Беглец
Шрифт:
В шалаше я столкнулся с полуодетым Волком. Он натягивал мой пояс с кинжалом и, увидев меня, рыкнул:
— Что?
— Нападение! — тяжело дыша и осматриваясь, прокричал я.
Подхватив большущий топор, вожак выбежал из шалаша. Увидев возле одной из стен свой лук в чехле, я мигом кинулся к нему, достал и натянул тетиву. Затем огляделся в поисках колчанов. Они обнаружились под кучей тряпья в углу. Перекинув лямку через плечо, я натянул один и достал стрелы из второго, рассыпав их на пороге шалаша. Понимая, что у меня есть всего несколько секунд, я стал быстро-быстро стрелять в те кусты, из которых летели стрелы в разбойников. Сдавленные крики, донёсшиеся оттуда, показали мне, что я попадаю, куда нужно. Погасив таким образом несколько огневых точек, я заметил, что стрелы противника поменяли
Подхватив одну стрелу, я ринулся к дальней стенке шалаша, надеясь, что она будет не слишком прочной. Так и вышло. Я проломился сквозь неё, раскидывая ветки, и оказался возле самых кустов. Не сбавляя скорости, я перепрыгнул через них и внезапно очутился напротив эльфа с луком в руках, лихорадочно пытавшимся навести его на меня. Но я не дал ему такой возможности, коротко ударив между ног, а затем, когда он скорчился и начал приседать от боли, быстро воткнув ему в глаз стрелу, что всё ещё сжимал в руке. Не теряя ни мгновения, я выхватил из ножен его кинжал и побежал дальше, в сторону соседних кустов, откуда доносились крики.
Там обнаружилось двое эльфов, отбивающихся кинжалами от человека с топориком. Судя по ранам на теле, разбойнику уже недолго осталось, так как порезали его изрядно и слабел он с каждой секундой. Выждав, когда он в последнем рывке бросится на ближайшего эльфа, я кинул второму в сердце кинжал. Первый эльф легко увернулся от топора и вонзил свой клинок в тело человека, но получил мою стрелу в глаз. А я, достав следующую, побежал дальше по кустам вокруг лагеря.
Почему я ввязался в драку? Да это же элементарно! Противостоять эльфам в лесу, не зная их количества, не зная местности… Я не самоубийца! Да меня тут же окружат и расстреляют с разных сторон. Это с двумя, ну пусть с тремя я ещё мог посоревноваться в меткости, но если их будет штук десять? Из меня мигом выйдет симпатичный ёжик. Поэтому мой единственный шанс выжить — это бить их сейчас, пока они отвлеклись на разбойников и не сумели собрать свои силы в один кулак.
Два эльфа, увлечённо расстреливающие разбойников на поляне, даже не поняли, что умирают, когда я хладнокровно расстрелял их. Пополнив свой колчан ещё десятком стрел, я посмотрел на бывший лагерь. Теперь он был просто усыпан телами. Некоторые разбойники ещё дрались в кустах, но было ясно, что вскоре эльфы выбьют их всех. Теперь моя сила в скорости, понял я и, взвинтив восприятие толикой магии, ринулся вокруг лагеря, стреляя во все фигуры, что попадались мне навстречу. Двенадцать стрел выпустил я, оббежав практически полный круг. Одиннадцать эльфов и Рон (ну прости, не признал!) легли на землю, чтобы уже не подняться. Также обнаружил ещё несколько раненых эльфов, пытающихся вытащить стрелы из своих тел, по месту кустов признав в них тех, в которых я стрелял в первый раз. Рядом лежал эльфийский труп со стрелой в глазу. Подивившись своей меткости (ведь буквально навскидку стрелял!), я быстро выпустил ещё несколько стрел, добивая раненых, и ринулся дальше.
Неожиданно я добежал до места, где кусты раздвигались, образуя немного свободного места. Я остановился и стремительно огляделся. Тут произошло целое побоище — вперемешку валялись тела разбойников и эльфов. На противоположной стороне, сжимая свой топор, сидел Волк, опираясь на дерево. В его груди торчало несколько стрел и он хрипло дышал. Оглядевшись, я заметил ещё несколько эльфов, выходящих из-за кустов. Раз — и один из них падает со стрелой в глазу, не успев поднять лук, два — и второй стреляет в меня, но слегка промахивается, потому что моя стрела в последний момент попадает ему в грудь, три — и ещё одна моя стрела оказывается отбитой лезвием клинка…
Что? Я послал ещё одну стрелу, но она также отлетела, жалобно звякнув. Ко мне приближался эльф, уверенно, неумолимо, как сама смерть, сжимая в руках длинные мечи. Я узнал его. Это был мастер. Теперь мне точно конец! Да, на занятиях я достиг его уровня мастерства и несколько раз даже сумел его превзойти, но это было тогда, когда я ещё был эльфом и у меня были мои клинки. Сейчас мне остаётся только молча принять свою судьбу, ведь бежать уже бессмысленно.
Лук в моих руках показался таким бесполезным, но я всё же достал ещё одну стрелу и разрезал её наконечником тетиву. Потом зажав стрелу одной рукой, второй схватил лук поближе к одному краю. Шест из него практически никакой, но всё же несколько ударов я отразить смогу.— Ты решил сражаться до конца? — эльф даже остановился.
Я смотрел на него с вызовом, глядя в глаза.
— Уважаю! — произнёс он после некоторого молчания. — Мы ошиблись в тебе, считая слабым противником. Нужно было больше доверять пророчеству муд…
Он слишком увлёкся разговором и не заметил, как хрипы Волка внезапно прервались, а затем сдавленное «Хех…» обозначило старт. Старт полёта грозного боевого топора, который со смачным хрустом влетел в спину мастеру, перерубая ему позвоночник.
Не издав ни звука, мастер рухнул на землю, а я бросился дальше по кустам, слыша впереди звуки схватки. Подхватив один из луков с тетивой, я достал новую стрелу из колчана на спине. Схватка впереди оказалась последней. Там трое оставшихся в живых разбойников добивали двух эльфов, отбросивших луки и отбивавшихся кинжалами. Я подбежал к ним, натягивая лук. Внезапно один из эльфов выбросил руку ладонью вверх, и по моим нервам резанула волна энергии. Передний разбойник сложился пополам, пытаясь закрыть руками то, что осталось у него от живота. Оставшиеся два выдохнули:
— Маг!
Лишь тогда я опознал в эльфе Линаэля, одного из наших магов. Нет, не эльфийских, знающих только магию леса, а истинных, к которым принадлежал и я. Он получил знания гораздо раньше меня, но остался в посёлке, как истинный защитник эльфийских лесов. Именно он был тем вторым эльфом среди всего населения, кто мог правильно приготовить лимэль. Нет, я не говорю, что нас всего было трое, кто занимался истинной магией. Всего нас было шестеро — я, мой учитель, Линаэль, два старейшины и мастер. Причём последний занимался только её практическим применением, стремясь улучшить и усовершенствовать своё тело. Именно благодаря магическим занятиям, он овладел такой немыслимой реакцией, что позволила ему отбивать мои стрелы. Только хорошо, что она не дала ему увернуться от топора, а значит, маг из него был никаким! А двое старейшин, занимавшихся ею, были настолько увлечены лесом, что старались и истинную магию всю свести к магии жизни, чтобы после она могла быть доступной любому эльфу. Конечно, их усилия были напрасны. Истинная магия не желала ограничиваться и не подчинялась разумам этих недоучек. Что-то я отвлёкся.
Тем временем, пока я приходил в себя после выброса силы, с непривычки выбившего меня из колеи, эльфы перешли в наступление и сумели серьёзно ранить одного разбойника. Натянув лук, я выпустил стрелу в Линаэля. Она зависла в воздухе напротив его лица. Глянув на меня, эльф ещё раз выбросил вперёд руку, и у остававшегося целым разбойника буквально разорвало голову, заляпав кровавыми ошмётками окружающие кусты и нашу одежду. Я тем временем выстрелил во второго эльфа, попав ему в глаз и начал лихорадочно собирать энергию, впитывая её в своё тело, насыщая все доступные ёмкости моего организма, понимая, что последний мой удар должен быть именно магическим, иначе я рискую проиграть в самом конце битвы.
Одновременно я начал методично посылать стрелы в лицо Линаэлю, вынуждая того тратить всё своё внимание энергию на защитный кокон, расходуя энергию, и не давая ему возможности даже подумать о нападении. Раз за разом стрелы останавливались в воздухе в нескольких сантиметрах от лица эльфа, а я тем временем подходил всё ближе и ближе… Наконец в трёх шагах от противника, я протянул руку за стрелой, но нащупал только пустой колчан. Линаэль торжествующе ухмыльнулся и начал поднимать руку, а я стоял, замерев, собирая всю доступную мне энергию у себя в голове. Наконец, он подтянул свою ладонь немного к себе, готовясь выбросить, и тогда я ударил. Ударил всей набранной мною энергией, всей энергией, которую сумел накопить и сохранить за время моего пути по лесу, формируя её в острую иглу, направленную в лицо эльфа. Мой удар пробил его защиту, даже не заметив её, видимо я с непривычки недооценил возможности магического резерва моего тела и потратил энергии гораздо больше, чем нужно.