Басни
Шрифт:
Бежали все к ворожее,
Чтоб слышать то, чего они желали.
Ее приемы состояли
В известном знании уловок ремесла
(Искусны в них подобные особы),
В громадной смелости, - и с этим без числа
Творились чудеса. Невежда высшей пробы,
Она оракулом слыла.
Имел на чердаке оракул помещенье,
И, незнакомая с иным трудом,
Она приобрела для мужа положенье,
А, денег накопив, себе купила дом.
Явилась новая жилица
На чердаке, и что ж? По-прежнему туда
Узнать
И дама знатная, лакеи, господа;
Весь город к ней спешит с несокрушимой
верой
Чердак считается Сивиллиной пещерой.
Напрасно женщина твердила господам:
"Смеяться вам угодно, что ли?
Я кое-как обучена складам,
Где ж мне предсказывать?" Пришлось ей против воли
Гадать, предсказывать являвшимся гостям,
И зарабатывать количество дукатов,
Превосходящее доход двух адвокатов.
Ей обстановка помогла:
Указывали стул трехногий и метла
На шабаш ведьм и превращенья;
Предсказывая истину, никак
Нельзя доверья ждать в приличном помещенье:
В гадалке - мода на чердак,
Гадалку первую постигло огорченье.
Все дело в вывеске везде.
Однажды стряпчего увидел я в суде,
Одетого небрежно, и гурьбою
Доходные клиенты шли к нему,
За то, что он напоминал собою
Лицо известное. Спросите - почему?
О. Чюмина.
Поводом к сочинению этой басни послужили Лафонтену два современных громких процесса, в которых публику особенно интересовали фигурировавшие в нем гадалки и отравительницы.
140. Кот, Ласочка и Кролик.
(Le Chat, la Belette et le petit Lapin).
Случилось Кролику от дома отлучиться,
Иль лучше: он пошел Авроре поклониться
На тмине, вспрыснутом росой.
Здоров, спокоен и на воле,
Попрыгав, пощипав муравки свежей в поле,
Приходит Кроличек домой.
И что же? чуть его не подкосились ноги!
Он видит: Ласочка расставливает там
Своих пенатов по углам!
"Во сне ли я иль нет? странноприимны боги!"
Изгнанник возопил
Из отческого дома.
"Что надобно?" - вопрос хозяйки новой был.
"Чтоб ты, сударыня, без грома
Скорей отсюда вон!
– ей Кролик отвечал.
Пока я всех мышей на помощь не призвал".
"Мне выйти вон?-она вскричала.-Вот прекрасно!
Да что за право самовластно?
Кто дал тебе его? и стоит ли войны
Нора, в которую и сам ползком ты входишь?
Но пусть и царство будь: не все ль мы здесь равны?
И где, скажи мне, ты находишь,
Что Бог, создавши свет, его размежевал?
Бог создал Ласочку, тебя и Дромадера;
А землемера
Отнюдь не создавал.
Кто ж боле права дал на эту десятину
Петрушке Кролику, племяннику иль сыну
Филата, Фефела, чем Карпу или мне?
Пустое, брат! земля всем служит наравне:
Ты
первый захватил-тебе принадлежала;Ты вышел, я пришла-моею норка стала".
Кот, Ласочка и Кролик
Петр Кролик приводил в довод
Обычай, давность - их законом;
Он утверждал: "Введен в владение наш род
Бесспорно этим домом,
Который Кроликом Софроном
Отказан, справлен был за сына своего
Ивана Кролика; по смерти же его
Достался, в силу права,
Тож сыну, именно мне, Кролику Петру;
Но если думаешь, что вру,
То отдадим себя на суд мы Крысодава".
А этот Крысодав, сказать без многих слов,
Был постный, жирный кот, муж свят из всех
котов,
Пустынник набожный средь света,
И в казусных делах оракул для совета.
"С охотой!" - Ласочка сказала. И потом
Пошли они к Коту. Приходят, бьют челом,
И оба говорят: "Помилуй! Рассудите!.."
"Поближе, детушки, - их перервал судья,
Не слышу я,
От старости стал глух; поближе подойдите!"
Они подвинулись, и вновь ему поклон;
А он
Вдруг обе лапы врознь, царап того, другова,
И вмиг их примирил,
Не вымолвя ни слова:
Задавил.
Не то же ль иногда бывает с корольками,
Когда они в своих делишках по землям
Не могут примириться сами,
А прибегают к королям?
Дмитриев.
Из сборника сказаний и басен Бидпая и Локмана. Бидпай (Бильпай, Пильпай)-апокрифическое имя индийского мудреца; ему приписывается собрание басен и рассказов, которые более 1500 лет распространены среди всех народов Востока и Запада в переводах и переделках. Известны два сборника: "Книга света, или поведение царей, индийского мудреца Бидпая" и "Индийские сказания и индийские басни, Бидпая и Локмана". О Локмане см. прим. к б. 19.
141. Голова и Хвост Змеи.
(La Tete et la Queue du Serpent).
Две половины у Змеи:
Они Хвостом и Головою
У нас зовутся, и молвою
За злодеяния свои
У лютых Парк прославилися обе.
Друг другу равные по злобе,
За первенство в былые дни
Упорно спорили они.
До той поры Хвост за собою
Вела повсюду Голова,
Но тут пред небом он с мольбою
Вступился за свои права,
При этом гнев являя непритворный:
"Я много миль в угоду сделал ей;
С меня довольно! Нет, слуга покорный!
Я, слава Богу, не лакей,
Но брат родной сестры моей.
Мы - одного происхожденья;
Я вправе ждать такого ж обхожденья:
В себе ношу я столь же сильный яд,
Вот в чем, о небо, состоят
Мои усердные моленья:
Сестре моей дай повеленье
За мною следовать в пути,
И в свой черед ее вести
Я обязуюсь так прекрасно,
Что сетовать ей было бы напрасно".