БП
Шрифт:
– Феликс, не будьте ребенком. – Райнер, сгорбившись и сложив безвольно руки на коленях, сел на табуретку рядом с Юсуповым. – Даже если мы и выйдем в коридор, там дежурят солдаты, и кто знает, сколько их встретится по пути. И я не уверен, что за нами не следят. Но дело даже не в этом… Вы знаете, кто этот капитан?.. Нет? Это – Гуров. Мы, я имею в виду нашу службу, давно обратили на него внимание. И он, и его солдаты способны натворить немало смертельных неприятностей тем, кто станет им поперек пути. Они на две головы превосходят самые подготовленные части Вашей, нашей… да и любой армии любой страны. Поверьте мне, мы давно пытались выйти на него, но… Наш человек, которому было поручено предложить капитану… Э-э-э… Встретиться и обсудить обоюдно выгодные условия сотрудничества, пропал без вести, и все попытки найти его не увенчались успехом. Вы не сможете не только выйти в коридор, но даже замахнуться
– … Хорошо, Освальд, я верю Вам, до сих пор Вас нельзя было уличить в трусости. Что же нам теперь делать?
– Послушайте, что я Вам скажу, Феликс… Я не мог рассказать Вам всю правду, когда затевалось убийство Распутина. Поймите меня, я служил в Интеллидженс Сервис и просто не имел права… Да и то, что сейчас скажу, – обрывки информации, связанные логическими умозаключениями. Моими и Стивена Эллая… Ликвидация фаворита была одним из звеньев цепи. Следующим шагом должна была стать нейтрализация императрицы и затем – принуждение императора Николая отречься от престола в пользу одного из Великих князей. Поначалу ставка делалась на Великого князя Михаила, но он решил повести свою игру. Поэтому, насколько я понял подполковника Хора и сэра Бьюкенена, в ближайшем будущем будет произведена рокировка, скорее всего, на Великого князя Кирилла Владимировича. Также обсуждалась кандидатура Николая Николаевича-младшего, ему еще в прошлом году уже делалось такое предложение, но он отказался, не объясняя причины. Кирилл Владимирович, став регентом, или императором, должен был бы заменить самодержавие на конституционную монархию по нашему, британскому образцу. Ваша Дума, где у нас очень много сторонников, и дальше проводила бы нужную нам политику и не дала бы России выйти из войны. До недавнего времени я был уверен, что всё получится, сейчас же…
– Освальд, почему Вы мне об этом не рассказали раньше?
– Я – офицер Его Величества короля Георга V и не имею права… Не имел права делиться этим с кем-либо. Феликс, Вам бы ничего не грозило, наоборот, Ваши заслуги были бы оценены должным образом. Но теперь… Теперь я и пенни не поставлю на то, что у нашего посла что-нибудь получится. Мы даже и не подозревали о существовании такой тайной организации. Эти люди знают даже больше меня и, поверьте, они готовят грандиозную западню всем, кто попытается выступить против Регента Михаила, которому безаговорочно преданы… Ради всего святого, Феликс, я заклинаю Вас!.. Если Вам повезет вырваться из этого Ада, сообщите о том, что узнали… Хотя, если Вы откажетесь, я пойму…
– … Друг мой, что с Вами случилось? Где тот Освальд Райнер, которого я знал раньше?.. – Юсупов, наконец-то осмелился задать мучавший его вопрос. – Что они с Вами сделали?
– Это сложно объяснить, Феликс… Сначала всё было хорошо, я отказался отвечать на их вопросы и потребовал, чтобы меня, как подданного британской короны немедленно освободили… На что подполковник ответил, что дает мне время подумать и вызвал конвой. Мне одели на голову мешок и куда-то повели. Было много поворотов, я не мог понять, где вообще я нахожусь. Знаю только, что спускался в подвал… Меня закрыли в маленькой камере… Это была пещера ужаса! Запах крови и гнилого мяса, под нарами я увидел какие-то обломки костей… А потом… Потом!.. Потом навалился такой страх, которого я никогда не испытывал, даже не подозревал, что подобное может существовать! Феликс, я даже не скулил, я выл от ужаса, перехватывало дыхание, ноги и руки не слушались!.. В голове звучал адский грохот, а когда он немного затихал, голос, от которого всё тело цепенело в ужасе, твердил мне одну только фразу – "Скажи правду!"… Так продолжалось целую ночь. Утром меня выволокли оттуда, идти сам я не мог. Пришел врач, дал какие-то пилюли, которые назвал успокаивающими, потом сделал укол. Больше ничего я не помнил. Когда проснулся, подполковник показал мне бумаги, где я своей рукой написал всё, что знал… Это был мой почерк, Феликс!.. И моя подпись в конце каждого листа. Но когда и как я это писал, – я не помню… Потом они начали уточнять детали, выспрашивать о разных мелочах. Я пытался схитрить, обмануть их, но – тщетно. Еще две ночи в "пещере" полностью сломали меня… Я прошу Вас, Феликс! Я умоляю Вас!!!..
Звук отпираемой двери заставил Райнера замолкнуть на полуслове. Подполковник снова занял место за столом, капитан позвал конвойного солдата и Райнер, не дожидаясь команды, собрался идти к выходу.
– Не переживайте так, старина. Проигрывать тоже надо уметь. – Капитану, казалось, было даже немного жаль англичанина, но потом его лицо стало жестким. – Пока вы делаете то, что вас просят, ничего ужасного не случится. Даю вам слово, Райнер… Но вы же помните, лейтенант,
джентльмен – хозяин своего слова? Захотел – дал, захотел – взял обратно. Ваша же политика построена же на этом принципе, isn*t it (не так ли)? Идите… сэр!..– Что же касается Вас, князь, я думаю, Вы поверили тому, что рассказал Ваш друг? Поэтому участие в заговоре мы считаем доказанным. – Подполковник привлек внимание Юсупова после того, как дверь за Райнером закрылась. – Я искренне надеюсь, что нам не придется прибегать к достаточно экстремальным способам пробудить Вашу искренность и раскаяние?
– Я не знаю, в чем должен раскаяться! Я впервые услышал о каком-то мифическом заговоре от вас и, частично, от Освальда…
– Ну, не такой он уже и мифический. Объясните, что делали в Вашем дворце лейтенант Райнер и капитан Эллей? Кто дал указание Вашему секретарю Ламбюру срочно сделать фотографии мертвого Распутина?
– Освальд и Стивен были моими гостями… – По выражению лица капитана Юсупов понял, что тому надоела бесконечная болтовня и, вспомнив, что говорил про этого человека Райнер, решил быть более откровенным. – Они знали, что мы готовим покушение на Распутина. И попросили меня… нас дать им возможность допросить его перед… Вы понимаете, о чем я.
– Очень азартно они его допрашивали, однако. – Капитан достал из папки лист бумаги. – Вот заключение медицинской экпертизы, цитирую: "…. Правый глаз вылез из орбит и упал на лицо, правое ухо вывернуто и разорвано. На затылке рана, нанесенная тупым предметом. Лицо и тело жертвы носят следы ударов, нанесенных каким-то гибким и твердым предметом. Гениталии разорваны, по-видимому, тем же предметом, на левом боку зияющая рана, нанесенная острым коротким клинком…". Гибкий и твердый предмет – это, как я понимаю, двухфунтовая резиновая "гантель", на которой найдены следы крови и много интересных отпечатков пальцев, в том числе и Ваших…
Скорее всего, Вы лично не присутствовали при допросе, но о чем хотели узнать британцы, наверняка знаете. Не трудитесь, тема беседы нам известна – Ваши друзья хотели узнать кто именно стоит за идеей заключения сепаратного мира с Германией и насколько далеко они продвинулись в этом направлении. Не добившись ничего конкретного, они позвали Вас, чтобы Вы застрелили Распутина. Правда, своего оружия у Вас не было, но Великий князь Дмитрий Павлович любезно одолжил Вам свой пистолет. На нем, кстати, тоже остались Ваши пальчики. Вы выстрелили в грудь, но под неудачным углом. Пуля прошла через желудок и печень. Тем не менее все решили, что "злодей" убит. Потом вы с Райнером поднялись наверх, а капитан Эллей вместе с Вашим секретарем стали проявлять фотографии… Князь, Вы еще не поняли, что нужно позаботиться о личной безопасности, а не выгораживать своих друзей? Может быть, дальше продолжите сами?
– … Хорошо… Я всё расскажу… – Юсупов понял, что изворачиваться бессмысленно, что им всё известно и сейчас эти офицеры просто издеаются над ним, заставляя рассказывать о событиях той ночи. – … Освальд… Лейтенант Райнер должен был сообщить своему начальству о… Он пошел к авто, которое ждало его неподалеку…
– Вы имеете в виду "Остин", стоявший у Цветного моста? – Довольно бесцеремонно уточняет подполковник.
– Я не знаю, на чем они приехали… Мы с Пуришкевичем решили еще раз спуститься вниз. Оказалось, Распутин, оказавшись живым, бросился вслед за Райнером, намереваясь выскочить за ворота. Пуришкевич вытащил свой пистолет и два раза выстрелил по нему. Кажется, попал…
– Пуля, выпущенная из пистолета "Сэведж", вошла в правую часть спины, поразив почку". – Капитан вновь обращается к акту экспертизы. – И что было дальше?
– Дальше?.. Райнер обернулся на выстрелы, подскочил к Распутину… И выстрелил в него из своего револьвера.
– Угу, третья пуля – от револьвера Веблей, выстрел в лоб. Как говорится, – Head shot. – Капитан снова обращается к бумаге, которую держит в руках. – Что было потом?
– Потом мы затащили тело в дом, завернули в портьеру и перевязали. Доктор Лазоверт подогнал авто Дмит… Великого князя, вместе с Сухотиным закинули этот "сверток" в салон. Дмитрий Павлович поехал с ними, рассчитывая, что его присутствие оградит от неприятностей… А потом появились вы… я могу спросить?
– Конечно можете, Ваше сиятельство. – Подполковник поощряюще улыбнулся.
– Что вы… Что с… – Юсупов никак не мог найти подходящие слова.
– Вы хотите узнать, что случилось с остальными участниками? – Подполковник вопросительно смотрит на капитана. Тот, по своему истолковав этот взгляд, отвечает:
– Ваших дам мы не трогаем, они всё равно ничего не видели и не знают. Поручик Сухотин написал рапорт о досрочном убытии в действующую армию и уже уехал на фронт. Доктор Лазоверт вернулся к исполнению своих обязанностей начальника санитарного поезда…