Бастарды
Шрифт:
Когда нас обучали общению с компьютером, я чуть не выплюнула легкие от смеха.
Это не люди, это безрукие макаки. Молодой мужчина лет тридцати пяти - преподаватель пришел к такому же выводу.
– Быстрее... Да... Вот эту зеленую мигающую кнопочку нажмите. Один раз, я сказал!
– взвыл он. После того, как одна девушка слишком часто нажимала на кнопку, что привело вновь к выключению системы после того, как только начала загружаться.
Я подпирала кулаком щеку и наблюдала со стороны за этим цирком.
– Один раз!
– взвизгнул мужчина. Ультразвук достиг ушей. Все удивленно дернулись. А я засмеялась, нарушив
– Как кабыла ржешь, - у нее лицо искривилось на кучу маленьких отдельных черточек. Страшная рожа.
Я перестала улыбаться. Надменно поглядела на свой загружающийся агрегат, затем на ее темный экран и палец указательный, который завис над клавиатурой.
– А ты как макака с бананом выглядишь, но я молчу, - Волчица фыркнула. Отвернулась и тыкнула, наконец, на зеленую кнопку на клавиатуре. Свершилось. Больше в диалог она решила не вступать. Наша любовь крепчала и крепчала, корнями врастала.
***
Прошла неделя скуки смертной и тишины. Не привыкла так жить. Хотелось движения беспрерывного, хаотичного, вертящего из стороны в сторону.
Наступили выходные, о которых мечтала целую неделю. С соседками договорились в субботу съездить за продуктами. Съездили у меня осталось двадцать кредитов. Хорошо, что кормили бесплатно, иначе помирать голодной смертью.
Вечером, когда вернулись с магазина, мир повернулся в другую сторону, отличную от прежней. Тащились каждая с пакетом в руке, Кристинка еще и с вещами. Зачем ей столько одежды, если она одевала три вида одежды. Я два. Машка тоже два.
Поляна перед общежитием пестрела толпой Бастардов. Они кучковались, почти не общались между собой. Перед ними - четыре парня, один длинный супер худой, другой - чуть ниже... хотя в прочем их внешность не запоминающаяся.
В последнее время осталось впечатление, что идеальность - это тоже недостаток. Слишком Аристократы красивы. А это скучно.
На нас обратили внимание.
– Так, девочки!
– актер погорелого театра номер один. Самый высокий парень. Настолько его улыбка пропахла фальшью, что я с трудом не ответила ему тем же. Раскинул руки, готовясь обнять нас всех.
– Вы вовремя! А ну прочь ваши покупки!
Улыбаясь наигранно, парень махнул рукой в сторону, изображая как нужно поступить с пакетами. Мы застыли. Девчонки изумленно, я ошарашенно, с чувством что плюнули в рожу и растерли. А я теперь стояла и не знала, как стереть.
– Бегом девочки!
– это новое действующее лицо. Голос не был таким же насмешливым, как у первого. Чуть ниже по росту и тоньше.
Я стояла ближе всего к крыльцу. Сделала шаг неспешный. Хотела поставить где-нибудь в уголке перед лестницей. Девочки не шевелились.
Резко выдернули из рук пакет, едва плечо не вывихнули из сустава. Покупки отправились высоко в полет на крыльцо, там стукнулись о дверь и рухнули на бетон. Часть продуктов вылетела и скатилась на первую ступеньку. Прекрасно. Минеральная вода на земле возле входа.
– Я не повторяю два раза, - щелочки глаз посмотрели впритык, обдав мощным запахом спиртного. Скорее от антиаромата назад дернулась, чем от испуга.
– Потом поднимешь - дожрешь, если надо будет.
У него скрипуче - прокуренный писклявый голос. Если бы не видела перед собой парня, то непременно
заподозрила бы женский пол. А как нос наморщил, словно ему неприятен один вид и ощущение Бастарда рядом. Это мне неприятно.Расслабила черты лица, не выдавая злобы, которая жгла внутри. Опаляла, причиняя боль от того, что не могла наружу выпустить. Молча развернулась на закостеневших ногах и двинулась по направлению к толпе Бастардов. Тюремщики, будто только меня и ждали тоже развернулись. Кристинка с Машкой медленно присели и опустили сумки, аккуратно на газоне. Там, где они и стояли, в нескольких метрах от крыльца.
Целая орава Бастардов была направлена всего лишь страхом по следам четверых щуплых Аристократов, причисливших себя к верховным господам, дело которых нести наивысшую цель - командование низшими.
Сморщилась от огня, который продолжал жарить и с трудом сдерживала внутри. Он расползался с чудовищной силой по всему телу, начинал командовать мыслями, чувствами и почти телом. Но я пока что имела силы сопротивляться и держать его в клетке, как зверя. Лицо бесстрастно.
Место, куда нас привели пахло прелестно сладко, ароматно в отличие от запаха перегара, которым дышала всю дорогу от парней спереди. Что в субботу в обед заняться нечем, только пить и нас доставать?
Прошли по лепесткам того дерева, название которого я забываю постоянно спросить, долго шли по белоснежному одеялу. Романтика здесь жила во всем: в дуновении ветра, колышущего лепестки, в ярком солнце, с трудом пробиравшимся сквозь ветви деревьев, в живой атмосфере природы, коей так мало осталось в Арзонте. Лесной зоны здесь слишком мало.
Деревья поменялись, стали обычными зелеными без каких-либо цветков. Каменная тропинка провожала сквозь клумбы цветов. Стало темнее от плотности листьев над головой и интимнее опять же. Красиво, но опасно, словно попадаешь в лабиринт без конца и края, только извечная непрекращающаяся тропинка.
Но вот изгороди травяные закончились, и мы оказались на поляне. На покрывалах возлежала молодежь кучками по несколько человек. Их много тут.
– Яху!
– заорал кто-то, едва не срывая голос. Веселый крик, на что отреагировали явными смешками и одобрительным гулом.
– Тащи Бастардов, жарить будем!
– вторил кто-то другой.
– Глен, ты куда столько притащил? Они нам на голову сядут?
– третий голос мне показался знакомым.
Сквозь толпу выглянула из-за плеча Захара и обнаружила вновь того кудрявого Пуделя. Что-то наши дорожки постоянно пересекались в последнее время. Опять эта компания, только в более многочисленном составе. Кто-то лежал на бедре, пожевывая травинку, кто-то курил сидя, кто-то обнимал девушек - Аристократок за тощий зад, кто-то из пластиковых стаканов попивал напитки.
– Убирай половину отсюда, - Пудель махнул рукой, прогоняя никчемных клопов.
А Глен - это тот грубый с запахом перегара, который швырнул мой пакет. Обернулся на нас и рукой показал:
– Последние два ряда свободны.
Кристинка и Машка замыкали толпу, поэтому облегченно развернулись. Мы повстречались взглядами. Может тоже под шумок одним больше другим меньше? Решила рискнуть, поймав улыбки соседок.
– Эй, ты!
– лавина мурашек или тяжелые удары в грудь, но я почувствовала, что обращались именно ко мне. Глубоко вздохнула, проталкивая кислород внутрь, и обернулась.
– Да, ты. С уродским глазом здесь оставайся.