Чтение онлайн

– И мелкий Кузнецовых, Егорушка! Как вымахал, настоящим женихом стал.

Огурец к комплименту отнесся благосклонно, то есть никак - рожа как была, так и оставалась непрошибаемой.

Теперь нас обоих окинули взглядом, и он мне очень не понравился.

– Так и знала, что у вас так и будет.

Мы с Егором переглянулись, одинаково не понимая, что тетка Люба имела в виду. Первой поняла я, и отошла от друга.

– Нет, ничего подобного!
– я даже выдавила улыбку. Но когда выражение лица тетки изменилось на какое-то хищное, поняла что глупо поступила. Теперь точно знаю, какую весть разнесет по поселку главная сплетница Яра.

Не знаю, понял ли это

Егор, а может, тоже питал к этой женщине не самые теплые чувства - он снова сжал мою руку и несильно тянул за собой, все дальше отодвигаясь в сторону остановки.

Толстые пальцы вцепились в локоть, а темные глаза жадно заглянули в лицо.

– Ох, красавица... Вернулась, поди? А знаешь ты, что бабуля твоя, подружка моя милая, померла? Три года уже как назад. Зачахла, бедная, быстро. Вот как вы уехали, бросили ее со всей немалой скотинкой одну-одинешеньку, так и начала хворать. Сначала ногу сломала, так и не съездила в город, к докторам, осталась хромать. А сама знаешь, сил у нас мало, да еще огород у нее был - от заката до рассвета все там спину прогибала. И болела, болела, пока совсем не слегла. Да приговаривала все, не слушала нас, умных людей, что, мол, вы вернетесь к ней, скоро. А вы все не ехали. Верила она в вас, только зря. Кому мы, старые и дряхлые, нужны? Пользы от нас никакой, пенсия копеечная. Бросаете. Уезжаете. Забываете, как мы ночами не спали, все вас растили, для того, чтобы было кому стакан воды подать в старости. А шиш от вас, молодых, стакан и забота. Глядишь, если бы и совесть проснулась у вас, молодых Добролюбовых, и осталась жива моя соседушка. До сих пор бы песни со мной пела, ножки прогуливала... Вот зачем ты вернулась, а? Хочешь ее дом себе захапать? Так вот тебе, - пальцы скрутились в кукиш, а лицо тетки перекосилось от злобы.
– Не заслужила, воровка! Бросила, так теперь и мотай отсюдова! И чтоб духу больше не было, иначе Ваньку-лесоруба позову, так он и тебе, и хахалю твоему быстро все объяснит.

А вообще, мы за ней приглядывали последние месяца. Горшок таскали. По справедливости и деньгой нужно отплатить. Слышишь, Добролюбова? Мы напрягались, и что? Зазря?

Опять стало плохо. Этот запах, навоза и пота, забивал ноздри и вызывал тошноту. Пыталась вырвать руку, но получалась слабо. Каждое слово словно все глубже вбивало в землю, било по самому больному.

Все не так...Совсем не так!

Егор, в отличие от меня, без труда расцепил чужие пальцы и дернул меня к себе ближе, пряча за спину.

– Извините, теть Люб, но нам пора. Времени нет с вами болтать о глупостях, у нас есть дела и важнее.

Не слушая окликов, оскорблений он целенаправленно тащил меня вперед, до самого автобуса, подошедшего так вовремя. Толкнул к выходу, а сам развернулся к тетке. И зачем она только за нами потащилась? Что ей еще надо?

Его голос перекрыл визгливый фальцет тетки. Снова повторив как мы заняты, запрыгнул внутрь и шумно уселся рядом. Автобус будто ждал этого, затрясся и тронулся с места. Я старательно смотрела в окно, моргая и пытаясь дышать ровно, спокойно. Но не помогало. Да еще и этот внимательный взгляд Огурца! Ох, сказала я бы ему, много чего, но не могла. Казалось, только рот открою - и все.

В какой-то момент ладонь Егора приблизила мою голову к груди, успокаивающе провела по волосам.

– Все хорошо, Ник. Можно. Как и всегда.

Зря он это сказал. Сам уже скоро понял - до города сидел с выражением великомученика, позволяя мочить рубашку и выслушивая судорожные всхлипы. Даже шептал что-то успокаивающее, снова гладил по голове, спине...

Кто бы знал, что когда-нибудь, в поисках участия, силы, защиты,

я найду это все у Егора, того мелкого, слишком позврослевшего мальчишки. И не увижу в этом ничего необычного.

Хоть один плюс в произошедшем: мы приблизились друг к другу еще на несколько шагов. И отношение Егора изменилось. Долгое время он выглядел вымотанным, пожеванным, откликался вяло, больше молчал и наблюдал за мной, но быстро взбодрился. Никак воздуха родного, не пыльного, атомного глотнул. Прямо расцвел. И уже скоро я больше молчала, удивленно наблюдая за оживившимся Огурцом, твердо решившим... решившим прогнать мое плохое настроение. Накатило ощущение дежавю. Такое было не раз, и не два. Егор вел себя так после того, как я страдала от неразделенной или несчастной любви. И ведь помогало, как тогда, так и теперь.

Я словно окунулась в прошлое. Будто и не было прошедших лет. Мы снова дети, которые могут ребячиться, вести себя глупо и нелепо сколько захотят. И чхать на окружающих. Боже, как же я была счастлива! Наверное, Огурец и не подозревал об этом. Может, и не ощущал ничего подобного. Но он улыбался, а это искупляло многое.

Впервые я хотела чтобы время остановилось, вот сейчас, чтобы были бесконечный закат, раскрасивший небо в ярко-рыжий, и Егор, за которого можно цепляться сколько влезет, и не встретить кисляка на его морде. И смех его чтобы всегда звенел в воздухе.

Но время останавливаться не желало, а наоборот - пролетело незаметное. Вот уже темнота, тусклые фонари едва разгоняют ее, кроны деревьев колышет легкий ветерок, и тени на асфальте и стенах все причудливее. К груди прижимается тяжеленный арбуз, который мы перекупили у несколько перепуганного напором дядечки, который спокойно шел мимо. Пыхчу, но несу сама, наотрез отказалась отдавать, ссылаясь на давнюю страсть Огурца. Ведь вижу, он и арбузы до сих пор обожает. Наша общая страсть. Подначиваю друга, смеюсь над его выражением и наслаждаюсь приближающейся ночью, прохладой, которую никогда особо не любила. Вот странность.

Димка, задержавшийся на работе и поэтому звонивший, как только узнал что я загуляла, чуть не наорал, буквально приказал дойти до Колоса в шестом микрорайоне, куда мы с Огурчиком и направились. Он наотрез отказался оставлять меня одну, дурак, туда же. Что со мной сделается в родне вылетел из своей синей "бэхи" и едва с кулаками не накинулся на Егора. А тот - на него. Тоже, видно, ничего не поняв. Идиоты. А я как раз между ними, обнимаюсь с арбузом. Так... На всякий случай, вручаю ягоду-переросток Диме, чтобы руки его занять и начитаю объяснять, медленно, как ребенку.

– Дим? Ты чего? Это Егор, мой старый друг. Егор, обернулась к Огурцу и показала рукой на своего парня, - это Дима.

Огурец хмыкнул, но делать вид что ему хоть чуточку приятно это знакомство, не стал. Вообще сделал какой-то откровенно сволочной вид. Нарывался.

Вздохнула. Вот пойти его теперь.

– Что-то он мало похож на мальчишку.
– Димка вернул ему неприязненный взгляд.
– Пошли.

Еще раз тяжко вздохнула вслед удаляющемуся Димке. И какая муха его на работе укусила?

Огурец напряженно наблюдал за "бэхой" и ее хозяином. Ну и лицо...

Быстро обняла его за пояс, не удержалась.

– Прости его, ладно? Просто не понял...
– Подняла голову и требовательно посмотрела.
– Ведь мы встретимся еще? Завтра?

Он, прикрыв глаза, покачал головой.

Асфальт под ногами резко вильнул в сторону.

– Не встретимся?
– испуганно. Я уже начала перебирать в голове события вечера, пытаясь понять, где напортачила... и заслужила ощутимый щелбан в лоб. За что-о?