Чтение онлайн

Особняки в центральной части города строились так тесно, что фасад одного дома становился продолжением другого. Широкие мощеные улицы создавали острый контраст по пространству, делая даже по-настоящему величественную и богатую архитектуру местных построек убогой и невразумительной. Летом положение в значительной степени спасали цветы, их в городе становилось так много, что улицы и дома буквально захлебывались волнами разноцветной растительности, становясь красивее и выразительнее.

София ценила столичную жизнь за независимость, свежие новости и интересные знакомства, но оставалась безразлична к тому, зачем приезжала вся прочая молодежь. Девушку не привлекали ни бесконечные ночные вечеринки, ни игорные дома, ни сомнительные питейные заведения, ни даже политически акции, проводимые в столице не реже раза в месяц. Однако она с удовольствием

принимала гостей, устраивала чаепития, посещала галереи и салоны, чья публика обещала примерный культурный досуг. Возможность посещать театры и библиотеки позволяла не заскучать в том случае, если выходы в свет не давали нужных результатов и не способствовали знакомству с людьми, способными удовлетворить взыскательный вкус юной рэи'Бри. Впрочем, живя в провинции, София почти всё время вращалась в уже давно знакомом обществе и находила людей по себе ещё реже, чем в многолюдной столице.

Закончив с обедом и решив не дожидаться возвращения Камалии, София захватила прогулочный зонтик и отправилась на улицу, игнорируя растерянные взгляды прислуги, возмущенной желанием хозяйской дочки гулять в полном одиночестве. Погода радовала светом и теплом, а свежесть, наполняющая обычно довольно душный воздух, позволяла дышать глубже и с куда большим удовольствием, чем всегда. Встречные люди церемонно кланялись, легко распознав в хрупкой блондинке высокородную илле: длинное светлое платье, дополненное широкополой кружевной шляпкой и большой красной брошью в форме цветка, вполне оправдывали высокое происхождение своей хозяйки и по дизайну, и по качеству ткани. София была подобна белокурому ангелу и будто бы светилась изнутри: внутреннее спокойствие, прекрасное здоровье и хорошее настроение делали внешность илле почти совершенной. Даже лавочники и прочий простой люд, пребывая в постоянной суете, не преминули оглянуться и восхититься тонкой фигуркой, грацией движений и милым личиком, почти скрытым под легкими узорчатыми тенями широкополой шляпы.

Прогуливаясь так в течение целого часа, девушка порядком утомилась, ощутив настойчивое влияние послеполуденного солнца. Решив закончить ставшую неприятной прогулку, София надумала посетить дом своей тетки — незамужней сестры своей матери. Заглянув в поместье отца и прихватив для компании успевшую вернуться Камалию, девушка предстала перед очи вечно взволнованной и крайне разговорчивой Магды рэи'Каври. Пожилая женщина не имела и части той легкости, что бывала присуща её младшей сестре Лайне. Обожая сплетни и досужую болтовню, Магда мало заботилась о комфорте своих собеседников, была упряма, а порой и вовсе невыносима и груба. На развитии данных черт её натуры сказался одинокий образ жизни старой девы, не пожелавшей доверить свою судьбу ни одному из мужчин, обивавших пороги дома четы рэи'Каври ещё в пору юности их старшей дочери. Внешность её так же не имела схожих черт с внешности матери Софии, впрочем, сестры вообще мало походили друг на друга. Желчная и недалекая Магда, годами воспитывая в себе обиду на весь мир, бывала, однако, удивительно чуткой в вопросах заботы о племянницах. Точнее об одной из них — женщина души не чаяла в Глории, полагая её примером всех возможных добродетелей.

— А я всё гадала, когда вы удостоите меня своим вниманием, — проворчала Магда вместо приветствия, когда София и Камалия нарушили её уединение. Пожилая илле сидела на диване в огромной гостиной, обставленной дорого, но совершенно безвкусно.

— Добрый день, тетя, — ничем не выдавая своего раздражения, поздоровалась София.

— Мы спешили, как могли! — с преувеличенной живостью воскликнула Камалия, бесцеремонно усаживаясь в одно из больших помпезных кресел давно минувшей эпохи.

— Камалия, деточка, в тебе я не сомневалась ни минуты, — предсказуемо смягчилась Магда. Предпочтение, которое её светлость отдавала распутной подруге своей воспитанной племянницы, уже давно не вызывало у Софии ни удивления, ни сожалений. Наоборот, девушка радовалась тому, что дежурные визиты к тете не требуют особых стараний, все проблемы с общением решала Камалия, неизменно наслаждаясь глупостью и близорукостью пожилой дамы.

— Как обстоят дела с женихами? — полюбопытствовала Магда, проявляя такой несвойственный ей интерес к мужчинам. Впрочем, предметом вопроса была скорее девушка, нежели окружавшие её кавалеры.

— О! В этом сезоне прекрасный выбор, — послушно отозвалась Камалия, изящно откинув назад копну блестящих черных

волос.

— Как забавно, словно речь о товаре в лавке предусмотрительного мерка [22] , — неприлично хохотнув, оценила Магда, — И кого же, дорогая Кам, ты особенно выделяешь?

— Моё сердце всё ещё свободно, — неопределенно ответила Камалия, и не думая посвящать старую одинокую даму в тайны своей личной жизни.

— А твое? — неодобрительно хмурясь, уточнила тетушка у своей благоразумно молчаливой племянницы.

— В этот раз со мной приключилось мало новых знакомств, — отмахнулась София, демонстрируя поразительную кротость.

— А как же те илле, что посетили бал, устроенный твоим отцом? — хитро щурясь, напомнила Кам, явно забавляясь ситуацией.

— Никто не произвел на меня должного впечатления, — холодно заявила София, смерив подругу неодобрительным взглядом, — К тому же, его устраивала моя мама, а не отец.

— А мне показалось, что один мужчина тебе всё-таки понравился, — меняя хитрый прищур на откровенное злорадство, заметила её святейшество лау'Герден.

— Ну-ка, ну-ка, о ком речь? — оживилась Магда, заинтересованно подаваясь вперед.

— Вам, ваша светлость, должно быть знакомо имя Даниэля сэу'Верли, — торжественно объявила Камалия, чем вызвала у Софии невольный вздох возмущения.

— Его благородие Даниэль сэу'Верли один из самых завидных женихов, — подумав, заключила старая дева, внимательно наблюдая за реакцией племянницы.

— Просто военный с большим состоянием, — взяв себя в руки, добавила Софи.

— У него есть связи и влияние. К тому же, он молод и красив. Редкое сочетание. Не пройдет и года, как женится на какой-нибудь знатной илле, вот увидишь, — в словах её светлости слышался суровый упрек и крайнее недовольство.

— К тому времени я буду далеко отсюда, занимаясь делами куда более важными, чем забота о муже, — отрезала София, не желая поддерживать неприятную тему. Камалия же замолчала, не без интереса наблюдая спор, лишь набирающий силу.

— Из вас бы вышла прекрасная пара, — проворчала Магда. Её взгляд сделался тяжелым и задумчивым, словно она что-то вспомнила и впервые пожалела о том, что так и не вышла замуж.

— Едва ли. Мужчина на службе у императора не сделает женой женщину с юридическим образованием.

— Пока у тебя нет даже разрешения на отъезд, — не без удовольствия напомнила Магда, — Отец никогда не согласится отпустить тебя.

— Значит, я найду другой способ уехать, — заявила София.

— София, ты всё-таки его дочь! Дочернее непослушание является веской причиной для гнева его светлости. Твоя задача заключается в поиске, а точнее — выборе будущего мужа, способного распорядиться приданым невесты и внести собственный вклад в общее финансовое благополучие, а уж никак не устройство карьеры и вызывающий обход удачных супружеских партий, — подобные речи не были редкостью. Магду не смущал даже тот факт, что сама она в своей юности придерживалась иной позиции.

София молчала, внимательно изучая сложенные на коленях руки. Его светлость Руфус рэи'Бри одинаково сильно любил всех своих детей, но намерения и амбиции младшей дочери и, правда, делали его существование почти невыносимым. Это обстоятельство сильно тревожило Софию, но не было достаточным для отказа от давней цели поступить в Школу Права. Год назад она успешно завершила обязательное женское образования, с шести и до восемнадцати лет девушка исправно посещала Церковную Школу и Храмовое Училище и теперь считала себя вправе рассчитывать на место в Высшей Школе Права. Обучение праву являлось привилегией мужчин, но к нему допускались и женщины с разрешения главы семьи (отца или мужа) или по протекции видных лиц Империи.

— Да, его благородие сэу'Верли. Вот бы кто наверняка поставил тебя на место, — сердито добавила рэи'Каври, презрительно морщась в адрес племянницы.

— К тому же он безумно обаятельный, — мечтательно заметила Камалия, благодаря чему София заподозрила у девушки личный интерес к указанному мужчине, что не было ни ново, ни обидно.

— Данная черта не так уж важна в браке, хотя в карьере дипломата, безусловно, кстати, а его благородие, как я слышала, порядком преуспел в этой области, — деловито заявила Магда, желая блеснуть знанием деталей чужой биографии.