Чтение онлайн

Ощущаю их страх.

Снова возвращаю взгляд и внимание к брюнетке.

– А ты говори. Скольких убила собирательница?

Тетка упрямо молчит, и приходится ее подталкивать.

Она морщится и кривится, ерзает, вцепившись пальцами в подлокотники, и в итоге сдается. Конечно, сдается. Все сдаются рано или поздно.

– Я не знаю точно, - шипит рассержено баба, - многих, - она дергает головой, напряжена и сосредоточена, больше не улыбается, создает какое-то заклинание. Я слышу, как стягивается к ней ад, как он ползет из щелей, оберегов и рун в этом доме, как по капле просачивается сквозь доски пола

и стен.
– Зачем ты пришел сюда? Чего ты хочешь?

От ведьмы пахнет кровью.

– Я уже сказал, - тру переносицу, - вашей смерти. Больше мне ничего не надо.

– Мы можем договориться, - улыбается дергано тетка. – Всегда ведь есть шанс, что…

– Не-а, - качаю головой. – Все свои шансы ты просрала, когда сегодня решила убить семнадцатилетнюю девчонку. Вы все просрали, на самом деле. Этой девчонке суждено стать верховной Москвы, и она ей станет.

– Что тебе до нее? – цедит баба. – Кто ты такой, чтобы влезать в дела ковена?

– Я – хозяин «Безнадеги», - отвечаю, чувствуя, как по ногам скользит еще одно проклятье, на этот раз холодное, острое.

Они реально очень-очень тупые. Это утомляет.

Крак.

И очередная мертвая ведьма где-то сбоку. На этот раз визга нет, только прерывистые вдохи. Королева выводка, однако, особенно расстроенной по этому поводу не выглядит, скорее еще более злой и напряженной.

– Это не ответ на мой вопрос, - качает головой ведьма. Признаю, держится она хорошо. Все еще уверена в себе и самодовольна. – Какое тебе дело до девчонки, хозяин «Безнадеги»? И почему ты отказываешься от сделки? Ты же этим славишься, Шелкопряд?

Я медлю некоторое время, делаю вид, что всерьез раздумываю над словами бабы, подпираю рукой подбородок.

– Хочешь сделку? – спрашиваю тихо.

Тетка улыбается немного увереннее, она еще не готова праздновать победу, но близка к этому. У глаз заметны морщинки, морщинки на переносице и в уголках губ.

– Ладно, - продолжаю.
– Давай заключим сделку. Собери южный, восточный и западный ковены сегодня в моем баре. Предложи устроить там шабаш.

– Всех? – взмывают вверх идеальные брови.

– Разумеется нет. Собери верховных и их ближайший круг, скажи, что хочешь обсудить смерть вашей главной.

– И ты оставишь нас в покое? – подается ведьма немного вперед, ближе ко мне. Я чувствую запах мяты и чего-то еще, чего-то тяжелого, резкого.

– И я оставлю вас в покое, - киваю. Господи, кто учил этих ведьм заключать сделки? Кто вообще их учил? Баба молчит некоторое время, барабанит пальцами по оббитому синим подлокотнику кресла, а я с трудом сдерживаю ад и желание ее убить, с трудом заставляю себя оставаться на месте.

– Ладно, - кивает в итоге ведьма, чуть поворачивает голову. – Фира, принеси мобильник.

Мне хочется заржать, хочется так сильно, что подрагивают уголки губ. Современные ведьмы и современные технологии. Ну разве не прелесть, а?

С дивана поднимается блондинка и скрывается наверху, звеня бесконечными подвесками на шее и сверкая стройными ногами. Она быстрая, гибкая и тонкая, выглядит приятнее остальных, кажется менее злобной.

Жаль ее. Самая молодая из всех.

– Ты так и не ответил на второй мой вопрос, что тебе до девчонки? – отвлекает меня ведьма.
– Какое дело до того, станет она верховной Москвы или нет?

–

Можешь считать ее моим личным фетишем, - пожимаю плечами.

– Ради фетишей не убивают, - усмехается ведьма. – Ответь мне, Шелкопряд, - она добавляет в голос силы и патоки, и я делаю вид, что ведусь на этот цирк уродов. В конце концов, мне действительно надо, чтобы она собрала в «Безнадеге» шабаш.

– Три года назад из-за другой сделки я помешал одному ритуалу. Японская диаспора – те еще выдумщики, знаешь?

Ведьма неуверенно кивает.

– Девчонка должна была пойти на разделку, как кусок говядины: сердце, печень, репродуктивные органы, мозг. В результате не пошла, в результате теперь – под моим покровительством.

На самом деле все было немного не так, и покровительство над Дашкой изначально планировалось лишь как временная мера, но… Все течет, все меняется, не так ли?

Я пришел в тот подвал не за Дашкой, я пришел, чтобы прикончить другую ведьму. И прикончил, пока Лебедева приходила в себя в соседней комнате, где было меньше трупов и больше свежего воздуха. Три года назад на холодном прозекторском столе корчилась, умирая, японская прорицательница. Именно ей на завтрак, обед и ужин предназначались Дашкины органы и кровь. И пока я стоял над ней, пока смотрел, как жизнь вытекает из тела по капле, думал о том, почему они выбрали именно Лебедеву.

Любопытство… Простое любопытство, кто из нас не без греха?

В итоге прорицательница призналась: выбор был не случайным. В своем хрустальном шаре, в кофейной гуще или где они там смотрят, провидица увидела, что Дашка станет одной из самых сильных верховных. Японка верила, что, если съест органы, то получит часть Дашкиной силы.

Не получила.

И эта тоже не получит.

Королева улья кивает так, как будто все поняла, многозначительно мне улыбается.

Я продолжаю строить из себя ведомого теленка, заставлю зрачки расшириться, делаю собственную улыбку более мягкой. Тетка тянется к моей руке, предвкушение во взгляде и на лице. Во теперь она действительно празднует победу.

Блондинка с мобильником появляется за креслом временно главной ведьмы в тот момент, когда пальцы с копотью на ногтях почти касаются моих.

– Я принесла.

Ведьма вздрагивает на своем месте, отшатывается от меня, с силой и злостью выхватывает у девчонки телефон, прожигает несчастную яростным взглядом. Та отвечает ей не менее ласково, что-то шипит едва слышно. Что-то типа «я тебя предупреждала» и возвращается на диван.

Брюнетка посылает мне очередную заискивающую улыбку.

А я поднимаюсь на ноги, обхожу ее кресло, кладу руки сзади на плечи.

– Пиши, - говорю на ухо, склоняясь к бабе, чувствую, как она вздрагивает. Дико воняет кровью.
– Пиши так, чтобы я видел.

И ведьма покорно набирает нужный мне текст.

Крак, крак.

Ломаются шеи двоих оставшихся, когда поставлена последняя точка и сообщение отправлено.

– Ты обещал, - дергается под моей рукой тетка, дрожит, боится.

Сладкий, сладкий страх.

– Я разве нарушил обещание? Смотри, я подарил им полный покой.

И до нее наконец-то доходит. Я ощущаю, как в один миг меняется все: поза, сила, чувства, биение сердца и ток крови в венах, как ядом впрыскивается в кровь адреналин не состоявшейся верховной.