Чтение онлайн

Очнувшись от медитации, вернув свои души вновь в бренные тела, эльфы молчали. Они просто не знали, что сказать. Им было понятно, что оставаться равнодушными к таким страданиям – только приумножать зло, которым и так переполнилась чаша мира. Но и встать на чью-то защиту, не зная предыстории боев, нельзя. И они стали собирать информацию. Наконец-то кончилась их столь длительная изоляция от внешней среды, эльфы все чаще показывались на глаза людям, помогая им по мере своих возможностей. Бедные странники, встретившие радушный прием от того, кто ранее приносил им лишь боль и несчастья, не смели поверить в такое чудо. Поначалу относясь с настороженным недоверием к ласковой защите детей Иммариэли, люди постепенно оттаивали под лучами их сердечных улыбок и радостных глаз. А привыкнув к хорошему и доброму отношению, беженцы не торопились покидать гостеприимных хозяев. Поскольку большую часть путников составляли люди, привыкшие

отстаивать право на свою жизнь и имущество с оружием в руках, то вскоре кочующий табор напоминал военный отряд.

Эльфы, обладая безусловными организационными способностями, установили среди своих подчиненных строгую дисциплину. Слух об их порядках прошел по всей округе, и к детям Иммариэли начали повсеместно присоединяться недовольные существующим порядком вещей. Каждый из вновь прибывших проходил суровую проверку, и, если по каким-то причинам не устраивал руководителей отряда, отправлялся восвояси, лишенный изрядного куска памяти. Конспирация была строжайшей, и мало-помалу было собрано настоящее воинство с четкой иерархией чинов и полувоенным образом жизни. Не стоит и говорить, что основными лидерами здесь оставались члены бывшей замкнутой общины, в их числе и Анаира. Девушка, несмотря на всю свою доверчивость, открытость и ранимость, могла поставить на место любого нарушителя и балагура. Но все же где-то в глубине она оставалась маленьким беззащитным ребенком. Анаира продолжала слепо верить, что нет такой проблемы, которую нельзя бы было решить при помощи договора. Отвергая насилие в любом виде, девушка с ужасом осознавала, что рано или поздно встретится с той, которая, сражаясь на стороне добра, пользуется иной правдой: истиной щита и меча. Осознавая неизбежность столкновения и спора между ними, Анаира тщательно готовила аргументы в пользу своего образа жизни, сражений без крови и убийств, а лишь силой своего разума.

И вот назначенный день пришел. Ее противница приближалась к ней в окружении двух друзей. Анаира, глядя в зеленые глаза дикой кошки, в которых под напускной маской смеха крылась тревога и боль от незажившей раны, чувствовала, как безвозвратно теряются все ее доводы. Она знала: эта девушка утратила в своей жизни слишком много за свои убеждения, и никогда не признает преимущество открытой ладони перед острым клинком смерти. "И все же я попытаюсь", – решила эльфийка.

Я задумчиво прогуливалась по лагерю мятежников. Забавная ирония судьбы вновь привела меня в стан повстанцев, которые, сражаясь против существующей несправедливостью жизни, оказались вне закона. Вероятно, эта моя участь – до скончания дней пребывать в оппозиции к имеющему место быть порядку. Нельзя сказать, чтобы подобное обстоятельство сильно меня огорчало, просто слишком часто в последнее время мне хотелось спокойствия и уверенности в будущем. Эйрид нас действительно не обманывал и готов был предоставить в наше распоряжение целую армию прекрасно знающих свое дело людей. Если его слова верны, и увиденное мною лишь малая толика имеющегося в их распоряжении, то мы обладали возможностью взять Нейшар штурмом и сместить короля. Правда, я еще ни черта не понимала, зачем нам надо свершать революцию в Миа и очень хотела бы услышать по этому поводу разъяснения Эрика, но он вместе с Леоном как сквозь землю провалился, едва мы прибыли в лагерь.

Большинство повстанцев прибыло с островов, но все лидеры мятежа, судя по Эйриду и остальным, отличались безукоризненной эльфийской кровью. А атлантов здесь не присутствовало совсем. Поэтому я неприятным холодом в спине ощущала на себя гневные взгляды мятежников. В их памяти еще живы были бесчинства императорской власти, дети Иммариэли же успели частично оправдать свой народ благодеяниями и заботой. Так что я не выпускала из рук меч, осознавая ненависть, направленную даже не против меня лично, а против их ночных кошмаров и ужаса жертвоприношений.

– Занесла нас нелегкая в осиное гнездо, – буркнула я себе под нос, перехватывая очередную косую ухмылку.

– Вы что-то имеете против нашего лагеря? – возник сзади торжествующий голос. Я обернулась, кляня себя за несдержанность и готовая откусить язык, который так не во время подвел меня. Но увидев победоносный вид своего противника, который весь лучился неприкрытой радостью по поводу моей оплошности, мне стало ясно: стычке быть, несмотря на все мои извинения. Передо мною стоял молодой задиристый парень лет 25. По тому, с какой быстротой вокруг нас сгрудилась толпа юношей и девушек примерно его возраста, я поняла, что драка между нами запланирована. Но подумав о возможных последствиях и тем более о последующем объяснении с Эриком, я приняла решение открещиваться от сражения

до последнего. Смерив взглядом мускулистую высокую фигуру оппонента, едва скрытую одними льняными штанами и с голым торсом, мне стало ясно, что победить столь серьезного врага мне будет непросто.

– Я думала о том, что нам выпало несчастье родиться в тяжелейший переходный момент летописи веков, – слегка запинаясь, витиевато выразилась я и поспешила добавить, заметив, как грозно он нахмурил брови, – Но если вы имеете отличное от моего мнение по данному вопросу, то я ни в коем образе не буду вам перечить.

Парень в замешательстве почесался в густых русых волосах, но, посмотрев на тоненькую хрупкую девушку, стоявшую в передних рядах наблюдающих, размашисто рубанул с плеча, не чая получить приемлемый повод от меня:

– Атлантка… Все атланты – г… собачье, и ваша несравненная Атлантида вертеп шлюх и разбойников.

– Как понимаю, это определение относится и ко мне? – сдерживая себя в руках, но постепенно закипая от ярости, мило поинтересовалась я. Парень согласно гоготнул и добавил пару таких ругательств, каких я не слышала и от стражников императора.

– Вы хотели меня оскорбить? Вы меня оскорбили, – резким взмахом выхватила я меч из ножен, – Защищайтесь, и я втолкаю ваши слова вам в глотку.

Парень радостно потер ладони и, вырвав меч у своего приятеля, занял стойку напротив меня. Вся расхлябанность его фигуры моментально улетучилась, передо мной стоял человек в цепким взглядом карих глаз и моментальной реакцией.

– Я не буду тебя убивать, – заверил он меня, – Я просто унижу тебя так, как вы смешивали нас с грязью на протяжении целого ряда лет.

Я промолчала, пристально наблюдая за его ногами. Вот они сделали мягкий пируэт, и противник, обводяще свистнув мечом около моего правого уха, неуловимо быстро попытался подрубить меня под ноги. Я ответила блоком и, сотворив что-то вроде сверкающего круга стали, слегка потеснила его к зрителям. Улыбка сползала с довольного лица моего противника по мере того, как я отражала выпады. Но, не теряя надежды, он атаковал меня с правого бока. Я легко отскочила от несложного приема и, машинально расчерчивая воздух сверкающими линиями клинка, задумалась над тем, почему он постоянно нападает именно с этой стороны. "Вероятно, он левша", – решила я, пристраиваясь под его темп боя. Неожиданно он закрутил мой меч, намереваясь отбросить его в сторону. Острая боль пронзила мои запястья, но я заставила ударом ноги отшатнуться парня от меня. Тот, тяжело дыша, не торопился вернуться в бой. Выжидая, я скользила по раскаленному ярким солнцем песку. Вдруг остроумная идея пришла мне в голову, и я не замедлила ее реализовать. Пользуясь тем, что шум вокруг нас стоял адский (постарались дружки моего противника, подначивая его всеми возможными способами), я схлестнулась с ним в новом раунде схватки и шепнула ему пару слов. Парень от изумления открыл рот, не смея поверить ушам, потом побагровел от стыда и буквально взорвался от негодования, чем не замедлила воспользоваться я. Ужом миновав его защиту, ослабленную яростью, я с силой ударила рукоятью меча в солнечное сплетение. Тот осел на землю, хватая воздух огромными глотками и заново учась дышать. Толпа огорченно замолчала, и в наступившей тишине раздались чьи-то быстрые шаги. Я намеревалась, было, спрятать оружие и притвориться ангелом, но все мои карты смешал этот олух. Он взлетел с песка и бросился на меня разъяренным драконом. Парируя удары, которые так и сыпались на меня, предупреждая дерзкие подножки, меня кольнула жуткая мысль: уж не сошел ли он с ума оттого, что я осмелилась усомниться в его мужских достоинствах.

– Прекратить, – раздался резкий окрик. Я была бы рада исполнить приказ, но при натиске противника это соответствовало самоубийству. Светлой молнией в следующий миг кто-то ворвался в наш бой и откинул парня далеко к зрителям. Я удовлетворенно усмехнулась, пряча меч, но мой противник вскочил и слепо двинулся на меня, изрыгая глухие проклятия.

– Еще шаг, – предупредил его Леон, отстраняя меня к себе за спину, – И я перережу тебе сухожилия под коленями.

Парень в нерешительности остановился под уверенной решительностью голубых глаз атланта. Казалось, две силы воли сейчас схлестнулись в незримом бое. Островитянин первым опустил голову, угрюмо убирая меч.

– Что послужило причиной столь бурного выяснения отношений? – мелодично поинтересовался Эйрид, обводя присутствующих янтарным взором. Толпа сама собой рассасывалась, оставив на белом круге песка только меня, недавнего моего противника и Леона, который оценивающе смерил парня взглядом. Напротив нас остановились эльф и Эрик, который, я уверена, уже обдумывал наказание для меня.

– Мы просто хотели размяться, – попыталась обойти я щекотливую тему и попятилась назад в надежде ретироваться с поля боя. Мое отступление пресек Леон, крепко взявший меня под локоть.