Боскан
Шрифт:
— Батя, а не подскажешь, где можно коником разжиться, али может двумя. Ты похоже человек информированный, — Алекс полез в карман и достав медяк, сунул его в руку мужику.
— Так лошади сейчас на вес золота, но если деньжата имеются, тогда поспешайте вперёд. Ор назад проезжал тут один с помощником, дюжину лошадей гнали, тут через пару миль село большое, они скорее всего перекусить, да припасами разжиться в нём остановятся. Но не надолго, так шо если повезёт, нагоните, а больше лошадей вам вряд ли кто продаст.
— И на том спасибо, — ускоряя шаг, Дюк подтолкнул вперёд Алекса, и понизив голос просипел почти в самое ухо. — Ты это,
— А, значит всё же обшмонал меня, ещё что ни будь интересное нашёл?
— А то как же, ещё при первой нашей встрече, смотрю наивный ты как дитя, вырос в своей глуши, и думаешь в сказке родился? Мужик с нами готов был и так хоть весь день трепаться, что ему ещё делать в дороге, а ты ему медяк суёшь хоть и мелочь, а всё равно человек раздающий деньги, более подозрителен. Короче общение с народом я беру на себя, а ты на ус мотай, о деньгах забудь, нет их у тебя. И вообще ты бы наложил бы на свои богатства какое ни будь простенькое заклинание, не то изымут его у тебя, ты даже и не заметишь.
— Наложу, наложу. Вон и деревенька показалась, давай ходу прибавим, не то так жрать охота. А там наверняка трактирчик должен быть, село то мужичок сказал большое.
— Я не перестаю удивляться, ты кроме как о жратве, о чем ни будь думать то можешь?
— Когда голодный, нет.
— Так ты всегда голодный.
— Ну не преувеличивай всегда. И вообще, кто-то мне сказал, что лёгкое чувство голода, вполне естественное состояние для человека.
— Ну, то лёгкое, а твой ненасытный желудок под это понятие ну ни как не вписывается. Ладно, поднажали, не-то без лошадей останемся. А пехом нам пилить ох как долго.
Трактир, как и предполагали, находился в центре посёлка. У коновязи стояла та самая дюжина лошадей, вполне себе приличных. Там же, были привязаны ещё три, и, судя по эмблемам на попонах, принадлежали они баронской коннице. Дюк подошёл к мужичку, снимавшему седельные сумки с лошадей.
— Доброго здоровичка, ни ты будешь хозяин этих лошадок.
— Уже как пол ора не я, теперь они принадлежат его величеству, так сказать, изъяты для нужд армии, в связи с военным положением. Хотя и заплатили прилично, грех жаловаться, да оставили токма одну, шоб на горбу все пожитки не тащить. Так шо вы не по адресу. Хотя, если честно, я бы и так их баронским отдал, токма они нас от клыкастых сей час и защищают. Тем более, сейчас вся семья у меня там, в Комарине.
— А ты как же здесь, коль семья там?
— Так с лошадками и был, когда орки пришли, в посёлок проскочить уже не успел. Посёлок то большой, почти сотня дворов. И гарнизон был, токма его в Манор за три дня до этого отправили, когда об орках тока слух прошёл, думаю проскочить успели. А в посёлке токма пол сотни рейнджеров и осталось. Может потому клыкастые пока и не суются туда, думают, что гарнизон за частоколом. Да и частокол у нас справный, нахрапом не сразу и возьмёшь.
— Не сразу говоришь… — Алекс развернулся и направился в трактир.
Дюк догнал его у самых дверей и за плечо развернул к себе.
— Ты чего удумал малец? Даже и не мечтай! Сунемся в это дело и амба. Тебе же давеча ясно сказали, в волчью двигать, братец твой не древний маг он всю гонжакскую армию там сдержать не сможет. А она там будет и очень скоро!
— Им я нужен! А пять сотен таких же селян как я недавно был, уже не в счёт? Ты же понимаешь что
баронская конница туда не суётся потому, что нет магической поддержки. И если я пойду с ними у нас есть все шансы! А там женщины, и прорва детей, ты хоть представляешь что с ними будет, когда туда ворвутся орки! И это не халифат и не гонджакци, они в рабство никого забирать не будут!Дверь в трактир распахнулась, и из неё вывалились три война в лёгкой броне. У первого на наплечнике красовался баронский герб.
— Чего шумите? Кто такие? — Барон нахмурился, взявшись за эфес меча. Оба война шагнули чуть вперёд и в стороны потащив мечи из ножен. Но Дюка и Алекса ни появление перед ними целого барона, ни явно агрессивное поведение его сопровождения, хотя по их движениям было видно, что парни умеют обращаться с мечами, нисколько не смутило. Они так и стояли, буравя друг друга взглядом. И только, когда растерянный от такого нахальства барон потащил свой меч из ножен, Дюк зло сплюнул в дорожную пыль, и зло бросил.
— Ты точно уверен что справишься, только без этих твоих штучек как у брода?
— Не дрейфь, у меня есть ещё пара фокусов в рукаве, — ответил расплывшийся в улыбке Алекс. — Тем более, думаю ничего особого и делать то не придётся.
— Хорошо, — Дюк развернулся к начавшему краснеть от ярости дворянину, и не пустившему в ход меч видимо только потому, что Алекс был в полевой форме королевских рейнджеров. — Извините ваше сиятельство за столь непочтительное поведение, но я всё объясню, если вы соизволите выслушать меня с глазу на глаз. Я передам вашим войнам свой меч, чтоб они не так нервничали во время нашего разговора.
Толи тот факт, что барон прожил долгую жизнь, и уже ничему не удивлялся, толи сам тон Дюка, который извинялся так, будто ему было абсолютно начхать на то, примет ли его извинения барон или нет. А может и то, что ещё не дав согласие выслушать какого то проходимца, по знаку барона данного проходимца обыскали, и изъяли у него кроме меча ещё пару кинжалов, впрочем как и у Алекса. И данное изъятие не произвело на обоих абсолютно ни какого впечатления. Хотя, барон имел полное право вздёрнуть их на ближайшем суку, тем более в военное время. В любом случае, барон прикинул, кивнул каким-то своим мыслям и сделал знак сопровождению отойти на пару шагов.
— Извините, ваше сиятельство, не будет ли большой наглостью просить поговорить в трактире. Не то мы с дороги и умираем от голода. Заодно и время сэкономим, — Алекс скорчил умоляющую рожу, а Дюк, услышав это, только закатил глаза.
— Куда катится мир, — поражённый таким нахальством, барон лишь махнул рукой и направился в трактир.
Пока Алекс шепотом чего то объяснял подскочившему трактирщику, Дюк некоторое время ждал, рассматривая кончики своих пальцев, но как только толстяк в фартуке удалился, он взглянул на барона, сидящего напротив и стал излагать ситуацию.
— Мы люди короля, идём издалека, и у меня приказ в кратчайшие сроки доставить данного юношу во дворец. Само собой, по некоторым причинам, бумаги я вам предоставить не могу, а то, что могу предоставить вас может не убедить. Но дело сейчас не в этом, данный молодой человек в нарушение приказа хочет задержаться, и помочь вам вывести людей из Комарина.
Долгое молчание барона, нарушалось лишь чавканьем Алекса, да стуком ложки о тарелку. Сразу было видно, что данный индивидуум долго не ел ничего жиденького. Наконец Алекс оторвался от тарелки и взглянул в глаза барону.