Бонус
Шрифт:
Тот случай, когда договариваться не надо. Хотя, конечно, лучше бы договориться… Не заморачиваясь с ножиком, потихоньку соскальзываю с ветвей чуть вниз, расположившись нетолстой попой прямо над каской, со стороны нашим меня должно быть видно, по идее. А то когда двое на одного заходят, ничего хорошего из этого не получается – никогда.
Оп! Второй фрицевский цырик едва успел всхрапнуть предсмертно, как я уже на плечах у своего, и аккуратненько, ногами и руками в противоход, сворачиваю ему толсту шейку. Классный приём. Меня ему инструктор в 45-ом обучил. Полчке. Пожалев за визуальную хлипкость конституции и оценив ловкость. Хоть борца-вольника, хоть штангиста, хоть самого Шварценеггера в самые наилучшие его годы – без звука. Может даже девушка. Если ловкая и ногами боженькой не обиженная. В смысле, силой. По дереву мягонько соскользнул, как только поднялся, так "шмайссер" сразу у меня в руках, а за листвой уже рожа Змея мельтешит, вся из себя напряжённая, с пальчиком у губ. Смотрю, фрицевский дозор весь спёкся, остальные парни уже расположились для броска, пора и мне. Быстренько передаю "шмайссер" Жидову, и вперёд. Знаю,
В таких делах главное не торопиться. Потихоньку и медленно всё делать. По травушке-муравушке с вострым ножичком в зубках. Связисты, слава богу, то шумят-галдят, то морзянят, прочие фрицы лаются о чём-то, десантура постреливает вдалеке, ветерок, птички особо борзые поют, не полная тишина, словом, не как ночью бывает, когда чуть шевельнулся – уже слышно. Подползти получилось буквально на бросок. Потом всплеск адреналина привычно тормознул Вселенную, видя, как вся семёрка оборотней летит к машине, разбегаюсь в пять скользящих шагов и швыряю нож. Волновой техникой, как учили. В дальнего дозорного, что в положении "с колена" спиной ко мне бдительно сканирует аэродром. Метров пятнадцать, пожалуй. Далековато. Боялся, через Костика не получится, да и сам давно не… Однако, нормально, Константин! Область правой почки. И не пикнул – болевой шок. Никаких тебе здесь бронежилетов. Идиллия!
Я же сразу качнулся к проёму и, скользнув мимо успевшего лишь вытаращить зенки офицера, на том же импульсе ворвался внутрь. Вторым, однако – вслед за Змеем. Он к кабине, я назад, за мной Ворон, походя уложивший того офицера. Навстречу поднимается кто-то из летунов, бортмеханик не то стрелок, вгоняю ладонью нос в череп, всё… Из кабины появляется ещё один, ничего не понимающий и с высоко вывернутой правой рукой. Левая опущена. Целые руки так не висят. Ладненько сработали! Без шума…
Буквально через пару секунд в кабину шмыгают наши летуны с майором Сашей во главе, за ними мальчики тащат ещё одного летуна с ТБ, раненого, стонущего с искажённым лицом стрелка, потом забрасывают языков, документы – всё очень быстро, почти слитными движениями. Вот уже и один из движков завёлся, центральный. Змею, вопросительно:
— Мы с Жидовым прикроем, так?
Кивок. Выскакиваю наружу, но сначала подбегаю к неестественно выгнутому запредельной мукой "крёстнику", вынимаю нож, счищаю кровь втыком в землю и мчусь к своей "десятке", на бегу вытирая лезвие о штанину комбеза. Сталь начала того века. Ржавеет – глазом не успеешь. Моргнуть. Жидов уже в кабине, технарь помогает, движок запел, я, машинально сбросив клинок в ножны, тоже уже. Вот и мой зашкворчал, едва пристегнувшись, выруливаю вслед за Жидовым на полосу, так, чтоб проскочить мимо расстрелянных планеров, без разогрева даю газу – взлёт!!!
Почему-то всегда так. У меня. Иной семь потов прольёт на тренировках, доведёт до идеала и автоматизма, а на соревнованиях – ррраз, и заклинило. У меня же если из десяти два начали нормально получаться, значит, на соревновании всё пройдёт ещё лучше. Если знаю предмет хотя бы на трояк – на экзамене не меньше четвёрки, а обычно и вовсе отл. Или вот как в этот раз, с ножом…
"Мессеров" уже нету, у них по времени не выходит долго тут торчать, транспорты тоже ушли. Широкими кругами парой набираем высоту. Вот и "тётушка", легко и приятно ей, едва ли и наполовину нагруженной, вверх идти. Десантура на аэродорме в недоумении. Не успели сообразить. Повезло. "Ю" берёт курс на восток, чуть отклоняясь к югу. На Могилёв, выходит. Километров где-то триста отсюда, насколько помню. "Тётушке" час с гаком пилить, никак не меньше. У нас горючки должно хватить, но только ежели экономно. Крути, крути головой, Шершень Костик!
Потихоньку осваиваюсь с "ишачком". Машину эту не очень любил. Ну, на симуляторе… Тесная кабина, эргономика на нуле, управление вообще шизофреническое… Например, чтобы элементарно шасси убрать, пять всяких разных органов приходится задействовать, причём в определённой последовательности, нарушил – шасси заклинить может, запросто, а потом ещё, если нигде не напортачил, для полного счастья, 47 оборотов лебёдкой, ручка которой справа, пилотирование, соответственно, только левой. В общем, то ещё удовольствие. И так вот практически во всём. Хотя в остальном, в принципе, ничего. По сравнению с прочими вполне прилично. Тогдашние пайлоты жаловались – мол, в управлении сложен, требователен, и вообще, чуть что – и суши вёсла. Посмертно. Сильно задняя центровка, причём лишь усугубляющаяся от партии к партии. Читал где-то, когда большевики с фашиками временно закорешились, ну, после Молотова-Риббентропа, наши летали изучать немецкую технику, а немцы – нашу. Немецких пилотов аж четверо на "ишачке" убилось, прежде чем был вынесен вердикт: "Только для русских". Хотя сомнительно. Нормальный, в общем, самолёт. Динамичный, резкий, виражит отлично, бочки и прочее тоже великолепно. Ручка управления очень чуткая, с прекрасным откликом, и нагружается не сильно. Тем более для Костика – почти родной. Обучался на него и начинал тоже. По скорости, особенно пикирования, да и в вертикальном, разумеется, манёвре ему с "мессером" не тягаться, конечно. Но при сопровождении, как сейчас, немецко-фашисткого летающего гроба, так ли уж нужны мне эти самые максимальная скорость и вертикальный манёвр? Интересно, кстати, будет им чем вызвать истребители, а если будет – успеют ли на перехват? Или? Я бы, на их месте, к ближайшим аэродромам группы встречи выслал. Ибо почему даже асы не так чтобы очень много сбивали? По той простой причине, что небо большое, а самолёт максимум на 10, ну, 15 км разглядеть можно, и это при оптимальной видимости, какая нечасто бывает, РЛС почти нет, а те, что есть, несовершенны. У нас так и вовсе –
радио даже… Ну и как тут прикажешь рандеву искать? К тому же истребители не просто так обычно вылетают, а по заданию. Которое очень часто диктует не искать приключений. И вообще, кто-то из наших великих прямо признался – если истребитель ищет приключений и сбитых, то обычно долго не живёт. Поэтому в бой – нормальные пайлоты – ещё и вступали лишь или при очень выгодной ситуёвине, или когда не было иного выхода. Мне же, волею судеб, искать не приходится. Сами находят. К тому же скорость моих аппаратов – кроме МиГа, разумеется – не позволяет уйти ни красиво, ни не красиво, ни по-английски, ни по взаимному истощению сторон. А только сбив всех вражин к чертям собачьим. Или наоборот…Есть у "ишачка" ещё одна особенность… Огонь с него сложно вести. Гашетка на ручке управления, ну очень чуткой. Нажимаешь – вражина из прицела выскальзывает. В смысле, свой самолёт рыскать начинает. Вообще-то все наши тогдашние истребители, кроме Яка и ЛаГГа, этим страдали, но "ишачок", особенно старших серий – бесспорный чемпион. Для меня, впрочем – не проблема. Ведь нынешние-то пайлоты как стрелять учились? По конусу. Времени на это уходит масса, да и дорого. Моторесурс и бензин, включая буксировщик, боеприпасы, сам конус опять же – копейки, впрочем, по сравнению с остальным… Ну, и главное – время. В общем, если истребитель пару десятков раз в год на этот самый конус зашёл, уже здорово. Многие – меньше. Я же – на тренажёре. Несколько, наверное тысяч раз. Или десятков даже. Пока не научился. Человек же такая скотина, едва ли не ко всему приспособиться может. При наличии желания и возможностей, разумеется. У меня приятель, по институту ещё, спортивной рогаткой увлекался. Так он рассказывал, американец какой-то из нехитрого этого устройства таблетки подброшенные сбивал. Медицинские. В нескольких метрах. С "ишака" по без малого произвольно шустрящему "мессеру", конечно, ничуть не проще – но у меня получалось. Посмотрим, как теперь… Слышал – до меня ещё – при подготовке операторов ПТУР вообще одними тренажёрами обходились. Дорого, де. Потом, слава богу, поняли – не дороже денег.
Очень медленно всё же ползёт эта штука. В отличие от "чайки", которой и 60 не штопор, "ишачку" такие скорости влом, приходится нарезать круги. Однако всему – как прекрасному, так и не очень – когда-нибудь да приходит конец. Вдали показался Могилёв. Собственно, не Могилёв, даже не аэродром вблизи него, а "собачья свалка". Похоже, над ним. Видимость отличная, натренированные в детстве голубями и не испорченные впоследствии ни компьютером, ни запойным чтением глаза Костика умудряются различить роящиеся в воздухе "точки" чуть ли не дальше километров в пятнадцать. В душе юный младший лейтенант наполовину уже там, в бою, где наши – ах! Приходится одёрнуть неисправимого оболтуса и оглядеться вокруг, да не просто так, а с качаниями успевшим уже стать собственным крылатым телом из стороны в сторону и вверх-вниз, не оставляя без внимания ни один сектор пространства. Бережёного бог бережёт, а не бережёного "мессер" жжёт.
Теперь захожу вперёд и качаю плоскостями для Жидова. Понял он, не понял – газу! Вообще-то понятливый, я ещё с прошлого раза заметил. Отстал в последнее прикрытие.
Где-то через минутку обстановка становится более-менее понятной. Во-первых, это ещё далеко не Могилёвский аэродром. Во-вторых, встречающим здесь и без нас жарко. Сколько было сначала "мессеров", не знаю, сейчас пять, и все чрезвычайно увлечены боданием с четвёркой – оп, уже тройкой – местных "ишаков". Вот очередная пара "худых" очень удачно выходит из пике после атаки, разменивая скорость на высоту, да до того ж замечательно, что когда я, совсем малёхо подправив курс, оказываюсь лишь чуток справа от них и курсом на знакомые зелёные сердечки под кокпитами уже довольно неспешно фланируют мимо меня, метрах где-то в ста у ведущего, а затем и вовсе в упор у ведомого. Ведущего едва-едва успел, зато ведомому досталось по полной. Фатально. Впрочем, и за ведущим что-то приятное мне потянулось. Всё-таки с таких дистанций и 7,62, тем более в четыре ШКАСовских особо густых струи, чего-то да стоит… Остальные фрицы занервничали, что обходится им в ещё одного сбитого и одного подбитого, уже местными "ишачками", сбегают же все. Которые на крыле. Оставались. Деморализованы, полагаю, и к "тётушке" не сунутся. Ну, а если всё же – камрадо Жидов тоже определённо не мальчик.
Меня на данный момент больше интересует обстановка над Могилёвым. Там же на удивление спокойно. Пара стройных силуэтов в дымке над городом обернулась "мигарями", что потянулись было любопытно острыми носами своими в сторону моего тупорылого, но тут же утратили интерес, сохраняя столь ценную для данного типа еропланов высоту. Обнаружив ещё и малозаметную на фоне лесов "тётушку" с её экзотическими тремя моторами, снова оживились было, но Жидов успокоил их покачиванием крыла. Ничего, мол, особенного, так, пролетали мимо, и решили к вам заглянуть, на огонёк. Кстати, только огонька нам и не хватало. "Юнкерс" заходит на посадку, а зенитчики проснулись-встрепенулись, забегали, засуетились стволами счетверёнок под поспешно отброшенными маскировочными сетями! Жидов, как наседка вокруг цыплёнка, вьётся возле "тётки", всей, можно сказать, мимикой и всеми жестами демонстрируя дружелюбие и неопасность. Фуууф, слав богу, пронесло…
Снова осматриваюсь. Кроме МиГов – никого. Захожу на посадку. Блин, какое это всё-таки было счастье – пневматическая уборка шасси. Или гидравлика. Садиться на "ишаке" тоже менее удобно, чем на "чайке". Агромадное полукружье капота напрочь перекрывает обзор. Впрочем, с чем сравнивать. На МиГе это вообще цирковой аттракцион – впервые на арене без намордника. Полоса, однако, бетонная, без воронок. Дело, видимо, в том, что поначалу здесь практически ничего не было, а потом у немцев не получалось уже накрыть наших совсем и вовсе, наподобие как на прифронтовых аэродромах в первые дни. Маскировка тоже на уровне. Сверху и не поймёшь, что да как.