Чтение онлайн

Можно, конечно, вернуться домой, но потратить больше пяти недель впустую, просто ни на что, было обидно. И, потом, глупые слухи всё равно останутся. И до короля дойдут! Куда ни кинь… Ай, да артефакты! Вот тебе и косточки Фалаперга!..

— Господин! Свет наш! Мы выполнили! Надо еще в золе выдержать и сушить в тени, мы всё сделаем, господин!.. Великий Бог! Никто еще не держал в руках шкуру чудовища, только ты, великий воин…

У-сю-сю…Меня прямо затошнило от слащавой речи того самого гада, который "в шутку" послал нас с утра на смерть в расчете немного разжиться медью. Надо бежать! Этот сброд теперь как вериги на ногах, только тормозит. Но убивать тошно. Если

бы я умел стирать память… Чего думать о невозможном?..

— … от матери узнал, что мой отец не ирит. Я даже не видел его ни разу. Мать сказала, что он был в плену в далёких горах, в замке у Черного Паука. Как туда попал, не знаю. Потом отец сбежал и по снежным горам один, без еды, без тёплой одежды, холодный и отмороженный, приполз к сторожевой вышке. Воины подняли его и принесли в клан.

— Он выжил?

— Отцу пришлось ампутировать отмороженную руку, но он остался жить и клан принял его. Он много знал и был мудр. А в конце жизни женился и через год я появился на свет. Но, жестокие боли всё время мучили тело, и отец почти всё время лежал один и молился. Умирая, он снял с себя медальон и надел мне на шею. А потом у матери родился ещё один сын…

Кошмар!! Пашку продолжало "нести" по инерции. Должен же он как-то объяснить своё появление. И ведь, не остановишь же "принца"! Я же не могу треснуть его по башке!..

Прекрасно!.. Теперь эти придурки полезли ко мне… "Маразм крепчал", как говорил земной отец. Мало того, что Пашка сам принц- самозванец, теперь он и меня туда же причислил! Надо срочно сматываться! С "братиком"! Пока этот идиот не придумал, что мы хотим сменить власть и за нами не начнут гоняться по степи все войска падишаха. И что за день такой?!

Шкуры после мытья и отскоблённые от жира, стали лёгкими и красивыми, переливаясь своими полосами, теперь их было приятно брать в руки. С трудом удалось уложить новых поклонников спать, и, вскоре они захрапели, дав нам, наконец, поговорить спокойно, чем мы и занялись на земном языке, труднопроизносимом для ирита, но, наверняка, непонятном хассанам.

Я не верил им всем нисколько и ожидал любой подлости, любого предательства, особенно теперь, когда в деле засветилась надежда прикоснуться к самым высоким мира сего. И нажиться на этом!

— Надо бежать. И с собой взять одного болвана.

— Я и не спорю! Давай. Берём куриша и сматываемся…

— Купца?.. Нет… Он не бросит свою арбу. К тому же этот гад туп, самонадеян, жаден и предаст быстрее вартаков. Лучше кого-то из пленных…

— Зачем? Почему нельзя найти в степи любого незнакомого?

— Потому что эти знают нашу легенду и верят ей. Купец по дурости, а пленные от него. А чужой сразу побежит стучать, и правильно сделает!

— А, может, их всех, того?!

— Ты руки опусти и не жестикулируй!.. Может, кто-то не спит? А если хочешь… "того", то валяй! Но, опять же, учти, тогда прикрытие теряется. Правда, мёртвые не донесут! Уже хорошо… Иди!.. Ну, чего же ты?!.

— …Не могу…

— А чего тогда треплешься?!… Пашка, да проснись же ты! Некогда нам!

— Ладно. Тогда бери этого, который фантомы делал.

— Почему его?

— Не знаю. Мне они все на одну рожу. Этот, хоть, по-нашему говорит нормально. Допросим его. В крайнем случае, вернёмся, заберём другого.

Тут я с Пашкой согласился.

Колдуна тихо разбудили, отвели в сторону и приказали молчать. Сняли с повозки привязанные крылья, луки, стрелы, прихватили всё из тайника, мешочек с добычей из вулкана, очищенные шкуры, немного сушеной еды. Барахла в результате набралось много! Бегство оказалось не таким уж простым. Пришлось поговорить

с пленным, который сейчас излучал такое раболепие, что так и хотелось погладить по головке, как кота. До первых когтей?!

— Как твоё имя?

— Я уже и не помню своего имени, господин. Все зовут меня Айлар, зовите и вы так слугу своего!

— Ты всё слышал сегодня?

— Да, господин. Я родом из Города Богов! Там эту легенду знает каждый. Я счастлив, что вижу наместников бога нашего!

— Ты веришь в Богов?

— В единого Бога. Только в единого!

— Разве сила Богов так велика?

— Сила?.. Бога?.. Он же всесилен!.. А-а-а! Прости, господин. Я не сразу понял твой вопрос. Вы же воспитывались у иритов. Они язычники! Не гневайся, принц, но у иритов много богов! И они больше верят в свою силу, чем в помощь силы Света. А хассаны с детства привыкли бездумно верить в Бога единого! Даже самый страшный убийца верит. А я не всегда грабил по дорогам…

— А ты умнее, чем мне показалось сначала, Айлар…

— Судьба не ласкала меня, господин. Я получил когда-то хорошее образование. Раньше я помнил все десять сотен стихов из священной книги, а теперь начал забывать…

— А писать ты умеешь?

— Да, господин, конечно умею.

— Ты, наверно заметил, что мы не знаем вашего языка?

— Нашего, господин! Нашего! Вы научитесь говорить на этом божественном языке, когда падишах примет вас в объятья!..

— Ну, до этого ещё далеко. К падишаху, как мы знаем, трудно попасть. Дворец, это не караван-сарай, не проходной двор. Мы решили идти в Город Богов и оставить там описание своих странствий для падишаха. Ты сможешь нам помочь, Айлар?

— Конечно, господин! Помочь божественным — это счастье для смертного! Вам это пока трудно понять. Ириты думают, что все они одинаковы. Ирит может думать, что вождь неправ. Ирит может даже поднять руку на своего короля. Хассан — никогда! Падишах отмечен рукою всеобщего Бога и свет озаряет всю его семью. Служить вам, значит прикасаться к богам!..

— Что же, давай попробуем! Прикасайся! И если владыка поверит, то мы не забудем того, кто помог нам начать жить ближе к небесам…

— О, господин…

— А ещё, если всё получится, то я верну тебе твой камень. Он ведь не простой, так?

— О, господин! Зачем спрашивать? Ты великий колдун и знаешь суть камней! И их цену!

— Почему ты решил, что я могу колдовать?

— Господин! Вы издеваетесь над бедным Айларом?

— Ладно, потом разберёмся, кто издевается. Пошли.

Этому малому хотелось верить. Я снял с его рук верёвки и навесил на плечи его же старый мешок, набив его луками и плотно увязанными крыльями. Не тащить же самим эту почти бесполезную тяжесть. Себе пришлось навесить на лоб фонарь, чему Айлар совершенно не удивился. Он пошел впереди. Не из предосторожности, а только оттого, что знал приметы дороги и мог определить их в темноте. Хотя, тропа здесь была настолько вытоптана, что казалось, она светится в темноте, отражая блеск ярких звёзд.

Сложенная к спине шкура Фалаперга грела и ласкала мою память жутью преодолённой опасности, которой вполне можно гордиться. На неё аккуратно улеглись упакованные в тубусы документы, одежда, лекарства и весь мой маленький запас, включая драгоценный мешочек из шкуры.

Шли не спеша, но без остановок, хорошо, что днём поспали хоть немного. Помня уроки вчерашнего утреннего выламывания пальца, я старательно задирал свои копыта и радовался ночной свежести, насекомым, брякающимся в пятно фонаря, вновь просыпающейся вере в свою удачу, без которой жизнь становится унылой и бесперспективной.