Бракованные
Шрифт:
Вокруг ночь. Пэйдж лежит на матрасе, вдали от дома, рассматривает темноту и пытается вспомнить, как же она вообще здесь оказалась… С чего же всё началось? Может, с того глупого разговора:
– Послушай, Кайла, лечение уже разработано, я точно знаю!
Кайла была её единственной и лучшей подругой.
– Да что ты такое говоришь!?
Кайла недоумевающе смотрит на неё, болтающую ногами, сидя на подоконнике в полупустом коридоре гимназии.
– Поверь
Кто-то проходящий мимо обернулся и бросил на них опрометчивый взгляд. Кайла испуганно шепчет:
– Тише!
Эмили (тогда её ещё звали Эмили, а не Пэйдж) закатывает глаза:
– Что с тобой? Ты же вечно меня подбиваешь, заставляешь быть смелой… Мы будто бы поменялись местами.
Кайла прикусывает губу:
– Ладно, я правда не понимаю, чего ты от меня хочешь…
Эмили кладет руки ей на плечи:
– Вместе мы сломаем систему.
В эту секунду, будто замер весь мир, а где-то вдалеке начали сгущаться тучи.
Кайла удивлённо приподнимает брови:
– Ты же шутишь?
Эмили качает головой:
– Кайла, поверь мне! У нас есть всё что нужно, дело за малым…
Лицо подруги становится хмурым и серьезным.
– Что ты задумала?
Она делает глубокий вдох:
– Мятеж! Бунт! Восстание! Называй это, как хочешь. Лечение есть, я знаю. Что важнее – у меня есть смелость его отвоевать. Нужно тщательно всё спланировать, стратегия должна быть идеальной. Мои доказательства – самый мощный козырь, но нужно умело ими воспользоваться. Привлечь внимание, вести переговоры, сначала мирно, а потом… Как пойдёт. Но мне не обойтись без твоей помощи…
– Эмили… То, о чем ты говоришь очень серьезно. Ты представляешь последствия? Вероятность успеха очень мала, кроме прочего. Это дурная затея.
Эмили вновь закатывает глаза:
– Я знаю. Но ты со мной?
Кайла так и не ответила тогда. Может, потому что прозвенел звонок, а может, молчи он вечность, она всё равно не проронила бы не слова…
Хотя, скорее всего, всё началось с побега:
Когда она пришла домой, отец судорожно паковал вещи, а мачеха в смятении носилась по дому, приговаривая нечто невнятное. Эмили настороженно заглядывает в комнату:
– Пап? Что происходит?
Она догадывается. Но лучше догадкам не сбыться. Отец даже не посмотрел в её сторону. Не отвлекаясь, он говорит:
– Собирай вещи. Мы покидаем страну. Для нашей семьи здесь больше небезопасно. Наш самолёт через 5 часов. Ты летишь следующим рейсом – через 7. Так получилось. Всё поняла?
Эмили молчит. Он всё же посмотрел на неё:
– Эй, чего зависла? – Он наклоняется поближе и шепчет – Я знаю специалистов за рубежом, думаю, мы тебя вылечим!
Она отпрянула:
– Что?
Он вздыхает:
– Я же говорил, лечение есть! Те люди, что помогли мне, тоже покинули страну. Я могу связаться с ними, как только пересечем границу! – он ещё раз повторяет – Мы тебя вылечим.
Эмили кивает.
Что-то выпало из отцовской папки с документами, когда он торопливо швырнул её в разинутый рот чемодана. Какой-то листок невесомо спланировал на пол и остался незамеченным. Действуя интуитивно, Эмили незаметно унесла его в свою комнату и спрятала под подушку.
Отец стучится:
– Не бери много вещей, ладно? Мы уходим. Твой рейс через 2 часа после нашего, помнишь? Не забудь взять билет, на столике в гостиной, хорошо?
Эмили спокойно отвечает:
– Конечно, пап, увидимся там.
Как только дверь хлопнула, она с детским азартом схватила листок и начала ознакомление.
Увиденное повлияло на её жизнь. Увиденное повлияет на жизни других.
Эмили держала в руках документ. Свидетельство о том, что её мать признана бракованной и изолирована. «То есть, отец не просто изменил маме и развёлся с ней. Он специально изолировал её, хотя бракованной она не являлась. Чтобы у меня даже и выбора не было – с кем остаться. Поэтому мама не пришла в суд, поэтому она не отвечает на мои сообщения и звонки. Моя здоровая, моя родная мама в изоляции»
Эмили буквально задрожала от злости, она плачет, задыхаясь в собственных слезах, плачет и не может остановиться. Страшно.
Девушка предпринимает попытку успокоиться, обдумывая план мести с холодной рассудительностью.
Она некоторое время валяется на полу, раскинув руки в стороны и смотря в потолок…
Она продолжает пялиться вверх. Лежит пару часов, пять, семь, десять – она уснула спустя какое-то время, предварительно вынув из телефона сим-карту…
Эмили ни о чём не жалеет. А, может, и зря.
Эмили Мартин собирает вещи. Эмили Мартин садится на поезд. Эмили Мартин больше нет. Теперь есть Пэйдж Тёрнер, горящая пламенем обиды. Обиды на несправедливость. Пэйдж Тёрнер, полная решимости сделать всё вокруг таким, каким оно и должно быть. Просто Пэйдж, твёрдо уверенная, что правильно, а что ужасно.
Папочка будет очень зол, узнав, что его дочь уже на пути в другой город, где с радостью раскроет его секреты и перевернет всё вокруг с ног на голову.