Бессердечные
Шрифт:
Крепко сжимая меч, Воланд направился на своего противника. Томас не успел увернуться, как Воланд пригвоздил его к полу.
— Мне нужна твоя сила, чтобы уничтожить Патрицию, тогда весь наш кошмар закончится и смерть заберёт нас обоих, — произнес Воланд, вынимая из него меч.
— Остановись, Воланд! Ее смерть не положит конец войне. Она умрет, но останется победителем. Нас ждёт свобода, если всё закончится ничьёй! — заявил камень Томаса. — Мы больше никому не будем подчиняться!
Однако Воланд его уже не слышал. Томас вовремя успел увернуться от очередного удара и встать на ноги. Они оба стояли на краю крыши. Лунный свет освещал их каменные лица, не выражавших никаких чувств. Они были словно марионетки
— Патриция не должна ходить по земле и вы, мистер Андерсен, поможете мне её уничтожить, - приближаясь к Томасу, заявил Воланд.
Никто не мог ожидать, что два противника одновременно направят мечи на друг друга, остриём в область сердца. Все наблюдавшие внизу за боем, просто замерли на месте. Доля секунды и они могли убить друг друга, чего все и боялись.
До рассвета оставалось всего полчаса, а дело шло к плохому концу. В одно мгновение все наблюдавшие, убрались прочь, подальше от беды. Внизу остались стоять только Дэвид, Наблюдатель и Луара. Вокруг была такая напряжённая тишина, что слышно было даже дыхание друг друга. Время уже было на исходе, и Томас решил сделать шаг первым.
Он опустил свой меч. Против воли камня он разжал пальцы, и орудие убийства упало на землю. Такого никто не мог ожидать, особенно Воланд.
— Зачем ты кинул меч, подними его и сражайся?!
– крикнул он мальчику.
— Нет смысла сражаться дальше. Наши силы равны и мы просто убьём, друг друга и в итоге Патриция победит. Сейчас я даю тебе возможность забрать мою силу, и ты сможешь уничтожить своего настоящего врага сам.
– Неужели ты хочешь умереть проигравшим. Тогда вся твоя борьба окажется напрасной!
— Ошибаешься, я умру победителем. Я не дам камню уничтожить мою сущность. Глупо победить тебя, пойти на поводу у зла, намного лучше победить свою тёмную сторону, даже если она составляет большую часть твоей сущности.
– Нет, ты любишь жизнь, и у тебя было в планах выжить! Мне всё известно!
— Всякой борьбе приходит конец и моей пришёл тоже. Я устал любить жизнь. Бессмысленная война забрала все мои силы, - уныло произнёс Томас. — Шесть лет я нёс смерть своим врагам, каждая тварь на этой земле боится меня. Теперь я хочу сделать что-то хорошее перед своим уходом. Я отдаю тебе свой камень просто так, потому что он может сделать тебя свободным, а это самый ценный дар для раба. У тебя будет возможность измениться, стать таким как прежде. Так что забирай пока не поздно.
Воланд был в растерянности. Камень жаждал освободиться от власти Патриции и подсказывал ему забрать силу, но где-то в глубине его тёмной души чувство было противоположным. Он уже проколол кожу противника, оставалось только воткнуть меч и всё закончится.
– Чего ты ждёшь!? Действуй или опять потеряешь свою свободу! — крикнул Томас.
– Не-е-ет! Нет, я не могу!
– в отчаянии воскликнул Воланд, опуская меч.
– Я не могу убить тебя, жизнь дороже любой свободы!
Воланд медленно опустился на колени, по его лицу впервые потекли слёзы, они растопили всю ненависть и злобу, которая была в нём. Чувства, которые он так долго держал в себе, наконец-то вырвались на свободу и камень не мог им противостоять.
– Всё кончено, мы проиграли. Но я не отдам всю власть Патриции, лучше мой камень будет уничтожен в лаве Гиблой горы, нежели достанется ей.
– Мы не проиграли. В наших силах есть возможность положить конец вражде между народами, - произнёс Томас и протянул Воланду руку.
Под бой курантов они пожали друг другу руки. Вокруг их рукопожатия образовался яркий свет и в этот момент Ричард пронзил настоящее сердце Воланда, Нора успела его найти и доставить вовремя. Прямо у всех на глазах с лица Воланда сошла каменная маска, а глаза перестали быть холодными, как у демона. Через мгновение перед Томасом уже
стоял не Воланд, а Гавриил, таким, каким он был перед своей смертью. Теперь это был молодой мужчина с внешностью ангела, свободного от рабства.Рухнули стены Авалона вместе со всей иллюзией, царившей в стране. Примирение двух главарей освободило и души всех падших ангелов. Два народа опустили оружие, и война была окончена. Однако не все были рады такой концовке. Патриция подобралась к замку незаметно, когда Томас и Гавриил разжали руки.
– Надо же какая трогательная сцена!
– злобно воскликнула женщина. Жидкость из Гиблой горы почти забрала все её жизненные силы, но жестокости в ней ещё было полно.
– Вы разрушили все мои планы, но я тоже не останусь в долгу. Ваша победа будет залита кровью!
Она не успела договорить, как камни Луисаны и Джонатана, которые исполняли роль судий, вынесли ей смертельный приговор. Их сила в одно мгновенье сожгла огнём её чёрную душу. Огонь её же мести пожрал Патрицию, но перед гибелью она успела сделать своё коварное дело. Понадобилось одно движение руки, чтобы роковая стрела была выпущена из арбалета и пронзила сразу два сердца. Раздался пронзительный крик, а яркий свет моментально ослепил всем глаза. Душераздирающие крики вперемешку с жутким шумом и через пару минут всё было окончено. Когда все опять открыли глаза, то замка уже не было. Вокруг лежали одни руины, в объятьях огня и дыма. Ни Томаса, ни Гавриила нигде не было, они, словно растворились в пожаре.
Разгребая обломки досок, не боясь огня, Габриель пытался хоть кого-то найти живого. Будучи в полном шоке от происходящего, он ничего не замечал вокруг себя, у него была одна цель. Он первый обнаружил Гавриила. Он лежал неподвижно на обугленной земле с чернеющей раной в области сердца.
– Отец, отец, я здесь с тобой, - воскликнул он, прижимая Гавриила к себе.
– Я помогу тебе, только ты не оставляй меня опять.
– Сынок, это ты…, как я рад, что успел увидеть тебя, - едва слышно произнёс Гавриил, глядя на сына счастливыми глазами, но в которых не было уже жизненной силы.
– Прости меня, прости, но мне придётся оставить тебя…. Смерть давно преследует меня и вот пришло время мне расплатиться за свои ошибки.
– Ты ни в чём не виноват, теперь мне всё известно, это мы были предателями, а не ты!
– заверил его Габриель.
– Война окончена и теперь всё будет хорошо. Ты опять сможешь вернуться домой!
– Я уже не дойду домой, нет больше сил. Я ухожу, но ты рядом со мной, это лучшая награда для меня.
– Нет, отец, не покидай меня, не покидай меня опять, прошу тебя, живи!
– рыдая навзрыд, кричал ему Габриель, но он уже не слышал его. Габриель не желал верить в смерть отца. Он пытался привести его в чувства, но всё было бесполезно. Худшим ударом было, когда Габриель увидел рядом с отцом, лежащего под обломками Томаса, с такой же раной в области сердца. Стрела с ядом пронзила его первого и убила моментально.
Наступило утро, но вместо долгожданного солнца на небе сгущались грозовые тучи. Вместе с рассветом пришёл проливной дождь. Но, несмотря на это, бывшие рабы за пределами Авалона радовались своему освобождению, даже не осознавая какой ценой, заплатили за их свободу. Война оставила после себя ужасные следы. Обе страны были разрушены в пух и прах, большинство погибло в сражениях, и теперь всё нужно было восстанавливать заново. Воины Авалона собрались возле своего погибшего императора и объявили траур среди своего народа. Теперь у них не было вождя, и они не знали, что им делать дальше. Дети с трудом разогнали толпу, собравшуюся возле места трагедии, остались оплакивать погибших только Габриель и Себастьян. Дети вообще не могли поверить, что их друга больше нет. Впервые за долгие годы существования главный камень потерял свою силу.