Белый город
Шрифт:
Пока мы так висели, я сообразил, что мои нахальные охламоны сбежали с занятий, и показал им кулак. Большинство, конечно, всё поняли и весело заржали, прекрасно зная, что в мирное время такая маленькая шалость легко сойдёт с рук, и паразитически присосались взглядами к чужому счастью, представляя себя на моём месте. А мне разве жалко? Я и сам веселюсь, когда кому-то хорошо.
Но когда в этих же глазах мелькнул интерес, явно, иного характера, неожиданная ревность кольнула в бок, напоминая, что сестра моя уже не просто девочка, а весьма даже симпатичная особа, будущая невеста, так что, жди беды, кларон!.. И, крепко обняв её, отчего всё тельце вдруг обмякло, спустил нас вниз и ещё раз показал кулак
Теперь, в порядке кем-то соблюдаемой очерёдности, в мои руки был втиснут меховой мешок, испуганно хлопающий глазами. Зная, что здесь сейчас начнётся, я просто перелетел с обеими сестрёнками над головами своих архаровцев в сторонку ото всех, не стоять же в эпицентре эмоций, где уже началась раздача гостинцев.
— Байяр!! Есть такой?!. Тебе послание и передача от отца с матерью…. Вурден!! Где ты тут?! Ну-ка, покажись! Мать велела посмотреть, не похудел ли?.. Тебе послание…
Каждый выкрик находил своего адресата, его выталкивали в центр круга, сопровождая перемещение одобрительным гулом, и мой отец выдавал небольшой свёрток, к всеобщей зависти тех, кто не мог ожидать посылок, а потом повисала мёртвая тишина ожидания. Иногда общий выдох сообщал, что названный в дозоре или спит после смены, его послание откладывалось в отдельный мешок до завтрашнего дня. Получившие своё богатство, сразу вытаскивали листки с письмами и утыкались носами в ближайшие светильники.
— Мроган! Они сами читают?!
— ???… А кто им должен читать?
— Что?!. Все умеют?!… Вот эти мальчишки?
— Ириска! Я совсем забыл! Ты же здесь в первый раз! Пошли смотреть!
Конечно, ей удивительно…. А мы уже привыкли, что грамотны все поголовно. Фонтан зимой не фонтанирует, но, всё равно, здесь необычайно уютно и красиво. Я вытащил маленькую из мешка, она протянула крохотную тёплую лапку и мы двинулись по спирали, со скоростью двухлетнего ребёнка, мимо скамеек с причудливыми мордами животных, вокруг чаши фонтана, украшенной фигурами рыб, засыпанной снегом, обошли помост для артистов, который также пустовал, аллею кустов, детскую площадку…
Посылок оказалось больше, чем я мог ожидать, отец прихватил передачи во всех селениях, через которые проехал. Спешить нам было некуда, да и не очень-то хотелось, в мягком зимнем сумраке, освещенном красивыми фонарями, играющими через стёкла плафонов цветными бликами, которые пыталась ловить малышка, распахнув свои огромные удивленные глаза. И шустрая, обычно, Фарис-Ка перестала тарахтеть словами, разглядывая необычное поселение.
И вдруг я полетел…. Необычность была в том, что мой мозг не давал никаких команд, а, вот, маленькое, пушистое существо с ладошкой в моей руке, явно не удивилось новому чуду…. Откуда было знать ребёнку, что на мне напялен опытный образец первого на Кее летающего костюма?..
Хотя, почему "первого"? Может быть, когда-то, давным-давно, старые волшебники пытались сделать то же самое, а потом отбросили, найдя другой, более комфортный, способ путешествия? Тот, который у меня пока не просто не получался, а катастрофически не реагировал на все, даже самые причудливые, приказы. Двери между пространствами!… Хотя, уродливый маг очень подробно, и не один раз, объяснял, как необходимо мысленно притянуть к себе чужой, невидимый мир, соединить с реальным, и в общей зоне поставить любую дверь, хотя бы занавеску на гвоздиках…
Мы полетали с маленькой вокруг Фарис-Ка, не выпускавшей моей руки, как камушек на верёвке. Смех малышки, управляющей моим костюмом в погоне за цветным зайчиком, вернул мысли на Кею…. Значит, самодельный артефакт действует настолько хорошо, что даже неразумное дитя может пользоваться полётом?! Такое мне даже в голову не приходило. И вовсе не обязательно мучить ребят уроками колдовства,
достаточно сделать нужные вставки в костюме, а для этого постигать науки должен я, а не они! Или, точнее, те, кто хотят!Игрушечный город потряс моих сестёр больше, чем реальный, особенно старшую. Когда она поняла, что всё, что находится вокруг, отражено в мелком виде на игрушечной горе, то начала очень быстро вертеть головой и даже отбегать в стороны, смотреть, а потом сравнивать с изображением.
Малышке же было гораздо интереснее разглядывать кукольные домики. А я разозлился на себя, вспомнив, что уже давно хотел украсить макет маленькими фонариками, которые только недавно начали получаться, после работы с магом. Да, вот, все некогда было! Что ж, получилось очень кстати. Девчонки мои замерли от восторга.
Наверно, со стороны я выглядел классическим волшебником со своими таинственными пассами и бормотанием, хотя сам себя чувствовал обычным электриком, заменявшим перегоревшие лампочки. Палец поставить в нужное место, прошептать кодовые слова, ударить тыльными частями ладоней, в этой точке зажигается светлячок размером со спичечную головку и раздаётся смех малышки, забравшейся на руки к сестре.
Она пытается копировать мои движения, наверно, чувствуя себя тоже волшебницей, у детей нет психологических ступоров, они не знают слова "нельзя" и "невозможно", пока жизнь не научит, вот она и попугайничает. Но, поскольку, фонарики при этом зажигаются, маленькое существо вправе считать их своим творчеством, а мои мысли уже кинулись, потекли в сторону, обсасывают идею волшебной игрушки, совершенно безопасной, но сказочной…
— Это ваш город?
— Да, ма!.. Нравится?
— Мамуля, смотри, видишь, фонтан, а тут он крохотный, с ладошку, и все дома тоже!..
— Ириска, не тарахти!.. Пап, вы закончили?
— Да, сынок… Не ожидал я такое увидеть… В прошлый раз было пусто, только мельница торчала… А тут…
— Мроган, а это что, такое красивое?
— Это святилище, храм, как угодно называй… Можно сходить, тут рядом… Хочешь?
— Если там можно говорить с богами, то хочу…
Я отправляю повозку, на которой привезли родных, к нашему дому, а потом мы идём по тихому городку, освещённому фонарями. Неторопливо падает снег, в маленьких окнах домов светятся огни светильников, и мне кажется, что ради одной такой минуты стоит жить и не считать, сколько сил истрачено.
Архитектура храма, вытянутого вверх, к небесам, по-моему, позаимствована у южных народов, но массивное основание снизу — признак родства с горными кланами. В узорных стеклянных окнах через причудливые решетки мелькают блики света, всё здесь просто и уютно. Я давно не приходил к каменным изваяниям и удивился не меньше родителей, обнаружив, что внутри их стало больше.
По всеобщей договорённости мы на совете сразу решили, что пока храм стоит один на всех, каждому богу будет выделено своё место, чтобы они не ссорились в небесах. И, что не нужно приносить им дары кусками мяса или разным барахлом, как это обычно делается у всех иритов на их родине. Только монетки. Маленькие символы труда, пота и крови, не запачканные ни тем, ни другим.
В храме нельзя орать, даже в религиозном экстазе, здесь дружно соседствуют боги — воины, боги стихий и даже хассанскому единому нашлось место, и перед ним лежит ковёр, чтобы подползать босиком, а наш, иритский, Сияющий, смотрит с купола, сверху, и постоянно горят живым огнём его светильники.
Как я не убеждал, что они будут коптить и покрывать купол и стены черной сажей, ничего не добился. Снаружи, на входе, не мигая, стоят мои фонари, а здесь повсюду висят живые огни, которые дрожат от движения воздуха и, я должен признаться, выглядят более живыми, чем мои смерчи в колпаках. А сажу можно и помыть, это верно…