Чтение онлайн

Немного понизив температуру, я пошел по следу. Первое время я блуждал кругами, и лишь плодил всё больше и больше следов, пока в один момент не вышел на небольшую поляну, буквально залитую кровью. Вокруг разбросаны куски человеческой кожи… Рядом с поляной виднелся отпечаток огромной лапы какого то существа, вероятно семейства кошачьих. Диаметр следа был даже слишком большим: около метра. Ели рядом так же были обломаны.

Вернувшись назад, я еще раз проверил все следы, и наконец, обнаружил ответвление. Несколько десятков минут след вёл меня в глубь ночного леса, и я лишь натыкался на ветви елей в полутьме, пока следы наконец не привели меня к небольшому

входу в пещеру.

Вернее, это был даже не вход в пещеру, а небольшая дыра в основании пня. Следы обрывались рядом с ней, а на самом пне я увидел окровавленный отпечаток маленькой руки. Взрослый человек едва ли смог бы протиснуться в эту дыру, но у меня получилось.

Пространство внутри было чуть свободнее, и длинным подземным коридором уходило вглубь. Дойдя до другого конца тоннеля, что венчался небольшой подземной пещерой, я остановился на входе, услышав внутри детские голоса.

— Ты справишься, — безразлично повторяла себе под нос девочка лет десяти, держащая на руках окровавленное тело мальчика того же возраста. В этих грязных и замерзших существах, я сейчас едва мог различить Филиту и Гилберта. Конечно же, по большей части их выдавали уши эльфийки.

— Я да… С тобой всё будет хорошо? — простонал мальчик, даже не открывая глаза.

— Да, это ведь моя стихия, — девочка холодно посмотрела на Гилберта, убирая волосы с его лица. Ее реакция холодна словно лед.

— Побудь со мной еще немного. Ты такая теплая…

Услышав эти слова, Филита слегка улыбнулась, сильнее прижав к себе Гилберта.

Глядя на израненного голубоглазого парня, мне становилось больно. Он выглядел просто ужасно: в некоторых местах от него словно откусили кусок. Даже его светлые короткие волосы были полностью покрыты кровью. Прямо сейчас я очень хотел вмешаться.

Однако, я не должен этого делать. Это чужие воспоминания, и мне нельзя менять их. Если воспоминания настоящие, то в тот день они выжили, а значит, всё должно быть в порядке. Или же… это не так работает?

Внезапно, своды пещеры затряслись, и Филита забилась в угол, крепче обнимая мальчика. Нечто раскапывало пещеру, не переставая тихо рычать, словно пыталось скрыть своё присутствие.

Через мгновение, в своде пещеры показалась дыра. Через нее внутрь смотрел огромный рыжий глаз. Существо пыталось принюхаться, а зрачок неустанно двигался в поисках жертвы. Почуяв добычу и запах крови, тварь зарычала, и начала копать еще усерднее, пока наконец вся пещера не была раскопана.

Это существо… Мне трудно описать всю его мерзость. Колоссальных размеров рысь, чья морда напоминала карикатуру на человеческое лицо, словно кто то взял изображение «Они» времен феодальной Японии, приклеив лик этого древнего демона к телу огромной кошки.

— Уй. ди.. — простонал Гилберт, вырываясь из рук девушки, и падая на четвереньки. Сосуды в его глазах лопнули, а тело окончательно окоченело. Несмотря на это, мальчик каким то чудом поднялся на ноги. Поражало то, что в его глазах я не видел страха. Даже, казалось бы, бесчувственная Филита, сейчас напугана больше.

— Уйди, — повторил парень, отмахиваясь от существа рукой. В ответ тварь лишь замахнулась мощной лапой, и нанеся удар, с визгом отскочила в сторону. Ее лапа была проткнута огромной, метровой сосулькой.

Филита поравнялась с Гилбертом, и они взяли друг друга за руки. У нее по лбу стекала кровь. Очевидно, это заклинание стоило ей многого.

— Если уж мы и умрем, то вместе, да? — Гилберт через боль улыбнулся девушке, сжимая ее руку. Только сейчас я заметил, что ему кажется, недостает половины

печени. Как он всё еще находится в сознании?

Тем временем огромная кошка уже приблизилась к детям, оголяя клыки.

— Ты больше не тронешь нас, — решительно приказал Гилберт, и воздух вдруг зазвенел. Его голос словно гром, эхом двоился в воздухе, и от этих колебаний с соседних елей даже посыпался снег.

И действительно: развернувшись, огромное существо без тени сомнения ушло прочь, а парень покосился и едва не упал, но его поддержала Филита.

— Пойдем домой… — простонал он, теряя сознание.

В этот момент, некто словно переключил сцену, показывая мне новый эпизод их жизни.

Я стоял на вершине невысокой обледенелой горы. Отсюда мне открывался невероятный вид на лесные окрестности, и виднеющийся за горизонтом, белокаменный Тидас.

В десятке метров от меня, два подростка припав на колени, поклонялись каменной статуе. Сама статуя представляла из себя две гуманоидных фигуры: девушку, распятую на кресте в неестественной позе, и обвитую каменными ветвями, а также некоего эльфа, целующего ее.

Однажды я уже читал об этой статуе. Местные называют ее «Матерью жизни», и иногда совершают паломничества на гору, чтобы поклониться ей. Это одна из древнейших легенд во всей истории Флегрейса.

По преданию, несколько тысяч лет назад, еще до прихода других рас с континентов, в этих местах жили люди. Среди них была девушка по имени Сара. Родившись с редким недугом, от которого у нее не росли волосы, она прожила всю юность подвергаясь насмешкам со стороны других людей.

Поначалу она стремилась наладить отношения с людьми, но со временем, ощущая свою «особенность», приняла ее как данность. Отдалившись от людей, она укрылась в лесах, где животные стали ее преданными друзьями.

Каждый день она пела для диких существ, а остаток дня проводила в молитве некой сущности, которую теперь историки называют «Правилом материи». Это правило стоит выше всех богов, и дарует низшим существам силу исходя из своих извращенных, никому не известных желаний, что люди не в силе познать.

В один из таких дней, на континенте вдруг разразилась ужасная буря, унесшая тысячи жизней людей и животных. Весь день и всю ночь, что шла буря, Сара молилась правилу, в надежде что оно остановит этот ужасающий катаклизм. Однако, буря продолжала буйствовать.

Тогда, выйдя на улицу, девушка устремила свой взор к бушующему небу, и лишь одной мыслью остановила катаклизм. Похоже, что правило всё же даровало ей силу.

Однако с этой силой, облик ее исказился ещё сильнее. Из тела ее стали прорастать сухие ветви, на которые слетались птицы. Ее кожа зарастала травой, в то время как голос с каждым днем становился всё больше похож на шелест листьев.

Продолжая молиться и обретать всё большую силу, она и не подозревала, на сколько опасность близка.

Во все времена люди боялись того, чего не понимали, обвиняя в своих грехах людей, выделяющихся из толпы.

Сару постигла та же участь. В один из вечеров, перед ее лесным домом собралась толпа бушующих людей. Они винили девушку в прошедшей буре, в уничтожении посевов, и в нападении диких на их деревни.

Сара могла противиться им, но не хотела этого. Она бы никогда не тронула человека, даже нанеси он ей сотню ударов. Вместо этого, остановив животных, готовых разорвать людей в клочья, она смиренно сдалась в руки диких людей. Она считала, что долг её уже выполнен, и волю правила она донесла, остановив катаклизм, способный уничтожить всё живое на континенте.