Бутлегеры
Шрифт:
Зачинщицы потасовки согласно закивали, Виталий повернулся к журналистке и спросил:
– Ольга, а теперь объясни, что вы не поделили?
Та старательно слизывала кровь, сочившуюся из разбитой губы, и не успела ничего ответить, как снова вмешалась Жанна:
– Вязов, так ты ее знаешь что ли?!
– Да. Приходилось сталкиваться по работе. Она - журналистка.
– Ничего себе журналистка! А выглядит, как ресторанная шалава!
– Точно, - поддакнула Васьковой поднявшаяся после падения девица.- Я ей то же самое сказала. А она меня за это по морде!
– А ты не суйся. Тебя не спрашивают, - перебил ее Виталий.
Но девица не вняла его словам и принялась описывать обстоятельства происшедшего:
– Мы тут с подругой работаем, нас здесь все знают. И официанты, и вышибалы. Сидим за столиком и вдруг сечем: эта телка на нашей поляне клиентов снимает. Подошли к ней, говорим:
– я ей говорю.- Да у тебя же на роже написано, что ты - б......!". А она меня раз по морде! Где же справедливость?!
– По справедливости за клевету и оскорбление личности ты совершенно законно получила, да еще ей и должна осталась за моральный ущерб. А теперь брысь отсюда! Если не хотите больше неприятностей, убирайтесь с глаз моих долой!
– заявил Вязов.
Проститутки понуро слиняли, а Виталий обратился к Ольге:
– Ну, акула пера, все поняла? Тогда рекомендую тоже топать домой и не искать больше приключений на свои гениталии. Как видишь, свободных экономических зон у нас нет. Все давно поделено.
– Зря вы так, - обиделась девушка.
– Между прочим, я здесь провожу журналистское расследование.
– Топай, топай. Знаем мы твои журналистские расследования, отмахнулся Виталий и, взяв под руку Жанну, направился обратно к нашему столу.
Я немного задержался. Мне не понравилось как смотрели на Ольгу побитые путаны из своего угла, поэтому проводил девушку на улицу и помог поймать ей машину. Поскольку Вязов отказался ее слушать, Ольга постаралась втолковать мне, что она действительно не "такая", а болталась в ресторане, поскольку следила за барменами, которые там приторговывают наркотой. Я пообещал передать ее информацию в ОУР и сообщить потом о результатах проверки.
Посадив журналистку в "восьмерку" и запомнив, на всякий случай, номер частника, я вернулся в ресторан, где продолжался праздник по случаю дня рождения Жанны. Именинница не отказала себе в удовольствии поупражнять остроумие, называя Вязова защитником шлюх, а меня - их утешителем. А вообще, обсуждение перипетий происшествия вызвало большое веселье у всей компании. Немало шуток выпало и на долю самой Жанны, когда вспоминали, как она ловко бросила через бедро путану на пол, чем спасла голову Виталия от встречи с бутылкой. После разбора полетов, мы еще выпили, закусили, потанцевали и разъехались по домам с чувством достойно проведенного дня, когда на славу потрудились и хорошо повеселились.
О, ЖЕНЩИНЫ, ИМЯ ВАМ - ЗАГАДКА
Воскресенье пролетело в домашних хлопотах быстро и незаметно. Снова настал понедельник, со всеми вытекающими из этого дня календаря обязанностями, первейшей и главной из которых была необходимость идти на службу.
На оперативке Петрович похвалил личный состав за успешную операцию по ликвидации бутлегерского цеха, но тут же призвал не останавливаться на достигнутом, а еще более усилить работу на ниве борьбы с экономической преступностью, крепить взаимодействие с другими службами и подразделениями органов внутренних дел.
Когда он сказал про взаимодействие, я вспомнил про свое не вполне трезвое обещание Ольге разобраться с торговцами наркотой в ресторане "Галактика". Наркотики - это, в основном, сфера деятельности уголовного розыска, поэтому сразу после оперативки я отправился в родственную оперативную службу, чтобы передать полученную от журналистки информацию.
Из оперов розыска - "уголков", у меня давно сложились приятельские отношения с Серегой Зуевым, поэтому я решил обратиться к нему.
В зуевском кабинете стоял дым коромыслом и царило приподнятое настроение. Выяснилось, что коллеги всю ночь проводили обыска и только теперь съехались в РОВД, где оживленно обменивались впечатлениями перед моим визитом.
– Группу глухонемых банчил вчера взяли!
– поделился со мной радостью Серега.
– Всего-то, - скептически пожал плечами я.
– А я по вашему довольному виду решил, что вы какое-нибудь громкое заказное убийство раскрыли.
– Много ты понимаешь, - обиженно отозвался Зуев.
– Убийства мы каждую неделю раскрываем. А вот глухонемых взять с поличным - это действительно событие!
– Ну, не знаю. Я стараюсь по инвалидам дел не возбуждать. Люди и так жизнью наказаны, суровей любого судебного приговора. Вот у меня один раз в практике такой случай был. Я тогда обувную фабрику обслуживал, а на ней раньше кто только не работал. Слепые - грузчиками. Там приходилось большие коробки с обувью таскать, а переносить их легче всего было на голове. У обычных людей от такой работы, связанной с регулярным давлением груза на черепную коробку быстро ухудшалось зрение, а для слепых данный способ переноски
тяжестей проходил без вредных последствий. Там же, на фабрике, во втором цехе, где занимались вырубкой подошвы, работало много глухонемых. Данное производство очень шумное, в цехе постоянно стоял грохот, который легче всего переносили инвалиды по слуху. В штате фабрики состоял даже специальный сурдопереводчик для общения с глухонемыми. Тогда наша обувь пользовалась большим спросом, с предприятия тащили все, и инвалиды, и здоровые, кто что мог. И я одну прелюбопытную организованную группу расхитителей выявил, в которую входили глухонемые, слепой и безногий. Глухонемой вырубщик за счет экономии создавал излишки продукции и прятал их под лестницей. Слепой грузчик выносил похищенную подошву из цеха и в условном месте перебрасывал ее через забор. Там ее подбирал другой глухонемой и относил в будку по ремонту обуви, где безногий сапожник находил применение ворованному. Скажу тебе честно, я скрыл их преступление от учета и от начальства. Жалко стало инвалидов, а, главное, не хотелось, чтобы надо мной потом все ржали за такую выявленную преступную группу. Прочитал я всем убогим нотацию и отпустил их с миром. Помню, глухонемым мозги промывал на собрании цеха в красном уголке с помощью сурдопереводчика. Целую речь толкнул, а на прощание показал им перекрещенные пальцы в виде тюремной решетки, они закивали, что все поняли, на том и разошлись. Вроде бы, на самом деле осознали, больше не попадались.– Ни фига ты, Игорь, не понимаешь!
– заявил Зуев.
– Твои фабричные глухонемые были обычными работягами, а мы ловим профессиональных жуликов. Такие за всю жизнь и рубля честно не заработали, а доходы у них, скажу, не нашим чета. И у них сложилась настоящая мафия. Пока глухонемые занимались продажей низкопробной фотопорнухи на вокзалах и в электричках, мы ими особо и не интересовались. Потом, когда они начали специализироваться на карманных кражах, с трудом, но справлялись. А в последние годы, когда глухонемые переключились на торговлю наркотой, просто не знаем, что с ними делать. Группировки их обособленные, своего человека в них заиметь очень сложно. Банчат убогие крайне осторожно. Хотя не слышат и не говорят, но видят отлично. Ментов в толпе выявляют не хуже ренгена. Порой кажется, что бог, обидев их в одном, наградил в другом - дал глаза на затылке. Короче, среди уличных торговцев дурью глухонемым равных нет. Пока спасает только то, что у них промеж собой тоже существуют внутренние конфликты и разборки. Конкуренция, понимаешь, борьба за выгодные точки, соперничество между местными глухонемыми и приезжими с Кавказа и Средней Азии.
– Ладно, Серега, убедил, - кивнул я.
– Кстати я к тебе пришел с информацией тоже по наркоте. Мы с Вязовым в субботу ресторан "Галактика" посетили, там дурь в полный рост пуляют.
Зуев скептически скривился, примерно так же, как это сделал я при виде его преувеличенной радости по поводу поимки глухонемых.
– Ценная информация, - с иронией заметил он.
– Может быть, ты мне лучше назовешь кабак где ей не торгуют?
– Подожди, не спеши, - сказал я.
– Мне удалось установить кто и как это делает. В "Галактике" налажена торговля таблетками "экстази". Основной их потребитель - молодежь, которая посещает дискотеки, регулярно проходящие в одном из залов. Среди постоянных посетителей дискотек есть несколько человек, снабжающие такими таблетками страждущих мальчишек и девчонок. Но они только посредники, и сами их покупают, а непосредственной реализацией наркоты занимаются бармены. Причем, делают это весьма осторожно, соблюдая конспирацию. Чтобы приобрести у барменов таблетки "экстази" нужно знать специальный пароль, о котором осведомлен только узкий круг постоянных клиентов. Но одной нашей знакомой удалось вычислить их систему работы. Посетитель, желающий купить "экстази" заказывает бармену коктейль "Экстаз". Это и есть пароль. В меню коктейля с таким названием нет. Бармен получает деньги и сдает сдачу свернутой бумажной купюрой. А в купюре завернута таблетка. Непосвященные ничего и не заподозрят.
– Хитро придумали, гады, - покачал головой Зуев.
– Ладно, Игорь, будет время, проверим. Информация и правда любопытная.
У "уголков" и у нас, обэповцев, свои задачи и свои критерии успехов. Равно, как коллеги радовались пойманной группе глухонемых торговцев наркотиками, мы могли гордиться успешно проведенной операцией по ликвидации бутлегерского цеха на Лесоторговой базе. Основная нагрузка в работе по уголовному делу, связанному с деятельностью данного цеха, легла на Вязова. Он, словно пчелка, не зная устали трудился по 12 - 14 часов в сутки, проводя допросы, выемки и организуя оперативную отработку задержанных. Тем, кто звонил и спрашивал, когда он будет на месте, я зачастую просто не знал, что ответить. Именно так получилось, когда к нам в кабинет позвонила Вера Павловна.