Чтение онлайн

стройную шейку, на которой будто случайно вьются выпавшие локоны. И кто сказал, что она

не использует макияж? А эти тени вокруг глаз - это что, от усталости? От тяжелой жизни? А

эти черные ресницы? Неужели свои?

– 63 -

Мужчины, как же вы наивны! Любите ее, прелестную, скромную, слабую, несчастную,

загадочную, с тихим голосом, как у мямли-Эммочки, с вечно опущенными глазами, в

которых холодная бездна и решительность.

Наверное, она догадывалась, что Алина видит ее насквозь, видит все ее приемы

и

примочки, как актриса у актрисы, поэтому и позволила себе такой взгляд, не злой, но

откровенно предупреждающий: не суйся.

На Зеле было темно-зеленое платье с глухим воротом, как быстро она сообразила, что в

театр надо надевать темное! Ни одного украшения на ней не было, как на монашке, глаза

равнодушно смотрели в пол. Это она при Ричарде пялилась на сцену, изображая

неподдельный интерес, а когда он исчез куда-то, сразу отключилась. Ничего ей было не

интересно. У нее была своя цель.

– Зела, тебе плохо?
– подчеркнуто-участливо спросила Алина.

– Нет, - Зела покачала головой.

– Ты смотришь в пол.

– Нет-нет. . Я просто задумалась.

Известие, что эта красотка - всего лишь подстилка для извращенных мутантов, Алина

встретила с глубоким удовлетворением. Ей только жаль было, что она не видела лица

Ричарда в тот момент, когда он об этом узнал. Все-таки Зела ему нравилась. Пусть он не

собирался с ней связываться, тем более открыто, но не нравиться ему она не могла, не

слепой же он и наивен, как и все мужчины.

Теперь, кажется, можно было вздохнуть спокойно. Никому, и уж тем более Ричарду, не

захочется стать триста тридцать первым любовником этой скромницы, да еще после какого-

то синего урода. И Ольгерд, наверное, в шоке. Несчастный мечтатель, так ему и надо! Если б

не его прихоть, никакой Зелы здесь бы не было!

Алина не боялась соперниц, даже Флоренсия Нейл не смогла ей помешать, но то, что

соперница свалится прямо с неба в обличье богини любви и сразу прилипнет к ее Ричарду

как банный лист, было просто ударом под дых. Это не понравилось бы никому, самолюбивой,

вспыльчивой Алине Астер - тем более.

Она терпела, делая вид, что ее это совершенно не касается, и чувствуя себя полной

идиоткой. И все сочувствовали Зеле, а не ей, не понимая, чего ей стоит все это с победным

видом выносить. А если бы она стала доказывать, что эта штучка совсем не то, чем кажется,

ей никто бы не поверил, сказали бы, что она просто ревнует.

В антракте Зела так и не встала со своего места. Ричард не появился. Ингерда, разодетая

как попугайчик, прилипла к Алине, водила ее по фойе и выясняла, не сможет ли она

пригласить на день рождения доктора Ясона.

– Тогда мне придется пригласить Марсона, они друзья.

– Ну и что?

– А вместе с Марсоном - полтруппы.

– И отлично. Ты же любишь шумно повеселиться!

– Что-то я в этом году не в духе, - усмехнулась

Алина.

– А я подарю тебе маленького ослика. Он тебе иакнет, и сразу станет весело!

– Спасибо. У меня уже есть один ослик. Только побольше.

Ингерда рассмеялась. Приятно было смотреть, как наливаются румянцем ее щечки, и

сверкают белые ровные зубки. Красивая была девочка, яркая и веселая. И еще счастливая, а

счастье красит само по себе.

– Ли, обещай мне!

– Что?

– Большую толпу и доктора Ясона в ней.

Ингерда к отказам не привыкла. Ричард ее, безусловно, избаловал, зато она была

счастлива.

– Хорошо. Повеселимся на всю катушку, - сказала Алина мрачно.

Ричард появился в начале третьего действия. Она за рукав вытащила его в фойе.

– Где ты был?

– 64 -

Он только отмахнулся. Вид у него был усталый и какой-то разочарованный. Они чуть не

поссорились на Карнавале, и с тех пор она жутко соскучилась.

– Пойдем ко мне в гримерную.

– Сейчас?

– Можно подумать, у тебя будет для меня другое время! Потом ты повезешь домой эту

штучку, а ночью будешь следить, чтобы ее не украли.

– Как она там?

– Смотрит в пол. А половина зала - на нее.

– Ей плохо?

– Ей отлично!
– разозлилась Алина, - лучше б ты спросил, как там я!

– Я устал, - вдруг сказал Ричард, - пойдем, нальешь мне чего-нибудь покрепче.

В гримерной Алина намешала ему зверский коктейль, он спокойно выпил и прилег на

диван. Он был где-то далеко, в своих мыслях, в своих заботах, а ей хотелось, чтобы он был с

ней. Немедленно. Сейчас.

Алина опустилась на колени, прикрывая губами его губы, торопливо расстегивая кнопки

на его рубашке и с отчаянием чувствуя, что никакой ответной реакции нет.

– Ну вот, - она разочарованно присела на край дивана, - началось.

– Я просто устал, - сказал он безразлично.

– Ты просто влюбился, - усмехнулась она, - я думала, ты умнее.

– Не присваивай мне чужих заслуг. Я ни в кого не в состоянии влюбиться.

– Да? Однако первые признаки налицо.

– Какие? Окоченение трупа?

– Знаешь, где твои мысли?

– Ну?

– Там, в ложе. Это не она у тебя на крючке, а ты у нее... До чего же вам всем льстит, когда

женщина прикидывается беспомощной и смотрит вам в рот! Идиоты, она всех вас на этот

крючок переловит! Сначала тебя, потом твоего сына, потом еще кого-нибудь, кто ей

понадобится. Запомни мои слова. Меня-то ей не провести, я все ее уловки знаю... А вам

объясняй, не объясняй...

– Говори-говори, - вздохнул Ричард, - высказывайся, детка. Ты не рассуждала на эту тему,

если я не ошибаюсь, уже сорок восемь часов. Я слушаю.

– Я убью тебя когда-нибудь, - сказала Алина.

– Хорошо, - согласился он, - только после твоего дня рождения. У меня слишком дорогой