Бутлегеры
Шрифт:
ДОЛГ ПЛАТЕЖОМ КРАСЕН
На утренней оперативке Петрович обвел взглядом наши опухшие хмурые физиономии и поинтересовался:
– Как головки? Болят?
– Вы которые головки имеете в виду, Владимир Петрович?
– спросил Бородянский.
Пошлые шутки неизменно пользуются в ментовке успехом, и на лицах оперов появились слабые улыбки. Медики говорят, что когда люди улыбаются, у них в организме вырабатываются эндорфины, которые способствуют хорошему настроению на гормональном уровне. Однако по кислому виду ребят было заметно, что для поднятия настроения им нужны не эндорфины, а по бутылочке пивка или чего покрепче. Похоже, начальник тоже маялся с похмелья, но поскольку его первейшей необходимостью оставалось недопущение
– Все, шутки в сторону, принимаемся за работу. Напоминаю, что времени у нас на раскачку нет. Результаты хуже некуда, отделение плетется в хвосте. Такое положение вещей не устраивает ни руководство управления, ни руководство райотдела, ни меня. Поэтому я вам ответственно заявляю, что никакого разгильдяйства в отделении не потерплю. Работать будем день и ночь без выходных, пока не выправим положение и не выйдем хотя бы на уровень прошлого года. Если это кого-то не устраивает, я никого не держу. Пишите рапорт и ищите счастье в других подразделениях или на гражданке. А в нашей службе нужно работать, работать и еще раз работать.
Все это мы выслушивали от начальника по нескольку раз за неделю, поэтому скучающе кивали в так рулад его голоса. Но тут Петрович сменил пластинку и неожиданно заговорил мягко и проникновенно:
– Парни, я вас прошу, поднатужьтесь. Поскребите по сусекам, поищите у кого чего есть перспективного. Я понимаю, что вы устали. Да только, парни, есть такое слово - "надо". Ну, очень надо! Навалимся всем миром, ликвидируем отставание и передохнем.
Ежели к нам с душой, то мы завсегда. Ребята мигом перестали мечтать о пиве и принялись заверять начальника, что костьми лягут, но показатели отделения выправят.
– Вот и славно, - улыбнулся Петрович.
– Тогда на работу! Идите дерзайте, пока у вас рабочий настрой не закончился.
Шеф нашел психологически верный подход к личному составу. Вместо ежедневного взнуздания, возвал к сознательности. Прием удался. Опера под скрип стульев поднимались и направлялись к выходу с настроем оправдать оказанное доверие. Но сюрпризы Петровича на сегодня не закончились. Он, подобно папаше Мюллеру, задержал нас с Вязовым уже в дверях и попросил остаться.
Когда мы вернулись и уселись возле его стола, начальник пояснил, что ему намедни пришла в голову некая мысль, которую он хотел бы с нами обсудить. После чего начал рассказывать. Начал издалека:
– В то время, как у нас в стране в результате августовского финансового кризиса произошли необратимые негативные процессы в экономике, углубившиеся обострением криминогенной обстановки в обществе, Министр внутренних дел в своем недавнем выступлении по телевидению обозначил перед службой БЭП три стратегических направления деятельности. Это борьба с коррупцией, с незаконным оборотом алкогольной продукции и с преступлениями экономической направленности в портах. Морей и судоходных рек у нас нет, значит нам проще. Остаются только два направления. По взяткам у нас показатели превышают уровень прошлого года, поэтому борьба с коррупцией обстоит более или менее нормально. А вот с пресечением незаконного оборота алкогольной продукцией - завал. С момента выхода в свет Указа Президента РФ N 1199 за эту линию регулярно спрашивают на всех уровнях и столь же регулярно нас ругают. Так дальше продолжаться не может. Нужно менять организацию работы. И вот, что я надумал. В прошлом вы неплохо работали в паре. Полагаю, если вы вдвоем навалитесь на борьбу с паленой водкой у нас в районе, сумеете поправить положение. Ваш тандем идеально подходит для этой работы. У тебя, Виталий, хорошая хватка - никогда не отпустишь того, в кого вцепился. Хоть в Голландии достанешь и посадишь, как Джавдета. А у Игоря есть склонности к аналитической работе. Придется писать много бумаг, они и пригодятся.
– Владимир Петрович, у меня своя линия есть, материалы,
наработки. Как же с этим быть?– спросил я.
– У нас все линии важные, Игорь, однако борьба с поддельными спиртными напитками - архиважная! Президент, понимаешь, министр ждут от нас решительных эффективных действий по наведению порядка в сфере оборота алкогольной продукции. Всю Рассею уже, понимаешь, самопалом залили! Нужно в кратчайшее время жуликам, производящим кустарное пойло, кислород перекрыть и сделать так, чтобы "водочные" деньги поступали не в их карман, а в бюджет, чтобы дети получали вовремя пособия, а старики - пенсию! Это ваша прямая, святая обязанность! Все ясно?
После такого патетического заявления, нам с Вязовым оставалось только вздохнуть и отправиться исполнять новую святую обязанность.
Мы вернулись к себе в кабинет, сели и закурили.
– Ну, с чего начнем?
– поинтересовался Вязов.
– С завтрашнего утра, - хмуро отозвался я.
– У меня по своей линии куча материалов накопилась, по всем сроки, по всем работать нужно. Попытаюсь закончить сегодня самые горящие.
– Помочь?
– спросил Виталий.
– Не надо. Ты лучше принимайся за новую задачу. Раз Петрович поручил нам борьбу с бутлегерами, значит, будет за нее спрашивать. Причем, каждый день и не по разу. Когда Президентский Указ N 1199 вышел, у нас, как положено, создали штаб, рабочую группу, закрепили ответственных за этим направлением в каждом подразделении. Сначала все рьяно взялись за борьбу с "паленкой", но сейчас энтузиазм поутих. Мне кажется, имеет смысл начать с организации взаимодействия. Посмотреть какие в других службах есть наработки, информация.
Виталий ушел налаживать взаимодействие, а я достал из сейфа стопку материалов, разложил их, словно билеты на экзаменах, и принялся гадать за какой браться первым. От трудностей выбора меня избавил неожиданный визитер. В кабинет зашел молодой короткостриженный парень и хмуро спросил:
– Ты - Вязов?
Я видел гостя первый раз в жизни, но по типичной для грубой ментовской системы фамильярности сразу сообразил, что передо мной коллега, только, вероятно, из другой службы. И поинтересовался:
– С уголовки?
– Точно, - кивнул парень.
Не обратив никакого внимания на мои дедуктивные способности, он уселся на стул и произнес:
– Серега.
Я пожал протянутую руку и тоже представился:
– Игорь. Только я не Вязов. Вязов вышел. Скоро должен подойти.
– Ну, вышел и вышел. Мне, в принципе, без разницы кому информацию слить. Мое дело ее передать, а там уж вы, что хотите с ней делайте. Игорь, ты в курсах, что Вязов вчера пацанов с медным кабелем повязал и к нам в Калининский сдал?
– В курсах, - кивнул я.
– Короче, пацаны уже на 9 эпизодов раскололись. Оказывается, они уже полгода у нас в районе "цветником" промышляли. Провода тырили, катушки с лифтовых шахт.... И что интересно, сдавали все это добро в один и тот же приемный пункт. Мы сегодня по утряни в этот пункт нагрянули, прошерстили его и обнаружили в нем кучу каких-то алюминиевых колес. У нас в отделе парень один работает, он в армии в танковых войсках служил. Так вот, он сказал, что это не колеса, а катки для танков, и делают их на Машзаводе, который находится на вашей территории. Будете заниматься?
– Будем!
– решительно заявил я.
Потом, уточнив детали и проводив гостя, отправился к Петровичу.
К возвращению Вязова подготовительная работа была мною завершена. Получено разрешение начальника взять на два часа служебную машину, собраны в папку бумага и авторучка.
– Ну, как успехи?
– спросил я Виталия, имея в виду результаты его путешествия по кабинетам и службам.
– А, - пренебрежительно махнул рукой он.
– Знаешь, как в застойное время было? Все на словах против войны, а взносы в Фонд Мира никто платить не хочет.