Чтение онлайн

– Как же мне надоели эти нужники! – пожаловался Доброе Утро, закрываясь в одной из кабинок.

– Нужники – это региональное зло. Позор джунглям. А здесь уже цветет столичная цивилизация, – прокряхтел Очкарик из соседней.

Друзья прилежно занялись каждый своими заботами и некоторое время туалет пугали только звуки, которые часто можно услышать в комнате пыток. Наконец из кабинки Доброго Утра прозвучал удовлетворенный возглас: «Осторожно! Танк едет!» и раздалось громкое журчание спускаемой воды. Очкарик тоже нажал на кнопку слива. Гром водопада удвоился. Этот шум помешал друзьям заметить тот многозначительный факт, что в туалет кто-то вошел. Или вошли.

Едва грохот воды начал стихать, как оба друга услышали короткий злобно шипящий свист.

Дважды. Потом еще дважды.

Очкарик через стенку предупредил Доброе Утро:

– Жека, не свисти. Денег не будет.

– Это не я, – удивился Доброе Утро.

– А кто тогда?

– Я думал, что это ты, а теперь не знаю. Самому интересно.

Друзья одновременно отворили двери своих кабинок и замерли на месте. На мокром полу под надписью «Смерть чюркам!» лежали двое. Они не шевелились.

– Просто поразительно, как низко падают эти алкаши, – неуверенно произнес Доброе Утро, делая шаг вперед. – Это же последнее дело – валяться в придорожном туалете. Ну, я не знаю…

– Это не алкаши, Жека, – с дрожью в голосе сказал Очкарик.

Доброе Утро недоуменно посмотрел на друга.

– А кто же?

– Покойники.

– Как это?!

Доброе Утро вытаращил глаза на Очкарика. Потом сделал еще один шаг к неподвижным телам и вгляделся в искаженные предсмертной судорогой лица. Пара азиатских чипиздриков в синих спортивных штанах. Один – мужского пола, второй, вроде, женского. «Он» – в красной майке с изображением оборотня, сжимающего в когтистых лапах серп и молот. «Она» – в такой же красной майке, но с Винни-Пухом. Возле чипиздриков лежали новенькая блестящая клюшка для гольфа и большой пистолет. Под мертвецами быстро расплывалось целое озеро крови.

Доброе Утро и Очкарик, разумеется, не могли знать, что это были трупы суровых боевых корейцев Моисея Фруткова. Сильно утомившись от общения с Артемом Максимовичем Перепелицей, Куала и Лумпур незаметно для себя задремали в своем сером «ауди» у бухаловского кладбища и проспали отъезд «говнолады» деда Брюсли. Поняв, что они опять опоздали, брат с сестрой бросились в погоню за ускользающим заданием. И на свою беду возле «Подорожника» догнали красную «шестерку».

Куала и Лумпур простились с жизнью одним из самых болезненных способов – их сердца были прострелены насквозь. Осознав такое ранение, мозг направляет поток крови в открытую рану, чтобы закрыть ее, залечить, и человек, в эти последние мгновения своего существования, испытывает невероятные муки. Кроме того, в затылках обоих убитых зияли ужасные отверстия. Знаменитый «контрольный выстрел». Сведущий человек знает, что такие страшные раны оставляют пули с контролируемой баллистикой – особый вид боеприпасов, в которых головная часть пули не имеет твердой оболочки. Это повышает останавливающее действие и позволяет избежать рикошетов, что удобно при стрельбе в чипиздриков с близкого расстояния в закрытых помещениях типа туалета. Пули с контролируемой баллистикой наносят телу рваные раны, но разваливаются, если попадают в стену.

– Кто же их так? – испугано спросил Доброе Утро, оглянувшись на друга. Очкарик, проглотивший от волнения жвачку, схватил Доброе Утро за руку и, стараясь не наступить на кровь, потащил друга к двери.

– Бежим отсюда, Жека!

В кафе было по-прежнему малолюдно. Тихая приятная мелодия, льющаяся из динамиков в углах зала, способствовала полноценному отдыху и правильному пищеварению участников дорожного движения. За одним из столиков сидела Морковка и курила. Перед ней стояла чашка кофе и блюдечко с пирожным. На соседнем стуле лежал рюкзачок-медвежонок и постоянный спутник – словарь. Стараясь не привлекать к себе внимание, Очкарик и Доброе Утро торопливо подошли к Морковке. Увидев взволнованных друзей, она недовольно протянула, капризно изогнув рот:

– Ну что вы так долго, мальчики? Днище пробило? Сколько можно вас ждать? Я уже со скуки пересчитала все машинки на стоянке и решила с горя напиццо кофе.

Доброе Утро прошипел, косясь по сторонам:

– Похоже на то, Алёна,

что мы опять влипли как на покрашенной скамейке! Я не хотел бы портить тебе аппетит, но в мужском туалете валяются два мертвяка!

– Еще два манчестера? – удивилась Морковка. – Вот чорд! Откуда они там взялись?

– Да не знаем мы! – прошипел Доброе Утро. – Мы слезли с унитазов, а мертвяки уже лежат. И кровища везде. Их за полминуты перестреляли! Прямо там! Могли и нас! Ужас!

– А ты, Алёна, не видела, кто сейчас входил-выходил из мужского туалета? – спросил Очкарик, доставая из кармана трясущейся рукой новую пластинку жевательной резинки.

– Да нет, не видела – пожала плечами Морковка. – Я же к туалету спиной сижу. Мне еще не хватало – пить кофе и уборной любоваться!

– А где наш «Чкалов»? – задал вопрос Доброе Утро, с подозрительным видом оглядываясь во все стороны.

– Сидит, наверное, в своем красном гробу на колесиках. В обществе твоего противного Манчестера. Нас ждет.

– Тогда погнали?

– Погнали!

Морковка, одним глотком допила кофе, встала. Доброе Утро помог ей надеть рюкзачок. Он был любезным челом. Очкарик прихватил с блюдца пирожное, и они вышли на выжженную солнцем парковку. Морковка первой заметила недоброе. Нет-нет, красная «шестерка» деда Брюсли послушно ждала недалеко от входа в «Подорожник». Но в ней никого не было. Дед Брюсли и Манчестер исчезли.

Грандиозный трапезный зал фрутковского особняка ярко освещался праздничным солнечным светом, освежался чистейшим воздухом, доставленным сюда прямо с горного озера в Альпах, и наполнялся легким экзотическим ароматом тропических цветов.

Водрузив толстый зад на свое любимое кресло, несколько веков верно прослужившее троном одной знаменитой королевской династии, Моисей Фрутков завтракал запеченной серебристой икрой столетней белуги-альбиноса из Каспийского моря с анчоусовым маслом, петрушкой, кервелем, луком-шалотом, майораном, черным перцем, сливками, лавровым листом, репчатым луком и сливочным маслом. Во всем мире за год такой икры продается не более десяти килограммов, но Фруткову было наплевать на этот факт из «Книги рекордов Гиннеса». Он черпал редчайший деликатес внушительной золотой ложкой и сноровисто отправлял в рот, довольно похрюкивая. Большая улыбка под большим носом Фруткова служила доказательством вкуснотищи продукта.

Когда на, выточенном вручную каким-то дореволюционным уральским Данилой-мастером из куска горного хрусталя, блюде икры осталось совсем чуть, Фрутков решил было потребовать вторую порцию, но тут, безусловно, не вовремя зазвонил телефон. Исаак Дунаевский со своим поющим «веселым ветром» опять застал врасплох. Фруткову хватило одного взгляда на телефонный номер звонившего, чтобы понять, что завтрак портил не кто иной, как Человек с Вертикали – профессиональный борец за счастье трудового народа.

– Я слушаю, Гений Эрастович, – солидно произнес Фрутков.

– Как дела, тырщик?

– Все путем, Гений Эрастович.

Человек с Вертикали недоверчиво хмыкнул.

– Все путем говоришь. А где мой «Сверкающий Могадишо»? Уже пятница!

Фрутков неслышно для собеседника набрал в грудь побольше воздуха.

– В пути.

Человек с Вертикали недовольно проговорил:

– Тра-ля-ля! Я начинаю подозревать, что ты, Моисей, вешаешь мне лапшу на уши. А у меня твоя лапша давно на ушах. Уже даже засохла.