Бабье царство. Возвращение...
Шрифт:
Визит на речку Рожайку к Степному - это было последнее, что она ещё не сделала перед своим отплытием на свадьбу к Лидии Подгорной, и не посетить, хотя бы накоротке, перед отплытием, большую, важную для них стройку она не могла. Многое, очень многое было сейчас на неё завязано, много было уже вложено и ещё больше предстояло вложить. Никак нельзя было оставлять такую большую стройку без внимания. А уж уехать надолго, не проверив напоследок, как там идут дела, мог лишь круглый идиот.
Баронесса Изабелла де Вехтор старалась не попадать в эту категорию крайне ей самой неприятных
Да и складывалось последнее время всё просто чудесно. К поездке на свадьбу, все были готовы, и оставалось лишь немного подчистить за собой хвосты, чтобы не беспокоили месячишка эдак два, пока она будет на свадьбе "веселиться".
На больший срок - она запретила себе и думать. Наверняка уже через месяц образуется десяток каких-нибудь сверх важных проблем, решить которые без неё, ну никак не возможно будет. Но вот этот-то срок у неё есть. ОНА ТАК РЕШИЛА!
Нос своей "подруге детства" она утрёт качественно. Припомнит этой сучке и трактир в поречном городе, и надменный вид, с которым эта породистая шлюха решала её судьбу, и всё "доброе", что она с тех пор для неё сделала. Крысюков тех ядовитых, по гроб жизни не забудет "старой подруге".
Белла наконец-то призналась себе в том, что долгие последние годы никак не хотела признавать. Знала прекрасно, но всё это время старательно скрывала сама от себя, сознательно закрывая на проблемные вопросы глаза, о чём не хотелось и думать.
"Подруга детства" сознательно, целенаправленно, раз за разом пыталась её убить. С самого детства. А в тот раз, в поречном городе, когда её спас будущий муж - хотела под удобным предлогом прямо отправить на плаху, как мешающую каким-то её дурным планам по созданию ЕЁ Срединной Империи. Словно Белла ей мешала. Словно Белла претендовала на этот совершенно ей не нужный трон. И всё равно, зная отношение Беллы к вопросу создания будущей империи, это не остановило её "лучшую подругу", как юная княжна сама не раз себя называла.
Белла наконец-то призналась себе в том, что всегда скрывала от себя, что Лидия Подгорная была её враг. Исконный, с самого детства, с первого дня их знакомства, когда семейство князей Подгорных первый раз посетило их баронство. Уже тогда она её ненавидела.
А потом в её семье началась череда странных смертей и несчастных случаев, быстро проредивших многочисленный прежде род баронов де Вехтор.
Может, и не одна она такая была, жаждущая крови де Вехторов, может быть. Но что княжна Подгорная была в числе первых и самых неугомонных, сомнений у Беллы больше не было.
Только сейчас с глаз её словно упали шоры, и вся кровавая грязь прошлого вылезла наверх. Словно до этого дня была детская игра, а теперь она вступила во взрослую жизнь, с её грязью, кровью и паскудством близких прежде людей.
Когда с последним загруженным в трюм баржи воздушным аппаратом под её прежней жизнью словно была подведена черта. И, наверное, окончательную точку в том поставили двадцать тяжёлых трёхпудовых ящиков с авиабомбами, на её глазах осторожно погруженных в носовой трюм баржи. Это стало последней каплей. Детство - кончилось.Но, даже сейчас, когда всё окончательно встало на свои места, когда все подводные камни вылезли на поверхность, когда будущее стало кристально ясно, всё равно думать о грязи не хотелось. Словно мысли вдруг покрывались какой-то липкой мерзкой гадостной слизью.
А тут! Солнце! Река! Воздух! Пронзительно такой прозрачный, что даже мельчайших букашечек видишь в траве и паучков в воздухе. И тонкие паутинки Бабьего Лета, летающие в воздухе.
Лепота!
В этот раз, видимо для разнообразия, или чтоб особо не задирала нос, Степной встречать её на крыльцо своего дома не вышел, занятый видимо какими-то своими сверх важными делами. Белла на него даже слегка обиделась за такое небрежение. Правда, немного, чуть-чуть.
Что впрочем, тут же забылось, смытое яркими впечатлениями от грандиозности развернувшейся перед ней новой величественной стройки. Чему немало способствовал и сам местный управляющий Степной, догнавший Беллу с группой сопровождения на смотровой площадке одной из двух уже построенных башен крепостной стены, откуда они все осматривали округу.
– Абалдеть, как обычно говорит мой Сидор, - расплылась Белла в счастливой улыбке, радостно пожимая руку поднявшемуся на башню Степному. На его хмурый вид она машинально не обратила внимания.
– Ну, Александр Степаныч, ты и силён. Гигант! Ну, ты и развернулся. Аж дух захватывает. Землищи-то, землищи-то, сколько хапнул, конца края не видать.
И это всё наше?!
– восторженными сияющими глазами Белла смотрела на расстилающуюся прямо перед ней грандиозную стройку, тянущуюся куда-то к еле видимой там вдалеке стене хвойного леса.
Воздух сегодня был настолько прозрачен и чист, что отсюда, с высоты смотровой площадки крепостной башни, вся стройка была настолько хорошо видна, что казалось, можно было разглядеть даже самого дальнего человечка вдалеке.
– А с медведями проблем нет?
– внезапно встревожилась Белла, вспомнив, что давненько что-то ничего о них не слышала.
– Почему я никого из них здесь не вижу? Раньше без них ни одна стройка не обходилась, а тут, как вымерли. Что произошло? Может, какие проблемы? Ты с Катенькой нашей давно встречался? Что она по поводу нашего размаха думает? Рыбы на прокорм хватает?
– Катька твоя, бестолочь озабоченная, одно название что королева, - презрительно процедил сквозь зубы Степной.
– Клуша клушей. Поругалась с Тихоном и тот умотал в Приморье вместе с нашими парнями. Теперь тихо страдает, мучается, все дела забросила, переживает. Одно слово - бестолочь. Пока был под боком, был не нужен, нос воротила. И то не так, и это не эдак. А как только плюнул на неё и подался на сторону, так сразу хорош стал. А до того был неугоден. Ревёт и ничего кругом слышать не желает.