Бессердечные
Шрифт:
Томас тоже вернулся из временного небытия и почувствовал, что лежит на сырой земле, а по лицу неприятно бьют мелкие капли дождя. Он быстро приподнялся и снял маску и повязку с глаз. Томас лежал посреди кладбища, огороженного кованой оградой. Атмосфера вокруг, если мягко сказать, была угнетающая, моросил противный дождь и куда не глянь, Томаса окружали одни могилы. Из шокового состояния его вывел голос Воланда.
— Добро пожаловать в реальный мир, мистер Андерсен, надеюсь, вы успели отдохнуть! — поприветствовал его Воланд, стоя рядом возле него на могильной плите, словно памятник.
Томас резко поднялся на ноги и молча, отошёл на расстояние от Волонда, но наткнулся сзади на Наблюдателя,
— Не бойтесь, мистер Андерсен, я только хочу поговорить с вами в мирной обстановке. Так что не волнуйтесь, мёртвые не помешают нам, да и живые на нейтральной территории не причинят вам вреда.
— Где все остальные и о чём вы хотите со мной поговорить? — недружелюбным тоном спросил Томас.
— С вашей бандой всё в порядке и вы скоро с ними встретитесь, ну а пока мы поговорим о совместной работе.
— Никакой совместной работы у нас не будет! Я никогда не буду на вашей стороне, сколько можно об этом говорить! — возмутился Томас и уже развернулся, чтобы уйти, но Воланд успел ему перегородить собой путь.
— Не так быстро, я ещё не закончил! — грубо воскликнул он. — Ответьте мне, мистер Андерсен, какая вам польза от того, что вы живёте и мучаетесь ради защиты ангелов, ведь они даже не скажут вам спасибо за свою мирную жизнь, в отличие от жалких рабов?! — напрямую спросил Воланд.
Как ни страно, но Томаса расмешил этот вопрос. Но смех его не был весёлым, скорее наоборот.
— А мне не нужна их благодарность! Неужели вы думаете, что мы хотим быть знаменитыми среди ангелов?! — заявил Томас. — Я не хочу, чтобы на меня или на моих друзей тыкали пальцем и говорили: «О, посмотрите, идут наши герои! Они многих освободили от рабства, а сами освободить себя не могут! Вот несчастные!». Мне не нужна их жалость или благодарность, я просто хочу уничтожить эту гадость, которая портит всем жизнь!
— Скорее она уничтожит вас, нежели вы её, поэтому я и предлагаю вам сотрудничество, чтобы пользоваться этой силой себе во благо, а не во вред.
— Неужели она приносит вам благо?
— В некоторой степени да, — немного помолчав, ответил Воланд, отвернувшись от Томаса. — Она убивает чувства и поэтому меня нельзя сломить, а вот вас можно. В отличие от меня, у вас есть огромный недостаток, — большой список тех, кто вам дорог, например ваши друзья. Что с вами будет, мистер Андерсен, если их у вас забрать, один за другим и оставить вас одного, наедине с вашим жалким существованием.…. Я знаю, что с вами случится. Вы станете полностью моей копией, и нас невозможно будет различить и это как раз то, чего я добиваюсь.
— Ты не посмеешь их тронуть, ведь мы нужны тебе все живыми! — возмущённо воскликнул Томас.
— Ещё как посмею! Я могу обойтись только твоей помощью, а остальные камни будут существовать и без носителей, а если ты не хочешь их потерять, то вам лучше со мной подружиться! — отчеканил в ответ Воланд. — Теперь, мистер Андерсен, я буду охотиться не на рабов, а на ваших друзей и не остановлюсь, пока вы не согласитесь мне помочь.
— Если ты бросаешь мне вызов, то я брошу тебе ответный! Не думай, что я боюсь твоих угроз и подчинюсь тебе! — решительно заявил Томас. — Я приложу все усилия, чтобы защитить своих друзей от тебя, но я никогда не буду на твоей стороне! И пусть наша плоть порабощена, но дух всегда будет свободен! — с этими словами Томас покинул кладбище и вернулся на Арагон, где его уже ждала вся кампания.
Как друзья не допытывались, но Томас не рассказал им, о чём разговаривал с Воландом, отмахнувшись от ответа, что это их личное дело. Когда дети в полном составе собрались на корабле, Корнелия покинула судно и переправила на лодке рабов в их город-убежище. Дети с Джеком тоже вернулись в город, где по случаю их возращения устроили большой праздник. Три месяца дети сидели в городе безвылазно, так как Томас не водил их ни на какое дело и это удивляло остальных, потому
что после длительного перерыва многие нуждались в их помощи. Томас упорно не объяснял своего поведения и в итоге дети надавили на него и уговорили пойти в другие деревни, чтобы навести там порядки, так как, по словам Корнелии в Авалоне опять разразились войны.Как обычно дети отправились ночью, оставив Джеку записку. Томас решил не брать с собой горгулий, объяснив, что так они будут менее заметными и поэтому они полетели в Авалон своим ходом. Зрелищу детей предстала, действительно, ужасная картина. Многие деревни демоны сравняли с землёй, превратив их в груды пепла. Дети летели всю ночь и не встретили ни одной жилой деревушки. Внизу простиралась только голая, раскалённая докрасна земля, над которой поднимались столбы едкого дыма. Дети решили навестить рабов в деревни, жителей которой они многих переправили в город-убежище. К сожалению, демоны не пощадили и её. Дети обошли всё в округе, но так и не нашли ни единой живой души. Они уже собирались лететь дальше, как появилась эльф, и сообщила, что жителей деревни не убили, а повели в колонию вместе с другими рабами. Сейчас демоны ведут их через пустыню, и дети могут ещё их догнать, и постараться освободить заключённых. Только была одна проблема, — в пустыне постоянно светит полная луна, так как солнца в Авалоне нет вообще, и детям придётся идти с завязанными глазами.
— Нужно попробовать остановить их, пока они не дошли до колонии, — тут же заявила Нора, вопросительно посмотрев на своего напарника. — Мы ведь и с закрытыми глазами хорошо ориентируемся в пространстве.
— Но теперь нам придётся не только ориентироваться, но и сражаться, так что нет гарантии, что мы победим, — возразил Томас, а друзья удивлёно на него уставились, так как он всегда любил побезумствовать. — Ну…, постараться, конечно, можно, но только, если вы все будете осторожны и так, чтобы я вас мог постоянно видеть, хотя это будет сложно с повязкой на глазах. Главное, чтобы мы далеко не разлетались друг от друга, и это касается всех, особенно тебя, Нора. Постарайся быть на виду, чтобы мы не искали тебя потом.
— Та мы же не в первый раз идём на разборки, Томас и знаем как себя вести. Всё будет хорошо, не волнуйся, — заверила брата Марианн.
Они вновь взмыли в небо и направились в сторону пустыни, в которой всегда была ночь. Несмотря на то, что солнце отсутствовало, в пустыне было жарко, как в духовке, а дети плохо переносили жару. Прохладный климат был для них лучшим вариантом, так как они были сами по себе горячими из-за огненного сердца и лишние градусы создавали им неудобства. Преодолев несколько километров, детям уже стало тяжело лететь, крылья, словно стали ватными и им пришлось вскоре опуститься вниз. Несмотря на завязанные глаза и плотное одеяние, дети шли по следам врагов и их добычи и даже нагоняли их. Они были в первый раз в этой местности, но благодаря камням дети нашли короткую дорогу. Таким образом, срезав путь, дети вышли навстречу демонам, чего те никак не ожидали, но зато этого ожидала Патриция, которая возглавляла всю эту толпу.
Вся процессия резко остановилась, когда дети появились на горизонте, так как демоны прекрасно знали, на что были способны неизвестные в масках. Среди рабов сразу появилось оживление и их глаза загорелись надеждой на спасение. В числе демонов не было ни императоров, ни их свиты, но Патриция заменяла всех их вместе взятых. Дети вышли навстречу своим врагам только вчетвером, а Марианн и Джонатан прятались в засаде. По приказу Патриции демоны быстро погнали рабов в старое, одноэтажное здание, которое стояло по правой стороне от них, а половина поганцев осталась со своим предводителем. Пока одни заводили свою добычу в тот сарай посреди пустыни, оставшиеся отправились навстречу детям. Убрать с дороги эту кучку нечисти было для детей так же просто, как пощёлкать семечки, поэтому перед сражением Томас попросил их убраться по-хорошему: