Битва с судьбой
Шрифт:
– Твоя версия? – также невинно и тихо спросил эльф у парня. Тот окатил меня ненавистью, но подтвердил мои слова.
– Она права, – нехотя буркнул он.
– Неужели? – наиграно воскликнул Эрик, – Вы так увлеклись тренировкой, что чуть не превратили друг друга в решето. Дриана, лучше тебе рассказать правду. Над молодым человеком я не властен, но ты знаешь, как я не люблю, когда меня обманывают.
– Он также получит по заслугам, – подтвердил Эйрид, – Итак?…
Над лагерем повисло леденящее молчание, прерываемое лишь жужжанием мух.
– О-о-о, – протянул мне на ухо Леон, – Похоже, ты серьезно влипла.
– Постойте, – звонко воскликнула девушка, к которой так был неравнодушен мой враг. Безупречная
– Постойте, – повторила она и, ни разу не запнувшись, повторила предшествующий схватке диалог, без тени смущения поведав о богатом лексическом запасе парня. Леон тихонько присвистнул и благодарно пожал мне руку.
– Это правда? – сравнял с землей несчастного Эйрид, – Что ж, я должен тебе кое-что сказать. Люди, прибывшие сегодня в наш лагерь, наши друзья. Только с ними у нас есть шанс победить короля. А девушке, на которую ты так глупо напал, мир обязан своим спасением. Если бы не они, то мы в данный момент прозябали бы под властью Рина. Это всем, я надеюсь, понятно?
Лагерь отозвался гулом согласия.
– Прекрасно, – повернулся спиной Эйрид, поманив за собой парня, – А с тобой, Харон, я поговорю отдельно.
Они удалились и, честное слово, мне почему-то было жалко этого в принципе недалекого парня.
– Тебя ни на миг нельзя оставить одну, – поблагодарил Эрик меня за спасение чести нашей родины, – Стоило нам с Леоном удалиться, чтобы обсудить с эльфами выгоды нашего сотрудничества, как ты моментально ввязываешься в драку. Слава судьбе, повод оказался достаточным. Пожалуй, и я бы не стерпел таких слов.
– Ну и какие у нас перспективы? – спросила я.
– Думаю, об этом тебе поведает сама Анаира, – прервал меня голос моей недавней спасительницы. Девушка незаметно влилась в наш разговор подобно журчанию ручейка. Правда, мне показалось, что Эрик как-то странно отреагировал на ее появление, но ведь у каждого бывают свои причуды.
– Спасибо за то, что помогли Дриане, – обворожительно улыбнулся Леон, ласково беря ее за руку, – С кем имею честь?…
– Меня зовут Наура, – пресекла его поползновения островитянка и чарующе посмотрела на Эрика, – С удовольствием пообщалась бы с вами подольше, но Анаира ждет.
– Мы вас проводим, – любезно предложил ей руку Леон, но Наура, миновав его, многообещающе стрельнула глазками в направлении Эрика. Тот без промедления наклонил голову, предлагая стать его парой. Отпрыск императора завистливо вздохнул и поплелся за мной, еле передвигая ногами.
– Что, обломилось, бабник, – язвительно поддела я его, следуя за сладкой парочкой.
– Не сыпь мне соль на рану, – простонал Леон и оживился, – Слушай, чем это ты так разозлила беднягу. Он же просто не в себе был.
Я кратко поведала ему содержание моих слов.
– Ого! – одобрительно воскликнул атлант, – Да я бы за такое убил бы. И где ты научилась такой пошлости.
– От тебя конечно.
Закончить словесную дуэль нам не удалось. Мы подходили к стройной изящной высокой брюнетке в длинном платье из розового шелка. Она задумчиво игралась длинными концами пояса, поглядывая на нас сквозь пушистые черные ресницы.
– Спасибо, Наура, спасибо господа, рада приветствовать вас в нашем лагере, – пропел ее неземной голосок, – А сейчас я бы хотела остаться с Дрианой наедине.
Немного заинтригованные столь холодным приемом, мои друзья удалились, и мы остались в одиночестве. Эльфийка молча глядела на меня, мне от нечего делать пришлось также пялиться на нее. Девушка с жестом, наполненным благородством, предложила мне сесть. Я повиновалась, ожидая, что же будет
дальше.– Я давно хотела с тобой поговорить, – начала она свой монолог, – Можешь не удивляться, откуда я так хорошо знаю тебя. Мне всегда было интересно наблюдать за тобой, за твоей самоотверженностью, отвагой и способностью не склоняться ни перед какими ударами судьбы. Тебе многое пришлось пережить в твоей жизни и, вероятно, еще больше предстоит. Но скажи мне, разве тебе не приходила в голову мысль, что ты медленно, неумолимо приближаешься к краю пропасти, на дне которой лежит дорога в ад.
– Иными словами, что я творю зло? – переспросила я, – Интересно, мне всегда казалось, что я сражаюсь на стороне добра.
– Но тебе ведь приходилось убивать, – ответила девушка и слабым взмахом руки отмела мои возражения, – Да, конечно, ты свершала такие поступки только когда речь шла о защите справедливости, но нельзя сказать, что все, кого ты приговаривала к высшей степени наказания, были абсолютно злобны и порочны по натуре. Жизнь дается нам свыше, и, значит, отбирать ее может кто-то неведомый.
– Я не понимаю смысла этого разговора, – прервала я ее рассуждения, – Я пришла сюда не для того, чтобы распинаться о причинах, заставляющих меня сжимать меч.
– О, извини, Дриана. – неловко улыбнулась Анаира, – Я так увлечена своими домыслами, что попыталась сразу же взять быка за рога. Понимаешь, весьма вероятно, что скоро мне предстоит идти в бой, а я не уверена в правильности этого деяния. Поэтому я желала выслушать те аргументы, которые позволяют тебе жить с чистой совестью.
– Почему ты думаешь, что я обладаю достаточной степенью убежденностью в собственной правоте, – попыталась я отшутиться. Слишком близко этот диалог подходил к тому, что меня мучало на протяжении ряда лет.
– Я поведаю тебе эльфийскую мудрость, – вдумчиво сказала Анаира, – Когда ребенок рождается, в его душе уже тлеет искра правды, только его правды. Взрослея, дитя подпитывает истину все новыми убеждениями и воззрениями на жизнь, и вот внутри у него загорается огонь. Если человек не испугается отстаивать свою правду, то огонь переродится в пламя, которое будет пока пожирать только душу говорящего. И если лишь личность окажется достаточно смелой, если она не побоится взять на себя ответственность за судьбы других индивидов, то пламя превратит человека в пылающую путеводную звезду, ведущую за собой остальных, являющую собой цель пути. Но не ведет ли эта дорога к пропасти? Мое имя означает "мерцающая", и оно соответствует внутренней сути. Я не имею сил и права вести за собой остальных, пока сама не уверую в правильности своего выбора. Поэтому мне так нужен твой совет.
– Моя душа более не пылает, Анаира, – с болью и горечью в сердце признала я, – Ты выбрала плохого советчика в помощь. Я уже ни в чем не уверена.
– Но ты ведь продолжаешь сражаться, – пылко воскликнула девушка.
– Только во имя друзей, – ответила я и устремила взгляд за горизонт, – Знаешь, Анаира, когда-то давно я решила для себя одну очень важную вещь. Вероятно, она покажется кощунственной для тебя, но все же… Действительно, добро не может быть с кулаками. Это зло, которое, к сожалению, часто необходимо. Но задумайся: самая нужная профессия в городе – это чистильщик сточных канав. Без людей, выполняющих подобную грязную и унизительную работу, города давным-давно захлебнулись бы в нечистотах. Ее невозможно выполнять в чистеньких рубашках. Вот так и добру иногда следует надевать на свои белые одеяния черный халат смерти и наводить порядок. Ты возразишь, что этим лишь приумножается несправедливость мира. Но если передо мной стоит человек, убийства и злодеяния которого невозможно остановить иначе, как убив его, то я без колебаний подниму меч. Каждая кара должна быть соразмерна преступлению.