Чтение онлайн

За полчаса до полуночи Нора, Джонатан и Дэвид направили свою силу на запертые ворота. Заклятие было сильное, но дети смогли его разрушить и открыть ворота. Рабы, защищённые со всех сторон воинами Ангуса, ринулись на свободу, ведь у них было только полчаса, чтобы покинуть Авалон. Ангус позаботился, чтобы все до одного благополучно вышли на волю. Никто из мирных жителей не пострадал, как он и обещал детям. После того, как вышли рабы, в Авалон вошли Коллекционеры, небольшое войско ангелов и ещё некоторые из банды Проводника.

Не успели ворота ещё закрыться, как налетели воины Патриции и открыли огонь по ангелам. Их было несколько сотен, и они быстро атаковали своих соперников.

Никто не ожидал такого подлого и внезапного нападения, ведь сражение должно было начаться ровно в полночь. Детей уже давно рядом не было и поэтому воинам Ангуса и Коллекционерам пришлось вступиться за ангелов, иначе бы их перебили всех ещё до начала войны. Завязалась настоящая бойня. До закрытия ворот оставалось всего лишь десять минут, а Ричарда всё не было видно, хотя вокруг было трудно что-то разобрать. Наблюдатель и Проводник проглядели все глаза, чтобы найти его среди толпы. Вот уже Коллекционеры почти разогнали всех подонков, до закрытия ворот оставалось пять минут, на чёрном небе уже появился кровавый бок луны, а Ричарда и близко не было. Наблюдатель не знал, что делать и в отчаянии вышел из своего укрытия и ринулся искать его среди толпы ангелов. Проводник побежал за ним, но они так и не нашли его, он не пришёл и все их надежды рухнули, как карточный домик.

Из-за разочарования Наблюдатель не заметил, как один из воинов Патриции выстрелил в него из лука. Однако горящую стрелу, которая быстро направлялась к своей цели, заметил Проводник. Он хотел толкнуть Наблюдателя на землю, но успел только закрыть его собой. Наблюдатель остолбенел от неожиданности, когда стрела насквозь пронзила грудь Проводника.

— Зачем ты это сделал, ведь я твой соперник? Ты должен был радоваться моему поражению! В крайнем случае, я могу увернуться от стрелы, ты не должен был защищать меня!

— Я никогда не смогу занять твоё место, ты очень дорог хозяину и он не простит себе, если ты умрёшь раньше его, — с трудом пробормотал Проводник, рывком вытянув из себя вражескую стрелу. — К тому же, фокусник, ты не заметил стрелы, а от смерти, которая приходит неожиданно нельзя увернуться. Как ни крути я спас твою шкуру, поэтому я вправе попросить тебя об одолжении. Передай Кондуктору, моему фанату, что он может мной гордиться, я сделал доброе дело и теперь Дьявол не заберёт меня с собой.

— Да ты сам это ему скажешь, — заверил его Наблюдатель, забыв о том, что люди намного слабее ангелов.

Он не мог бросить Проводника умирать в грязи и, взвалив его себе на плечи, потащил к Корнелии. В этот момент ворота Авалона наглухо закрылись, мёртвую голую землю озарил холодный свет луны, на которую было страшно смотреть, она была алая, словно кровь. С последним ударом курантов, вся страна содрогнулась от дикого крика со стороны Гиблой горы, сила всех камней впервые вырвалась на волю.

Ещё полчаса назад дети стояли у подножия Гиблой горы и впервые прощались навсегда. Они понимали, что только в их власти остановить эту безумную войну, правда, ценой своей жизни. Несмотря на все страдания, которые они пережили, им всё равно отчаянно хотелось жить, но жить хотели ещё и тысячи рабов….

Томас уверенными шагами направлялся к развалинам замка. Его каменное сердце бешено колотилось в груди, как в горячке. Кровь в жилах словно горела огнём и он не чувствовал даже раскалённую землю под ногами. Приближаясь к замку, Томас пытался в последние минуты вспомнить что-то хорошее из своей жизни, но камень уже стёр напрочь все хорошие воспоминания и в душе осталась только одна пустота.

Перед ним медленно открылись ворота, всюду, куда ни глянь, сидели ангелы-наблюдатели, ожидая

начала войны. Среди них была и Луара, которая едва оправилась от нападения.

— Томас, подожди, может не нужно, остановись, прошу тебя, ещё есть время! — закричала Луара, когда мальчик уже подошёл ко входу в замок.

— Я не такой сильный, чтобы остановить камень. Это их война, а не наша, мы всего лишь их носители, — с грустью ответил Томас.

— Ну, какой смысл в том, что вы убьёте друг друга!

— У войны нет смысла. Но, по крайней мере, исполнится наша заветная мечта. Шестнадцать лет назад эльфы вложили в нас камни и сегодня на рассвете они вырвут их из наших грудей, если мы их не победим. Без них мы проживём всего лишь один день, но мы проживём его как свободные ангелы, мы сможем увидеться с родителями и побыть у себя дома…

Томас не успел договорить, как часы в замке начали отбивать двенадцать часов.

В конце тёмного вестибюля было расположено огромное окно на всю стену. Вынув свой меч, Томас стал медленно приближаться к нему. С каждым ударом курантов, казалось, умирала его душа. Сильно зажмурив глаза, он стоял возле окна и слушал, как пробили последние удары, и холодный свет луны осветил его силуэт. Мальчик не хотел открывать глаза, но внезапно камень показал последний день его жизни в Вильяреале.

— Если бы ты прожил тот день заново, чтобы ты в нём изменил? — прозвучал внутри него голос камня.

— Я бы не сел в ту проклятую машину! — в отчаянии закричал Томас и открыл глаза.

В одно мгновение перед глазами пронеслись все войны, которые видели камни, все те страдания и боль, которую причиняли другим с помощью камней их владельцы. Необычайная боль судорогой сцепила всё тело мальчика. От его дикого крика содрогнулось всё здание. Выронив из рук меч, он от боли разорвал на себе одежду, раздирая при этом и кожу. Камень вырвался на волю и Томас перестал быть самим собой. Власть камня должна была длиться до рассвета, но если Томас не сможет вновь стать прежним, то его каменное сердце разорвётся, и сила камня навечно завладеет им. Не успел он опомниться, как из тьмы замка появился высокий силуэт Воланда, который тоже не был сегодня похож сам на себя. Словно волк он набросился на него как на добычу, но Томас успел отреагировать и, схватив с пола меч, уже горящее остриё направил на своего противника.

Тем временем, войску ангелов удалось освободить из темницы своих императоров. На них сейчас не сильно обращали внимание и поэтому они благополучно выбрались из замка Селины. Война была уже в самом разгаре, и пока войско Патриции было на высоте. Желая остановить войну задолго до рассвета, Себастьян приказал войску ехать к Гиблой горе и уничтожить носителя камня с красной лентой на рукоятке меча. Он знал, что в том месте искоренить главную причину войны будет легче всего, ведь вокруг бурлила смертельная жидкость для камней. Движимый желанием остановить резню и спасти от гибели свой народ, Себастьян повёл войско к Гиблой горе, даже не осознавая, что планирует убить собственную дочь.

Для камней Патриция была самым главным врагом. Она подняла войну и превратила их в убийц, когда первоначальная миссия камней была защищать. Поэтому камень Марианн этой ночью должен был убрать главную зачинщицу войны. Сейчас у Патриции не было защиты и Марианн настигла её неожиданно, когда та направлялась к развалинам замка, где шло главное сражение. Не успела Патриция пикнуть, как тёмный ангел скинул её в пропасть, на дне которой кипела горящая жидкость. С помощью неё Патриция когда-то изуродовала камни — лучшее творение ангелов и теперь они хотели то же самое сделать с ней.