Бифуркатор
Шрифт:
Мне поплохело.
– Ну типа да, - киваю.
– А с чего ты вдруг его вспомнил?
– Не знаю, - пожал плечами Андрей.
Почти всю ночь я не спал, в отличие от братишки. За окном кричал весёлый народ, взрывали салюты, а я смотрел во тьму и не мог выбросить из головы образ Стёпки. Когда дрёма мало-мальски одолела меня, я часто просыпался, ибо видел во сне кричащего друга. То он заперт в подвале, то его забрали в Хостел , то он вдруг попадал в пазы раздвижного моста, а мне нужно было нажать рычаг, чтобы его раздавить, или, в противном случае, погибнет целый поезд народа.
Зимние каникулы прошли весело, беззаботно. Часто я даже искренне
Вернулась школа, третья четверть, жизнь старалась встать в колею, как заблудившийся поезд, но мне казалось, будто нас в доме живёт не четверо, а пятеро. Пятый - это такой не-видимка, чей характер пока не был известен. То ли ангел, то ли демон, как в Паранормальном Явлении . Он явился из прошлого и всячески мешал спокойно жить.
В начале февраля мне исполнилось четырнадцать. Я менялся: рос, покрывался волосами, которые росли теперь не только на голове, даже голос мутировал, хоть я и не замечал. Пожалуй, самым ярким отличительным признаком для меня стал рост. Мне уже приходилось нагибаться, если нужно войти в подвал, я обогнал маму и поравнялся с отцом. Если летом Вероника обходила меня на пару сантиметров, то теперь я переплюнул её примерно на полголовы.
А ближе к концу февраля умер Серёга.
Мы получили письмо от дяди Коли. Отец прочёл электронную почту, помню, в тот день вошёл ко мне мрачнее тучи и рассказал первому. Письмо оказалось небольшим, и если вы-черкнуть те предложения, в которых Тёмка-убийца обвинялся во всех смертных грехах, то останется короткое послание достойное телеграммы: МОЙ СЫН СЕРГЕЙ РАЗБИЛСЯ НА МАШИНЕ тчк ОН БЫЛ ПЬЯН тчк БЛАГОДАРЯ ВАШЕМУ ДЕБИЛЬНОМУ СЫНУ тчк АБОНЕНТ БОЛЬШЕ НЕ ПРИНИМАЕТ ЗВОНКОВ ИЗ ПРОШЛОГО тчк.
Потом отец рассказал всё матери, а Андрюшке почти ничего не говорили. Несколько бессонных ночей подряд я думал о произошедшем. Сергей - спортсмен, которому было всего семнадцать лет. Но уже вдруг начал пить, как взрослый, и не справился с управлением. Может, въехал в другую машину, а может влетел в столб. Разум предлагал всё более и более изощрённые варианты. И чем больше я думал, тем паскуднее становилось. Наверное, дяде Коле теперь живётся совсем плохо: жена умерла, двое сыновей очень скоро тоже.
Жизнь снова омрачилась.
В школе я стал рассеянным, отдалился от Вероники, ушёл в себя не хуже Андрюшки. И думал только о Сером. Я сумел понять лишь, что если бы Серёга выбрал бифуркатором не Стёпку, а себя, то прожил бы немного дольше.
****
В начале марта прозвенел первый тревожный звоночек. Андрюшка избил одноклассни-ка. Когда его отвели к директору, а потом к школьному психологу, тот ответил, что Лёха мешал мне слушать голоса в моей голове.
Эта фраза напугала нас очень сильно. Отец потом весь вечер допрашивал мелкого об этих голосах, а я молил, чтобы Андрюшку отпустили наверх, где он точно всё рассказал бы мне.
После летнего инцидента я, похоже, стал самым близким ему человеком. Но, кажется, я переоценил себя. Андрюшка толком и мне ничего не рассказал. Но услышанного вполне хватило, чтобы схватиться за голову.
– Понимаешь, - говорил брат.
– Вот иногда я хочу что-то сделать. Что-то обычное самое. Например, съесть венскую вафлю. А мне внутри как будто что-то говорит: не ешь её. По-следние несколько месяцев я так долго задумываюсь над простыми вещами. И не знаю, что выбрать.
Вот таков вот ответ.
Спокойная жизнь кончилась. Я ломал голову, пытался объяснить подобный
феномен, но не мог. Вернулось гадское состояние, как тогда двадцать третьего июля. Есть проблема. Ты видишь проблему. Но не хочешь её решать.Я старался объяснить брату, чтобы он посылал все голоса в тёмное место и не слушал их. Оставшись без внимания, голоса уйдут. Андрюшка хмурил брови, кивал, но ничего не говорил.
Со временем я начал замечать за братом странное поведение. Иногда мелкий стоял по-среди комнаты и будто смотрел в никуда, иногда минутами смотрел на еду в тарелке, пре-жде чем съесть. Думаю, он слушал те самые голоса, но я не вмешивался. Хоть сердце и ще-мила тревога, решать проблему я боялся.
Родители тоже замечали изменение в поведении, и в отличие от меня вели себя активно: отправили Андрюшку к детскому психиатру. Тот вынес вердикт, диагноз братишки: лёгкое диссациативное расстройство личности. Произошедшие летом события родили в мелком несколько личностей. Одна утверждала, что мальчик всё делает правильно, а другая винила Андрюшку в смерти Стёпки и прочих печальных событиях.
Но мне казалось, что психиатр ошибся.
Время утекало, Андрюшка посещал занятия психиатра, но лучше не становилось. В словарном запасе брата появлялись слова доселе ему неизвестные. Если двадцать третий Андрей двадцать третьего июля показался мне заумным, то новый индивидуум обходил его по многим очкам.
Как-то в очередной раз, когда я с братом завёл разговор о его поведении, Андрей отве-тил:
– Расщепление личности внутри меня обусловлено бифуркационным наслоением сорока девяти личностей меня же из других шизогонических реальностей.
Его слова меня безумно напугали. Особенно бифуркационный и шизогонический. Помню, отошёл от брата в оцепенении и решил больше ни о чём его не спрашивать. Будто летние дни возвращаются и не в лучшем виде. Одна мысль не давала мне покоя: всё это когда-то должно будет закончится: либо Андрюшка вновь станет нормальны, либо мне придётся уживаться с сумасшедшим братом. А чего доброго, вообще засунут малого в психушку.
В апреле я застал брата на заднем дворе. Я шёл в комнату с чашкой горячего кофе и за-метил силуэт Андрюшки на заднем дворе. Снег сошёл рано, мешая себя с потоками грязи; земля размягчилась. Андрей выкопал свои древние сокровища: разноцветные стекляшки, и теперь стоял в лучах солнца и любовался их светом.
Сначала я даже с теплотой подумал, что братишка вернулся в реальность, но потом заметил, как Андрей откидывает каждый кусочек в сторону, а в конце вообще бесцельно отпускает банку, которая послушно падает в грязь. Расставив руки, будто всё ещё держит жестянку, братишка застыл и простоял так ещё несколько минут.
Я тревожно сжал губы, ожидая, чем же закончится сцена. Андрюшка зашевелился и вдруг заговорил сам с собой. Не в силах дальше наблюдать, я скрылся в комнате. Долго думал в ту ночь о брате и решил, что я похож на крысу, которая бежит с тонущего корабля. Если я однажды спас Андрюшку из лап жутких Тварей, то почему я не могу спасти его ещё раз от самого себя. И я решил действовать.
Тогда-то и вернулся Стёпка.
*****
Ты хочешь ананас. В первом продуктовом его не продают, во втором - тоже, в третьем узнаёте, что на ананасы не сезон, в четвёртом они закончились. Спустя целый день вы находите желанный фрукт в каком-то захудалом продовольственном подвале на окраине города. Вы возвращаетесь домой, разрезаете, но... он оказывается гнилым. Жизнь разочаровала, мир кажется подлым и несправедливым...