Бутлегеры
Шрифт:
Накануне, когда мы с Вязовым обсуждали сколько взять с собой выпивки, условились ограничиться одной маленькой бутылочкой "Финляндии", однако позднее каждый решил создать стратегический резерв спиртного на всякий пожарный. Виталий прихватил двухлитровый пластиковый баллон пива, а я взял нормальную поллитровку водки.
Стратеги из нас получились никудышные. Пивной резерв мы оприходовали еще в электричке. Зато дорога показалась нескучной.
Вышли мы на первой попавшейся станции, но не по зову сердца, а по призывам мочевого пузыря. Вместе с нами спустились на землю около десятка человек пенсионного возраста с большими корзинами и ведрами, из чего мы заключили, что вышли все же правильно, вблизи грибных мест. Наши спутники тут же устремились в лес за добычей.
Используя свое конституционное право на свободу волеизъявления, я со всей ответственностью заявил:
– Все! Я дальше не пойду! Здоровье дороже грибов. Давай вернемся на станцию.
– На станцию нет смысла сейчас идти. Электрички в город не будет до вечера. Предлагаю сделать шалаш и переждать дождь.
– Предложение принимается, - кивнул я.
Мы нашли пригнувшуюся к земле березу. Наложили на нее веток, сверху забросали их лапником, и получилось вполне сносное укрытие от дождя. Новоселье следовало отметить. Мы на скорую руку разложили взятые из дома припасы, приняли грамм по пятьдесят и решили развести костер. Однако это оказалось далеко не простой задачей. Мало того, что все дрова были сырыми, так еще напрочь отказалась воспламеняться моя зажигалка. Я пытался обтереть ее рубашкой, майкой, но поскольку к тому времени вся моя одежда уже промокла до нитки, она только еще больше увлажнялась. Но я не желал мириться с отказом техники и упорно продолжал чиркать. Вдруг в какой-то момент на зажигалке появился язычок пламени. Вязов, терпеливо дожидавшийся этого момента, поднес к нему кусочек бересты. Мы оба затаили дыхание. И когда уже казалось, что вот-вот наша борьба за огонь закончится успехом, с козырька моей кепки скатилась одинокая капля дождевой воды и упала точнехонько на колесико зажигалки.
Тишина леса огласилась нашими неприличными ругательствами. Ну надо же какая непруха! С горя мы приняли еще по пятьдесят грамм. Это помогло успокоиться. Я еще раз протер зажигалку, посушил ее собственным дыханием и снова начал чиркать колесиком. Удача приходит к упорным. Минут через пять зажигалка отплатила за заботу и ласку огоньком. Вскоре мы с удовлетворением уже могли отметить, что наш костер горит-разгорается, тухнуть не собирается. По такому поводу грех было не принять еще по пятьдесят капель. После этого непогода перестала казаться большой неприятностью. Мы душевно провели время в своем шалашике и даже сделали шашлык из нескольких найденных нами белых грибов, сала и лука. Отличный, надо сказать, получился закусон. От тепла внутреннего и внешнего - от костра и водки сморило. Незаметно для себя оба мы уснули.
Проснулся я от холода. Костер потух, сосуды сузились, а непросохшая полностью одежда забирала последние остатки тепла. Я начал расталкивать лежащего рядом Вязова. Он открыл глаза, спросонья недоуменно огляделся по сторонам и вдруг выпалил:
– На электричку не опоздали?!
Мы оба, словно по команде, посмотрел и на часы. После чего, не сговариваясь, вскочили и быстро принялись собираться. А потом припустили галопом на станцию. К счастью, электричка опоздала на несколько минут, за счет чего, а так же финишного спурта, совершенного из последних сил, мы на нее успели.
В город мы приехали, когда уже начало смеркаться. Такой необычный день жалко было заканчивать просто так, и мы заглянули в забегаловку возле вокзала, где взяли по кружечке пивка. Народа в пивной было немного, человек пять, которые тоже забрели сюда за "посошком", да еще один невзрачного вида мужичонка в потрепанной одежонке. Он тихо сидел в уголочке и жевал корочку хлеба, запивая ее маленькими глотками пива. Мужичонка напоминал собачонку, безобидную и жалкую, прибившуюся к кухне,
куда ее время от времени пускали погреться и потчевали объедками. Впрочем, удостоив мимолетного взгляда, мы с Вязовым тут же забыли о его существовании. Взяли два по сто и уселись за столик. Однако мужичонка сам проявил к нам интерес. Выполз из своего угла, приблизился, по-дурацки расшаркался перед нами и сказал:– Господа, позвольте один вопрос?
На господ мы в испачканной походной одежде явно не тянули, поэтому Вязов ответил по рабоче-крестьянски просто:
– Пошел нахер!
– Пардон, - снова расшаркался мужичок, но вопрос все же задал:
– Девочек не желаете. Есть очень приличные. Минет делают божественно. И недорого.
Похоже, дядя нанялся рекламным агентом к местным вокзальным лярвам.
– Пошел нахер!
– повторил Вязов, не повышая голоса.
– Ну тогда, может быть денежкой на пиво поможете,
– Пошел нахер!
– в третий раз произнес Вязов и теперь особенно грозно.
– Все понял. Ухожу, - закивал мужичонка и попятился на свое место.
Но спокойно посидеть в этой забегаловке нам так и не довелось. Едва отвязался попрошайка, как в зале появились два новых любопытных персонажа. Вообще-то, в их внешности ничего заслуживающего внимания не было - два совершенно статичных братка, с претензией на крутизну. Но их манеры - это что-то! Просто Бивис и Батт-Хед по плоти.
Один из них, усевшись за стол, громко крикнул парню за стойкой:
– Эй, чувак, две кружки пива, типа, подгони!
– И не буксуй. Время - баксы!
– добавил второй.
Тут их взгляд упал на мужичонку в углу.
– О, Чинарик, и ты, типа, здесь. Клево, щас приколемся. Чинарик, баклан, тащи свою задницу сюда.
Мужичонка покорно поднялся, подошел, встал рядом.
– Чинарик, ты воняешь как мешок дерьма. Полный пинцет! Пива хочешь?
– Не отказался бы, - жалко улыбнулся тот.
– Ну, ты - основательный упырь! На халяву решил пивом разжиться. Нет, ты заработай.
– А как?
– Очень просто, пельмень, шарик надуй.
Один из парней достал из кармана презерватив, вскрыл упаковку и бросил его на стол.
Чинарик взял презерватив в руки и уже в самом деле собрался было надуть его, как парень замотал головой и сказал:
– Да нет, нет так, не ртом. Так каждый баклан сможет. Ты задницей надуй!
Его товарищ засмеялся с поросячьим хрюканьем, восхищаясь удачной идеей кореша, потом хлопнул себя по ляжкам и восхищенно произнес:
– Ку-у-у-л! Полный пинцет!
Между тем второй распорядился:
– Чинарик, пельмень, чо ждешь? Давай снимай штаны, заголяй задницу и надувай. Литр пива за мной!
Смотреть на то, как два придурка издеваются над жалким бродяжкой, было противно. Вязов не выдержал и вмешался:
– Эй, кретины, оставьте мужика в покое. А ты, дядя, топай сюда, я тебе десятку на пиво дам без всяких условий.
Обычный сценарий для такого рода ситуаций предусматривает разборку с выяснением вопроса "А ты кто такой?" и вероятный последующий мордобой. Однако ни мне, ни Вязову не хотелось заканчивать столь замечательный день руганью и банальной салунной дракой. Поэтому я достал ксиву, а он ствол. Подражатели МТV-шным придуркам Бивису и Батт-Хеду переглянулись и решили с представителями власти не связываться. Они поднялись из-за стола и направились к выходу, но на ходу один из них отчетливо буркнул:
– Полный отстой! Пива негде выпить, чтобы на ментов не напороться!
С ОБЫСКОМ В ГОСТИ ЕЗДЯТ НЕЗВАННО
Отгул внес приятное разнообразие в трудовые будни, но, как все хорошее, он пролетел слишком быстро. Следующий день вновь был привычно рабочим.
Едва мы с Виталием утром успели провести короткую летучку-перекур с отчетом перед коллегами о поезде за грибами, как к нам нагрянула в гости Виолетта. Она вошла, прижимая носовой платок к левому глазу, словно бы ей туда попала мошка. Но когда, уселась на стул возле стола Вязова, то убрала руку от лица и продемонстрировала нам солидный бланш вокруг своего левого ока и с претензией в голосе заявила: