Бутлегеры
Шрифт:
Когда в самый разгар периода жесткого контроля, я неизвестно где болтался целый день и под вечер заявился на работу выпивший и веселый, это было сродни бунту на корабле. Ребята смотрели на меня словно на каскадера, отважившегося на смертельный трюк, и давали различные советы, как избежать начальственного гнева. Велико было их удивление, когда вместо того, чтобы сидеть тише воды, ниже травы, я решительно поднялся и отправился в кабинет к шефу.
Петрович передавал по телефону сведения в Управление, поэтому, скользнув по мне взглядом, махнул рукой в сторону стула, предлагая сесть и обождать. Я терпеливо дождался пока он не закончит и не повесит трубку, после чего заявил:
– Владимир Петрович, так дальше продолжаться не может! Ребята уже вымотались до крайности,
У начальника брови поползли вверх. Такой наглости от своего сотрудника он не ожидал. Но, приглядевшись и принюхавшись, Петрович понял причину моей смелости и холодно произнес:
– Игорь Владимирович, вы сегодня отсутствовали на рабочем месте весь день. Прежде чем наводить критику, не хотите ли дать отчет о своих действиях: чем вы занимались и почему позволяете себе находиться на службе в нетрезвом состоянии?!
– Эх, Владимир Петрович,...... Так я и знал ......., - скорбно покачал головой я.
Заинтригованный начальник поинтересовался:
– Что знал?
– Знал, что так получится. Хотя эта проклятая работа и так все соки высосала, но пришлось ради нашего общего дела пожертвовать последним здоровьем. Вы, наверное, думаете, что для меня пьянка в кайф?! А вот и нет. Одни неприятности от нее: вечером жена ругаться будет, утром голова болеть станет. И вообще, медициной давно доказано, что от выпивки один вред и она значительно сокращает жизнь человеку. Значит, я, как последний враг собственному здоровью, укорачиваю свой век ради грядущих успехов нашего отделения, и что получаю взамен? А то, что начальник меня после этого отчитывает, словно нашкодившего пацана. Несправедливо, Владимир Петрович, и очень обидно, знаете ли.
Шеф явно растерялся. Уже примирительным тоном он произнес:
– Игорь, да ты подожди обижаться. Объясни все толком.
– Объясняю,- кивнул я.- Вождь всех времен и народов, товарищ Сталин, считал, что кадры решают все. И это очень мудрая мысль, должен заметить. Вот, к примеру, ведущие европейские футбольные клубы тратят десятки миллионов долларов на покупку игроков. Что им деньги девать некуда? Нет. Во всем мире давно поняли - на настоящих профессионалах, специалистах своего дела экономить нельзя. Лучше купить одну "звезду", чем взять из дубля десять новичков и сделать из них посредственных игроков. И только у нас в ментовке этого никак не могут понять и продолжают действовать по старинке. Сколько у нас сейчас составляет средний стаж работы опера в райотделе? Года три, ну от силы - пять. То есть, едва человек освоит азы, разберется что к чему, научится работать, его переманивают в Управление или он сам подается в коммерцию. И вы, Владимир Петрович, тоже этой порочной практике поддались. Сколько вы молодняка выпестовали за последние годы для Управления и частных охранных предприятий?! Да вам уже давно пора вторую ставку платить за преподавательскую деятельность и ученую степень присваивать! И какой результат всего этого? Третий месяц мы работаем в неполном составе, а при подведении итогов учитывается штатная численность. И то, что мы, пользуясь спортивной терминологией, играли в меньшинстве, никого не волнует. Допустим, примете вы очередного неопытного мальчишку, пока он стажировку пройдет, пока допуск к оперативной работе получит, нам так же придется делать "палки" за себя и за этого парня. А через годик-другой, когда ему надоест много работать и мало получать, он подаст рапорт на увольнение. И весь ваш труд, вложенный в его обучение, снова пойдет прахом. Давно пора искать подходы к уже сложившимся профессионалам и уговаривать их, чтобы они согласились работать здесь. Так вот, сегодня мне удалось уговорить оформиться на работу в наше отделение настоящего опера. Лучшего из лучших. Который все умеет и все знает. Его учить не надо, он сам кого хочешь научит. Признаюсь честно, нелегко мне это далось. Пришлось пить - здоровью вредить. И что я получаю за свои труды? Вместо благодарности, вы меня отчитываете. Обидно, однако.
– Ладно, Игорь, на счет пьянки замнем для ясности. Но ты скажешь
или нет кого ты нам сосватал?!– Вязова.
– Кого?!
– Вязова Виталия Ивановича.
– Не может быть! А как же его заграничный бизнес? Похоже, он там за кордоном неплохо устроился. Преуспевает.
– Ну вот, теперь вы понимаете каких трудов мне стоило уговорить Виталия променять все блага буржуазной цивилизации и красивую жизнь загнивающего капиталиста на нашу собачью работу и нищенскую зарплату?!
– Действительно интересно. И как же это тебе удалось?
– О, это было трудно, очень трудно. Я сыграл на его чувствах. На патриотизме. Объяснил, как страну уже вконец разворовали. На жалости. Рассказал, как нас совсем загоняли. А еще на романтизме и на ностальгии по родине. В общем, прошелся по каждой клавише его души. И конечно, пришлось выпить. Крепко выпить. Но я добился своего! Он дал согласие.
– М-да. Интересно, - почесал затылок Петрович.
– Но очень странно как-то. Игорь, может быть, ты не договариваешь чего?
Наш начальник - сугубо практичный человек, и вся эта лирика, типа эфемерных чувств романтики и ностальгии, представляется ему малозначительной чепухой.
– Да, есть еще один нюанс, - замялся я.
– Ну говори, говори, - подбодрил меня шеф.
– Владимир Петрович, я взял на себя смелость и пообещал Виталию, что, если он вытянет наше отделение с последнего места на первое, то вы похлопочете в районной администрации о выделении ему однокомнатной квартирки. А то у парня своего угла в России нет. Он сейчас определился на постой к одной старой знакомой, но это ведь не дело, сами понимаете.
На счет квартирки никакого разговора у нас с Вязовым не было. Это с моей стороны являлось чистой импровизацией. Зато для Петровича такая причина была ясной и понятной. Впрочем, он решил уточнить:
– Но говорят, что Вязов разбогател за бугром. Неужели он на свою валюту здесь жилплощадь себе не может купить?
– Одно дело купить, Владимир Петрович, а совсем другое - получить от государства. Халява, она и в Африке халява!
– Оно, конечно, так, - согласился начальник.
– Ладно, Игорь, я подумаю на счет Вязова. Можешь ехать домой, от присутствия на вечерней оперативки я тебя освобождаю. Признаю, что ты сегодня хорошо потрудился.
ЕГО ПЕРВЫЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ
Еще до появления Вязова в райотделе весть о его возвращении на работу в ОБЭП облетела кабинеты. Большинство сотрудников находились в недоумении. В красивой сказочке об удачливом коллеге, который поймал птицу счастья за хвост и унесся из нашего болота в светлую даль, получился весьма неожиданный финал. Счастливчик прилетел обратно с намерением снова плюхнуться в то же болото. Такая развязка была нехарактерна для сказок. Но, что самое удивительное, никто откровенно не злорадствовал.
Петровичу, каким-то неизвестным мне образом, удалось решить все вопросы с кадрами, чтобы они не чинили препонов к зачислению Виталия на службу. Правда, Вязову пришлось снова проходить медкомиссию и психологическое тестирование. Но это не стало для него серьезным испытанием. Врачи при виде 190-сантиметрового атлета одобрительно кивали и без лишних проверок ставили штампы "Здоров". Психологи тоже построили диаграмму, подтверждающую, что с головой у него все в порядке. В общем, не прошло много времени, как медицинская комиссия вынесла вердикт, что Вязов годен к прохождению службы в органах внутренних дел, кадры подготовили необходимый приказ о его зачислении в штат, и настал первый рабочий день Виталия после возвращения.
Явление Вязова райотдельскому народу получилось весьма эффектным. Он совсем не стремился к этому, однако вмешался его величество Случай.
Увы, наши улицы полны неожиданностей с криминальным уклоном. Едва выйдя утром из дома, чтобы отправиться в РОВД, Виталий увидел, как из соседнего подъезда четверо подростков вытаскивают большую бухту провода. Вспомнив, что с этого дня он из обыкновенного гражданина превратился в стража порядка и борца с преступностью, Вязов решил проявить бдительность и разобраться. Подошел к подросткам и громко сказал: