Бастарды
Шрифт:
Родинку - это была гениальная мысль Марии, залепили специальной наклейкой, идеально копирующей наколку, даже цвет. И почти на ощупь не распознавались не ровные края материала. Висок правый, под глазом над ним наклеили россыпь мелких кленовых листьев в разброс. Глаза обвели черным карандашом сильно заметно издалека. От этого светло-голубые глаза стали светлее, пугая и напоминая водоворот - беспощадный поток воды, который засосет при одном взгляде. Страшная я! Страшная, но прекрасная.
А все равно у меня мордочка симпатичная, хоть на всем лице татуировку набить. Черты лица полностью устраивают, даже несмотря на то, что их я получила совершенно случайно благодаря раскладке
Разве что кожа подвела и имела чуть темнее оттенок, чем положено у Аристократов. Я смуглее совсем немного, что сразу бросало тень на репутацию. Губы не сказать что полные, но красивой формы, нижняя чуть полнее верхней. Кристина исправила цвет лица тоналкой светлой, как трехдневный труп в гробу. Плохое сравнение, но это то, что я своими глазами видела и цвет напомнил кожу мертвеца.
Я - приведение с белой головой и черными глазами. Одежда - это был этап номер два.
– Дышать..дышать...
– прохрипела я, но воздуха не становилось больше. В груди как будто застряла дощечка и препятствовала потоку воздуха. Кристина обмотала мою грудь эластичными бинтами. Я люблю корсеты, но когда они для красоты, а не для того, чтобы убить.
– Спокойно, дыши!
– скомандовала она, фиксируя завязки на моем теле. Пока девушка проделывала махинации я стояла с растопыренными руками в разные стороны и косилась на нее, желая ей гореть в аду вместо со своей бесчеловечностью и безжалостностью. Как правильно дала ей кличку. Мария старалась не мешать, сидела, поджав ноги под себя, на кровати и изредка вставляла слово.
– Круто. Ты почти плоская, - порадовала она меня, подняв большой палец правой руки кверху.
– Я рада, - опять прохрипела. Как разговаривать, если дышать с трудом удавалось. Кристина закончила свои, поправка - мои мучения, оставив мою грудь в покое и оглядела внешний вид забинтованное на половину тело и штаны черные просторные, которые успела одеть. Затем с довольным видом кивнула, одобряя действия. Подняла со своей кровати футболку черную без рукавов слегка большую по размеру, чем надо, и куртку кожанную.
Я - монстр. Нацепили кучу побрякушек: цепь повесили на бедро. Это от Жижы позаимствовала. Куртка итак была в мелких звонких колечках, болтаюшихся и звенящих друг об друга. На руку Кристина подарила цепь из колец, обхватывающих запястье и покачивающихся при ходьбе. Я копилка с мелочью. Также неприятно и раздраженно гремела при движении.
Невероятный энтуазм распирал изнутри, наполнял счастьем предвкушением завтрашнего дня.
Никогда не было подобного приключения. Это совершенно новый этап в жизни. Я всегда находилась под крылом отца, под его надежным плечом, и знала что со спины в сторону врагов нацелено дуло пистолета. Прямиком в смертельную зону в сердце или лоб. Но теперь я одна не считая, вот этих двух незнакомых девушек - Бастардов: Гиены и Медведицы. И я не знала могла им доверять, но больше нет вариантов.
Резко распахнула дверь из комнаты с улыбкой во все лицо. Планировала зайти в туалет. Только там располагалось самое большое зеркало на весь этаж и хотелось оценить новый облик. Услышала слабый стук, когда распахнула дверь. Шипение, но не змеи. Человеческое шипение, наполненное ядом. Его владелица, наверное, должна была скончаться от интоксикации организма.
– Бл8888888, - протяжный мат еще больше испугал. Я выглянула за дверь и увидела девушку,
сидящую под нашей дверью на корточках и сжавшуюся в кольцо словно змея. Так это она шипела?– Ты идиотка!?
– взревела та, резко вставая.
– Я спрашиваю идиотка?
Выше на голову, блондинка. Впервые в Бастарде не видела уродства и с первого взгляда не могла определить ее принадлежность. Да, если одеть - она стопроцентная Аристократа, с хрупкими идеальными пропорциями. Угловатое лицо, большие глаза на фоне худощавых черт, маленький нос. Мода у Аристократок нынче пошла. Молодые поколения подрастали исключительно курносые. Губы стандартной величины средние. Волосы чуть худоваты и достигали лопаток, убраны назад при помощи геля.
– Херли пялишься, мелкая, - и она это сделала. Сделала, я даже не заметила каким образом, ее клешня пробралась вперед. Взяла за ворот куртки, приподняла на носочки унизительно, как моль, которую одним пальчиком сейчас раздавит. Боевая зараза и силенок много в ее худосочных ручках.
– Под дверью не стой, - угроз много слышала в жизни. Ну подумаешь с синяком похожу под глазом не привыкать. Один на один. Голос мой холоден, как вода в водоемах зимой, колкий и пробирающий до костей. Но шавка не поняла намека отпустить.
– Ты что пропищала?
– ее красивые глаза сузились на мне фокусируя зрение, предупреждая. Опалял огонь взгляда.
– Руку убери, - максимально сжала ее запястье, держащее меня как моль унизительно. На этой ладони не хватило проходного половина бала для военки? Девушка удивленно уставилась, но руку не отнимала. Я сильнее надавила, злость чудеса делала с силами, увеличивала в стократ. Поморщилась Бастард и отпустила.
– Извиняйся, - приказала, словно королева верному рабу. Что-то Бастард перепутала в этой жизни.
– Под дверью не стой, - взглядом попыталась передать ей мысль. Повернулась спиной, удаляясь по коридору в сторону туалета. Змея стояла без движения, судя по отсутствию шагов. От корки до корки исследовала новый неизвестный объект. Мое лицо она запомнила надолго. Ну почему я везде и всюду нахожу приключения на свою душу? Почему не могу жить спокойно?
***
Распирало от предвкушения. Интересно с виду не опухла от этого чувства. Как же мне здесь нравится, папочка! Я в террариуме для змей!
Сегодня все утро окидывали ледяными взглядами. По идее я должна была скончаться от воспаления легких. И это только Бастарды.
Каждый молчал, изредка двое,трое, видимо, соседи по комнатам передвигались вместе, на остальных глядели с подозрением и не особенной любовью. Аристократов пока что не имели чести лицезреть наяву, ведь вчера почти не были в университетском городке. Основная масса голубой крови прибудет сегодня на торжественное мероприятие.
Ровно в десять часов вереницей, не сговариваясь стали выходить на улицу, держась особняком от остальных. Вот теперь жизнь распустилась вместе с прекрасными цветами.
Наш путь пролегал направо от общежития мимо первого учебного блока через перегородку туда, где располагался огромный газон, созданный для пикников и отдыха между переменами.
На нас смотрели с неприязнью. Я со стальной выдержкой ежилась, желая потереть руки от озноба. Нас презирали. Хмыкали, толкали. Одного парня безошибочно двинули плечом, и он отскочил на меня, но даже не извинился.
Аристократы не видели в нас тех, с кем можно общаться. Мы ниже собак, которых можно пнуть, когда они слишком громко лают. Мелче кошек, которых можно морить голодом, когда лень дать еду, они выдержат. Мы - ничто паразиты. И это читалось на их лицах открыто без желания скрывать факт.