Чтение онлайн

– Как сам полагаешь?

– Ну... мне без брата было плохо, - вздохнул я и поёжился, отводя взгляд от колючих глаз Серого.

– Ну значит, ты понимаешь, как нам хреново. Отец не разрешает подходить даже к тебе.

– Ты ему хоть что сказал?
– спросил я.

– Я успел прочитать твоё послание, убогий, - усмехается Серый.
– Жалко, что я был тогда не в себе и первым не придумал историю наших похождений. Поверь, она выглядела бы иначе.

– Ну сочинил бы свою, - с лёгкой обидой щурюсь я и кошусь в сторону парня.

– Чтобы полиция имела меня, а потом тебя? Я, конечно, не слишком умный,

но не пол-ный идиот.

– Да, мы чуточку виноваты в том, что случилось со Стёпкой...
– я не успел досказать.

– Мы? Нет, не будем переводить стрелки! В его смерти виноват только ты!
– перебил Се-рёга.

Я гневно сжал зубы, но постарался успокоиться.

– Серый, если правда, моей вины тут совсем нет почти. Выбор делал ты.

– Ты мог бы оставить своего мелкого там, в том дне, а ты выбрал моего брата!

– Это ты выбрал своего брата!
– восклицаю я.

Серый огляделся по сторонам и сделал небольшой шажок ко мне.

– В апартаментах тех белых тварей я был скован, но если я сейчас выбью тебе зубы, то меня никто не остановит. Более того, Тёмка, я настолько зол на тебя, что лучше бы меня остановили, иначе я буду бить твоё лицо до тех пор, пока от него не останется кровавое месиво. Пока ты не умрёшь.

Мне стало чуточку страшно.

– Ладно, - вздохнул я.
– Похоже разговор у нас не получится.

Я встал.

– Зато теперь я ещё сильнее хочу убить тебя, - говорит Серый.

– Слушай. Стёпка, ты ж его знаешь, он очень умный. Может, он вернётся. Может, он найдёт способ выйти из одного дня. Ты б не придумал, я бы не придумал. А он придумает, вот увидишь!

Внезапно, Сергей задумался.

– Как вы сумели кинуться спасать твоего брата?

– В смысле?

– Ну куда вы писали? Как Стёпка догадался?

Я вдруг замер, понимая замысел Серого.

– Вообще, мы написали на сайт компании Сомерсет. А потом они сами связались с нами. Ну как-то так. Ты хочешь попробовать спасти Стёпку?

– А почему бы и нет!
– Сергей пожал плечами.
– Если ты рискнул, почему бы и мне!

– Ну...
– я задумался.
– А с чего начать? Если ты снова напишешь Сомерсету, не уверен, что они ответят. Тогда они восхитились нашим умом - Стёпкиным умом, - поэтому связа-лись. А сейчас... я даже не знаю что делать.

– Так поедем в Питер!
– воскликнул Серёга.
– Давай ещё раз найдём этих тварей!

– Не уверен, что мы сможем их найти в этом Питере. Нам нужна другая реальность. А туда нас уже никто не пустит. Нас снова закрыли в нашем мире. Мы снова играем по их правилам. И мы не сможем взять и так вот просто открыть дверь в параллельную вселен-ную, потому что мы - простые букашки. А они - боги. Их алгоритмы нерушимы.

Серый задумчиво постоял. Над ним пронзительно какркнула ворона и сорвалась с по-желтевшей берёзы.

– Я покумекаю, - сказал он.
– И если что-то придумаю, ты обязан поехать со мной.

– Конечно!
– воскликнул я.
– Если появится шанс спасти Стёпку, то я всегда за!

Но дни шли, а шанса не появлялось. Вечером я обнаружил, что сайт Сомерсета закрыт, а значит, нас отрезали от их реальности. Сейчас Твари занимаются своими вселенскими делами, и как нас звать забыли уж поди.

Через неделю мой отец чуть не подрался на автостоянке с отцом Сергея. Тот наехал первым,

назвав меня убийцей. А ещё через полторы недели Герундовы уехали. Совсем. В другой город. В их дом вселилась молодая пара с трёхлетней дочкой.

Серёгу я больше не видел. Слышал лишь, что переехали они в Воронеж.

***

Я вроде бы вернулся в реальность. Возобновил с Вероникой отношения, Андрюшка те-перь казался нормальным. Как складывались его дела в школе - уж не знаю, но директор и учителя были предупреждены о нашей летней экспедиции. Ученики знали меньше, но всё равно шептались о нас за спиной. Самые отважные спрашивали в лоб; кто-то чуть взволно-вано, кто-то называл меня убийцей. Несерьёзно, конечно, а так, чтобы поиздеваться, но подобное раздавалось в мой адрес редко. Вероника принадлежала к числу ребят, которые не хотели вмешиваться в чужие дела. Поэтому она почти ничего не спрашивала о наших приключениях и Стёпке. За что я премного ей благодарен.

Зато я часто думал о своём пропавшем друге. Точнее сказать, не хотел думать, но созна-ние время от времени рисовало облик Стёпки. Размышления о друге спрятались в разуме запретной зоной. Она как бы есть, и вот всегда её ощущаешь, как ощущаешь языком шелуху от кукурузы в зубе, но вытащить не можешь. Так и мысли о Стёпке. Вот они, где-то рядом, но притронуться к ним боюсь.

Как я понял, Серёга полностью убедил себя, что в исчезновении Стёпки виноват только я, а он тут не причём, но мне показалось, будто во взгляде парня читалось яркое желание поверить в свою собственную теорию. В пропаже Стёпки виноват только один человек - он. Впрочем, если бы усыпили Серёгу, а не Стёпку, и последний тоже выбрал бы Серого, то тогда Стёпка был бы виноват в исчезновении старшего.

Чёрт, от всего этого голова пухнет.

Поэтому о Стёпке Герундове я старался не думать.

Так я прожил всю осень, а к зиме летняя история начала забываться, казаться далёким сном, который приснился тебе в детстве, ты вроде бы и забыть его не можешь, и одновре-менно он кажется размытым пятном, общим сюжетом без ярких деталей.

Снег в этом году выпал опять поздно, но успел к новому году. Когда я первый раз в играл в снежки с Вероникой и Андрюшкой, мы являлись почти теми же Тёмкой и Андреем, как и весной. Весёлыми и беззаботными.

Наступил новый год. Яркие детали вернулись ночью тридцать первого и вновь украсили летние воспоминания как мишура ёлку. Мы с родителями встретили новый год в гостиной. По телевизору, где каждый вторник красавчик Духовны кадрил девушек, выслушали речь президента, отец вскрыл шампанское. Позволил глотнуть мне, а потом под Голубой Огонёк мы играли в карточные игры. Уже почти в два часа ночи, когда я с братом уединился в комнате, Андрюшка спросил:

– Тёмка, а кто такой Альберт Вескер?

По спине пробежали мурашки. Почти весь праздник Андрей провёл с серьёзным выра-жением лица, а если и смеялся, то только губами. Мне нечего бояться, потому что я в одно время много играл в Обитель Зла, и братишка мог услышать от меня имя главного злодея, особенно если учесть, что я сильно восхищался этим персонажем.

– Это главный злодей Обители Зла, - ответил я.
– Игра такая была, помнишь?

Андрюшка хмуро смотрел на морозные узоры на окне, а потом спросил это:

– Он тот самый пафосный ублюдок и гламурный подонок?