Башня Измены
Шрифт:
— Боюсь, я многое недооценил в своей жизни, но мне как-то удалось дожить до моих лет. — Комендант с невозмутимым видом повернулся к Тардже: — Кворум не примет отставки Джойхинии заочно. Как, во имя Основательниц, вы намереваетесь справиться с этой задачей?
— Понятия не имею, Гарет, — признался Тарджа. — Но мы должны как-то выкрутиться.
— Кто еще знает о ее нынешнем состоянии?
— Мы трое, — сказал Дженга. — Драко, само собой, еще Мэгина и Аффиана. Защитникам и язычникам, которые находились в Тестре, когда это случилось, было неизвестно истинное положение вещей, и
— А кто такая эта Аффиана?
— Друг, — ответил Тарджа. — В основном, она и заботится о Джойхинии.
— Понятно, — произнес Гарет и, подперев ладонями подбородок, уставился на огонь.
«Интересно, о чем он думает?» — Дамиан смотрел на него и тихонько поглаживал рукоятку кинжала. Если Гарет Уорнер даст хоть малейший повод для подозрений, живым ему отсюда не уйти.
— Давайте на некоторое время отвлечемся от Джойхинии. Говорят, что харшини вернулись, — вы слышали? Вы что-то ничего об этом не сказали.
— Правду говорят, — ответил Тарджа. — Мы видели некоторых из них. Но это было давно. И я понятия не имею, где они сейчас и что собираются делать. Если бы я мог найти их, то обязательно сделал бы это, честное слово.
— А зачем они вам? — спросил Гарет. — В последнее время вы приобретаете довольно странных союзников. — Он покосился на Дамиана.
— Они держат у себя Р'шейл, — произнес Тарджа равнодушно, что было довольно странно, если учесть известные обстоятельства. — Харшини верят, что она дитя демона.
При этой новости даже Гарет Уорнер не сумел скрыть удивления.
— Р'шейл? Дитя демона? О, Основательницы! И почему же они так думают?
— Они не думают, комендант, они знают. Если Р'шейл еще жива, то находится у харшини, и, насколько я понимаю, они не отпустят ее, пока она не выполнит задачу, ради которой была рождена.
— Какую задачу?
— Им надо, чтобы Р'шейл уничтожила Хафисту, — ответил Тарджа.
— Кариенского бога? — Гарет недоверчиво покачал головой. — Если это шутка, то весьма удачная, Тарджа. Боюсь, я…
— Милорды! — послышался чей-то голос из темноты у двери. — Я ищу лорда Вулфблэйда.
— Входи, Альмодавар, — откликнулся Дамиан, узнав голос своего капитана. — В чем дело?
— Посмотрите сами, милорд, — ответил Альмодавар по-хитриански, выступая из темноты. — Патруль поймал двух шпионов.
Границу часто нарушали рыцари, большую часть лета обитавшие в северных районах. Впрочем, они редко опускались до такого занятия, как разведка местности. В основном это были мальчишки-пажи или оруженосцы — городские недоросли, которые отваживались на столь рискованное предприятие в надежде, что благословение Хафисты защитит их. Дамиан не сразу сообразил, что шпионы были настоящими, а не отвлекающим маневром для прикрытия серьезной атаки. Интересно, что же это за болваны?
— А сам с ними не справишься, капитан? — спросил он по-хитриански.
Иногда знание языка, который не понимали союзники, оборачивалось полезным преимуществом, Тарджа пытался выучить хитрианский язык, но пока не понимал, когда на нем говорили бегло.
— Они хотят что-то сообщить, милорд. Дамиан нахмурился и повернулся к защитникам:
— Пойду-ка
я посмотрю. Скоро вернусь.И он вышел вслед за Альмодаваром из зала, сопровождаемый любопытными взглядами собравшихся.
Шпионы оказались мальчишками, насмерть перепуганными, но дерзкими. Оба шатены, оба усыпанные веснушками, они, похоже, были братьями. На лице у старшего виднелись следы побоев. Младший, носивший на шее амулет с пятиконечной звездой и стрелой Хафисты, как выяснилось, был парнем ершистым и сразу полез на рожон. Едва Дамиан вошел в палатку, он вскочил. Старший вставать не стал. А может, не смог — судя по всему, ради такого случая Альмодавар не стал обновлять свои методы допроса.
— Хитрианский пес! — выкрикнул пацан и плюнул на пол перед Дамианом.
Альмодавар шагнул вперед и ударил мальчишку по лицу тыльной стороной латной рукавицы. Тот отлетел назад и упал.
— Для тебя, парень, я господин хитрианский пес, — сказал Дамиан и, уперев руки в боки, принялся разглядывать пленников. Младший задира сразу съежился под его взглядом.
— Это Джеймс и Майкл из Кирхланда, — доложил Альмодавар. — Они из герцогства лорда Лезо, что в северном Кариене.
Герцогом Лезо стал несколько месяцев назад. Он был состоятельным человеком, имел многочисленную челядь, но говорили, что герцог сам распространяет слухи о своем богатстве, о чем свидетельствовало присутствие здесь этих двух мальчишек. Иначе какой же болван мог послать детей на разведку?
— Альмодавар сказал, что вы хотите мне что-то сообщить. Ну что ж, говорите, и, может быть, я оставлю вас в живых.
— Мы отдадим свою жизнь во славу Всевышнего, — проскулил с пола старший брат. — Не говори ему ничего, Майкл.
— Нет, я скажу, Джеймс. Я хочу посмотреть, как хитрианцы обмочатся, когда узнают, что их ждет.
— Тогда говори, — велел Дамиан. — А то ведь я прибью тебя во славу твоего Всевышнего, и ты не успеешь посмотреть, как я обмочусь.
— Приближается день расплаты. На вас идут кариенские рыцари.
— Они идут уже несколько месяцев. Я умираю от ужаса, когда думаю об этом.
— Ты действительно скоро умрешь. — Майкл сплюнул. — Когда наши фардоннские союзники присоединятся к нам, мы нападем на Хитрию и утопим вас в вашей языческой крови!
Дамиан вопросительно посмотрел на Альмодавара и опять обратился к мальчишке:
— Фардоннские союзники?
— Принц Кратин женится на принцессе Кассандре Фардоннской! — торжественно объявил Майкл. — Вам не удастся устоять перед мощью двух великих держав.
— Врешь. Не рассказывай мне страшные сказки, мальчишка-трусишка. Альмодавар! Убей их. И не бросай где попало трупы — вонять будут.
Он повернулся к пленникам спиной и приподнял полог палатки.
— Я не вру! — завопил малолетний шпион. — Наш отец служит третьим дворецким у герцога Лезо в Ярнарроу, и он был там, когда наш король получил предложение от короля Габлета.
«Похоже на правду», — подумал Дамиан, однако продолжать разговор не стал.
Выйдя из палатки, он повернулся к капитану. Лицо его, освещенное пламенем костра, было встревоженным.