивого доктора Розана?! Наверное, это он посоветовал тебе стегать себя по спине? Почему же тогда этот правитель людских душ не надоумил тебя вытащить меня из тюрьмы немного пораньше, в целях общего удовлетворения? Демагогию и я разводить могу! В чём конкретно твои положительные результаты? А? В надменном невозмутимом выражении лица? В улыбках, которые некоторые люди воспринимают как угрозу? В этих убийственных взглядах, от которых изморозью покрываешься? Может, ты денег много заработал? Так у тебя проблем ровно столько же!
— Прекрасно золотце, может, ты тогда мне распишешь каким, бы я был без вмешательства ненавистного тебе доктора?! — рявкнул Адам. — Давай, ради тебя я даже распахну свою неуравновешенную душу! Ну же, предположи, как часто я бы стал поколачивать тебя, нашего сына, окружающих? Как скоро я бы пропил наследство и сколько раз пытался бы вскрыть себе вены? Ой, прости, что я не душа компании, что не умею быть очаровательным, как твой хромой гонщик! Что, небось уже триста раз пожалела, что в нашем сыне течёт моя кровь? Вот незадача, только несколько часов назад ты уже успела стать моей законной женой!
— Не смей даже думать, что я жалею о существовании нашего сына! Я не твоя мать! — прокричала Ева.
Адам резко крутанул руль, сбоку раздался возмущенный гудок, но разгневанный Адам Пирс ещё сильнее надавил на газ.
— И мы нужны Нику живыми! — выкрикнув, добавила Ева, пробираемая вполне реальным страхом, от нарастающей скорости автомобиля и перекошенного гневом лица Адама.
— Так может, мне тебя высадить? А что, завещание я уже составил. Признайся, ты же этого хочешь! Избавиться от меня и остаться с сыном в роли его опекуна!