Бросай!
Шрифт:
Даддер, который больше не мог убеждать себя, что ему все равно, покачал головой.
– Кьяр очень не вовремя выскочил. Но до сих пор он спасал нам гонку, и это факт. И нет, я не думаю, что его отпустят так запросто. Он слишком хорош, чтобы отпускать.
– Не представляю, как сегодня играть. Босс не в духе, Кьяр молчит. Герк молчит! Кто у нас сегодня лидер? На кого мы играем?
– Да что ты паникуешь? – Даддер возвел глаза к потолку. – На обоих. Они же рядом ездят. Бросаем мяч куда-нибудь в них, кто поймает, тот поймает.
– Я так не могу, – надулся
– А я знаю, что он тебе ответит, – ухмыльнулся Даддер. – Он схватится за голову и скажет: «Иди, играй». Он не может утрясти этот вопрос. И, кажется, уже никто не может. Теперь уже как игра рассудит.
– Должна быть тактика. – Хойчо упрямо гнул свое. – Без тактики никакая команда не сыграет.
– От меня-то ты чего хочешь? – не выдержал Даддер. – Чтобы я пошел и сказал: «Кьяр, Дек, не ссорьтесь»? Вот прямо так сразу это и поможет!
– Ничего не хочу! А только я поговорю с Герком. Или лучше с Кьяром.
Хойчо решительно направился к лестнице.
– И получишь в лоб чем-нибудь тяжелым, – предупредил Даддер. – Он же в спортзале, не забывай!
Потом фыркнул и пошел следом. Он не хотел вмешиваться, но посмотреть было любопытно.
Кьяр был в зале не один: в дальнем конце бок о бок разминались оба чемпиона, бывший и действующий. Но они, пожалуй, не смогли бы услышать оттуда разговор, происходящий у дверей, и Хойчо помахал рукой товарищу по команде. И, когда Кьяр приблизился, гневным шепотом задал ему все волнующие его вопросы.
Такьярне вздохнул. Он многое мог сейчас рассказать. Например, как уезжал с родного полуострова с мечтой стать чемпионом. Как работал, не жалея себя, учился у каждого, кто мог хоть чему-то научить, впитывал опыт и стал, несомненно, достаточно сильным, чтобы побороться за свою цель.
Он мог сказать, что капитан команды больше не демонстрирует прежней силы. Что Босс попросту исчерпал себя, поскольку ресурсы организма не беспредельны. И что время Дека Дёрта уже прошло, что бы там ни думал менеджмент.
Он мог бы объяснить, что у него на родине мужчины привыкли брать ответственность на себя. И если больше никто не может ничего сделать, значит, именно он постарается как-то исправить ситуацию. И неважно, что это нарушает условия контакта. Пусть ему придется расстаться с командой в конце сезона. Потому что есть вещи, которые важнее контрактов и денег. Например, честность. И спортивная гордость. И если он может, значит, он и должен.
Он мог заверить, что очень уважает Дека и никоим образом не хочет его оскорбить. И был бы только рад, если бы не пришлось сражаться за первенство внутри команды. Но если складывается такая ситуация, если больше ничего нельзя сделать…
Кьяр мог бы сказать многое. Но он не был уверен, что сумеет подобрать правильные слова. И главное, он не любил длинные речи. Поэтому он сказал то, что казалось ему главным:
– Я пытаюсь спасти игру.
***
Жребий свел в первом заезде «Галактику» с «Катто-Банком». Дек этому даже не удивился.
Хуже того, везение с жеребьевкой начинало понемногу раздражать его. Казалось, сама судьба говорила ему: видишь, я даю тебе лучшие шансы, но ты даже ими не можешь воспользоваться. Ясно было, что Снайпер без своего верного напарника – не соперник Дёрту. Главным соперником для Большого Босса станет его собственный помощник.Видимо, менеджер придерживался того же мнения. Когда за завтраком приступили к обсуждению стратегии, Герк сказал:
– Чего ожидать от Снайпера в таких условиях, мы не знаем. Может быть, он и скиснет. Он не привык играть без Торпеды. Но вполне возможно, что он станет злее, чем до сих пор. Ему ведь придется отдуваться за двоих. Кьяр, ты возьмешь его на себя. Твоей задачей будет не дать ему забросить.
– Значит, я должен следовать за бин Гармом, а не за Деком? – невозмутимо уточнил Такьярне.
– Именно, – кивнул менеджер.
Он явно намеревался развести непримиримых соперников подальше друг от друга. Дек в первый момент одобрил такой план. Этот сорвавшийся с цепи пес не будет путаться под ногами. Но чуть позже он разглядел отчетливый изъян в замысле менеджера. Ведь Снайпер будет прорываться к кольцу! И Кьяр окажется у кольца вместе с ним. И что может помешать Такьярне отнять мяч у Васто и тут же забросить его самому? Нет, опять придется за всем присматривать лично.
***
Спускаясь к завтраку, Васто изо всех сил старался не выказать своего замешательства. Он не имел права демонстрировать слабость перед соперниками, перед поклонниками. Борко никогда бы не простил, если бы он раскис. Да, команда в сложной ситуации, втроем против четверых, да еще и против самого сильного состава одной из сильнейших команд, но все это еще не означает поражения. Игра полна случайностей, никогда не знаешь точно, на что можешь рассчитывать. Единственное, что остается – сохранять присутствие духа в любой ситуации.
Бывало, что Васто приходилось доводить гонку до конца без верного друга. Случалось даже побеждать. Но мысль о том, что Борко может совсем выйти из игры, кружилась в голове; отгоняемая, она неизменно возвращалась. Медицина не всесильна, даже современная. Да, врачи ставят на ноги безнадежных, казалось бы, пациентов, пришивают конечности, восстанавливают поврежденные нервы. После самых страшных травм можно жить полноценной жизнью, но вот выдерживать спортивные нагрузки… Не всегда, нет, не всегда.
Но не только это беспокоило Снайпера. Раз за разом вставала перед глазами сцена, когда он по своей небрежности толкнул грав Борко и нарушил правильное течение ритуала. Год за годом они делали это: соприкасались кулаками по пути на стадион, – и всегда им везло. Даже если Борко все-таки падал, даже когда это выглядело по-настоящему страшно, он неизменно вскакивал и пытался продолжить гонку. Лишь один раз Васто совершил оплошность, и вот как все обернулось. Сначала ты изобретаешь ритуал, чтобы он помогал тебе в игре, а потом от него же и страдаешь.