Чтение онлайн

Вид гигантского самолёта всколыхнул во мне восхищение и укрепил страх.

И тут поезд начал тормозить.

– О!
– Серый уже встаёт.
– Готовимся на выход.
– Первым делом, бежим к паровозу и бьём морды машинистам.

– Не советую вести себя грубо, - хмурится Стёпка.

– Да это я так. Шучу, - кротко улыбается Серый.
– А вообще, я жрать хочу.

Пока мы со Стёпкой подбирали свои гаджеты и Глобус Эфира, Серый уже скрылся. Вы-ходим наружу, а его нет.

– Серёга! Ты где?!
– кричит Стёпка.

На какой-то

момент думаю, что с ним случилось то же, что и с тётей Мариной, и остался старший друг где-то в иной шизофренической реальности. Честно, меня не сильно расстроила эта мысль, хоть и без сильного покровителя последний отрезок пути преодолевать сложнее.

Но голос Серёги отозвался из глубины.

– Пацаны, тут столько жрачки!

Мы несёмся к машинному отделению. Поезд уже почти не трясёт. Серый, открыв шкафчик проводников, беспардонно роется внутри.

– Здесь БП-шки, картошки, лапша, всякие Бизнес-ланчи.

– Не уверен, что найдём кипяток для них, - хмурится Стёпка, поправляя походную сумку.

– Но зато!
– Серый улыбается и достаёт пачку крекеров.
– И такого добра здесь навалом. Сладкие пирожные, печенья, печенья с кремовой прослойкой, печенья в шоколаде, печенья с кокосовой стружкой...

– Хватит, - останавливаю я, чувствуя урчание в желудке.
– Прекрати, злобный искуситель. Думаешь, это стоит брать?

– Я вот сомневаюсь, - морщится Стёпка.

– Молчаааать!
– Кажется, у Серёги повысилось настроение.
– За такую поездку нам ещё должны доплачивать. Подставляй свою сумку, Стёпка.

И ведь тот подставил.

В утробу чёрного бэга полетели сухие пайки и даже пара бутылочек минералки.

– Вот теперь я готов весь Питер пройти, - сияет Серый.

Когда поезд останавливается, мы уже пасёмся у двери. Последний стон издаёт машина, и окружающая среда погружается в тишину.

– А кто нам дверь-то откроет?
– чешет макушку Стёпка.

– Машинисты, не?
– хмурится Серый.

– Боюсь, в локомотиве мы найдём что-то необычное, товарищи.
– С этими словами Стёпка удаляется в машинное отделение, а я вновь рассматриваю вагон. При солнечном свете видна каждая прореха. И видок оказался хуже, чем я думал. Будто вагон пригнали из Сайлент Хилла.

Стёпка возвращается с ключами проводника.

– Отойди!
– приказывает он брату и отпирает замок. Дверь поддаётся легко, и свежий воздух влетает в тамбур. Наконец-то.

– А где лестница?
– удивляется Серый.

– А лестница... хм...
– Стёпка хмурится.
– Ладно, так, мыслишки всякие. Прыгаем вниз, тут не высоко.

Мы сошли на потрескавшийся, заляпанный грязью асфальт, и оцепенели. Кажется, в этой реальности шум издают только наши сердце и лёгкие. Вдоль состава ни одного человека, даже ветерок не колышет редкие травы.

– Смотри сюда, - Стёпка толкает меня в плечо и указывает на вход вокзала. Над ним крупными буквами сверкает единственное слово:

ЛЕНИНГРАДЪ

– Мы в правильную точку приехали?
– хмурится Серый,

не отрывая взгляд от заросших букв. Твёрдый знак чуть покосился.

– Ну как сказать, - вздыхает Стёпка.
– Географически это Питер, только Ленинградом его не называют уже давно.

– Это я знаю, спасибо, - поворчал Сергей.
– Только вот непонятно, сейчас какое время и какой век? С твёрдым знаком уже никто не пишет.

– Думаю, Ленинград никогда так с твёрдым знаком не писали, - задумчиво щурится Стёпка. Хм, если у друга такой взгляд, значит в голове происходят бурные мыслительные процессы, которые могут привести к благоприятным выводам.

– Так давайте спросим у машинистов, - просит Серый.

– Ага, только ничего они тебе не скажут, - усмехается Стёпка.

– Почему же?
– Серый уже бежит к локомотиву, и я увязываюсь следом. Стёпка и не пытается нас догнать, лишь вяло бредёт за спинами.

У локомотива Сергей встаёт на подножку и заглядывает внутрь. Я не слышу слов... неу-жели...

– А тут никого нет!
– удивлённо восклицает он.

– Бинго!
– кричит Стёпка издалека.

В мёртвой тишине наши голоса пугают меня самого. На всякий случай я добегаю до ло-комотива и тоже заглядываю внутрь. Пустота, лишь рычаги, да счётчики. Можно всё сва-лить на автоматизацию, только увидел бы я хоть какое-то подобие компьютера, а то кабин-ка внутри древняя, не хуже самолёта.

И вдруг меня осеняет.

– Пацаны!
– Я спрыгиваю и приближаюсь к братьям, которые щурятся от солнца.
– А случаем мы не в прошлом?

– Ты почти попал в точку, - вздыхает Стёпка, засовывает руки в карман и медленно за-думчиво бредёт по направлению к нашему вагону.
– Думаю, это настоящее, как и у нас, только оно перестало существовать в... каком-то раннем году. И явно оно альтернативное, если тут все ещё пишут на недоделанной яти. Я читал как-то о таких поездах, где нет лест-ниц. Люди сюда загружаются на каких-то подъёмных платформах.

– А где же машинисты?
– спрашивает Серый.
– Ты сможешь объяснить этот факт, умник!?

– Вот это вряд ли, - качает головой Стёпка.
– Возможно, какие-то грязные инсинуации доктора Вечности.

– Кто? Ты по-русски выражайся.

– Ну в общем, это он всё подстроил.

Мы добираемся до входа в вокзал.
– К тому же, Серый, помнишь, мы же ведь ездили как-то в Питер из Москвы поездом, помнишь. Моя единственная поездка.

– Два года назад, - отвечает Серый.
– А что?

– Не знаю, как ты, но я отчётливо помню: вокзал выглядел не так. Совсем не так! Приез-жаешь на платформу, а дальше... в общем, всё как на московском. А тут какие-то двери парадные. Похоже на станцию электрички. И ещё, вот чего я хорошо запомнил, я тогда любил реки же наблюдать в окно, помнишь?

– О даааа, - кивает Сергей.

– Так вот, два года назад мы через Неву не проезжали. Это какая-то альтернативная ре-альность.

Мы молчим ещё некоторое время, и вдруг Серый вздыхает: