Чтение онлайн

Моторы - в хлам. Все - на переборку и капитальный ремонт. Гондола второго аппарата - рассыпалась в воздухе от перегруза, по их же, между прочим, вине, и подлежит капитальному ремонту и восстановлению как бы ни заново. Как при аварии ещё и люди не погибли - иначе, чем чудом и не назовёшь. Не случится ли того же и с гондолой первого, малого аппарата - не понятно. Ткань баллонов газ травит. Приходится постоянно держать в запасе дополнительные баллоны со сжатым воздухом. Всё это крайне опасно.

Где баллоны газ травят, определить, так и не удалось. Похоже, прямо сквозь ткань. Итог - все швы газовых баллонов придётся повторно проклеивать и дополнительно пропитывать всё полотно ещё раз каучуком.

Что неизбежно приведёт к утяжелению аппарата и ещё большему снижению полезной нагрузки.

Куда ни сунешься - везде сплошные проблемы.

Одним словом, надо оба аппарата восстанавливать чуть ли не заново. А для этого нужно время и деньги.

Не слушают ничего. Вынь да положь. Немедленно. И тут же попытались навесить на нас ещё и потерю части своего груза при обстреле с болота и разрушении аппарата. Мол, взялись за доставку, так отвечаете и за сохранность. А что предварительно не обговорено, так это не важно. Практика, мол, такая. И раз пропало чуть ли не пол тонны новеньких, только что из болота боеприпасов, из тех, новых, что были в цинках и прекрасной сохранности, то заплатите нам штраф. Хотели слупить с нас чуть ли не полмиллиона золотом. Отбодалась лишь тем, что был явный перегруз, а вот этот момент у нас с ними был чётко оговорен. Двадцать тонн и ни килограммом больше. И не по нашей вине авария, а по их прихоти и раздолбайству, и из-за обстрела ящерами с земли. Тишком, мол, лишнего груза в гондолу накидали, вот оно так всё и вышло при резком маневрировании. Не надо было перегружать.

В конце концов, не выдержала, и просто послала их всех на три буквы и потребовала доплатить за ремонт разрушившейся по их вине гондолы. Так не поверишь, у тех словно второе дыхание открылось, два дня лаялись, пока не пришли к общему знаменателю. Ни мы им, ни они нам, никто никому ничего не должен. Зашибись!

И всё равно ушли недовольные. Мол, мы их всё равно где-то да обманули. А где, они ещё пока не разобрались. Вот когда поймут, разберутся, тогда нам и предъяву выкатят. А сейчас, мол, живите, раз вам так совесть позволяет.

Как тебе такой подход?
– криво усмехнулась Белла.
– Нормально? Можешь представить, что бы было, если б мы сами не организовали той аварии? Если б мы просто отказались с ними работать? Задолбали бы. Дай пальчик, всю руку отхрякают.

– А чего ты хотела, - буркнула Маша.
– Когда всё затевали, знали же, чем всё кончится и что нас же и обвинят во всём что угодно, во всех смертных грехах. Особенно в том, что блюдёшь собственный интерес, а не их ж..пу лижешь. Так чему же ты удивляешься.

– Я не удивляюсь. Я насторожена. Знали бы они точно, что обстрел с земли и последующее разрушение аппарата в воздухе с потерей части груза - наших рук дело, так бы легко мы не отделались. А то они что-то подозревают, а ничего доказать не могут. Вот и бесятся от бессилия.

Весь лес на месте аварии носом перекопали, всё искали пропавшие патроны. С концами, - насмешливо развела Белла руками.
– Пока они чухались, ящеры всё, до последней ржавой гильзочки подобрали. Только что спасибо сказать забыли.

Что с кузнецами было, - покачала Белла головой.
– Не передать. Чуть ли не полтонны пропавших новеньких патронов. Минимум двадцать тысяч прямого убытку.

Но это всё ерунда, - отмахнулась Белла.
– Главное, другое. Нам надо срочно восстанавливать собственное производство взрывчатки. Потому что это не дело, и ни в какие ворота не лезет. Сапожник без сапог. Склады забиты пустыми корпусами авиабомб, а взрывчатки нет ни грамма. Потрачено огромное количество труда, денег, дефицитнейших ресурсов на производство оболочек, а конечного результата - нет.

Так что, Корней, главная задача на тебе, на то время пока нас дома

не будет, - прямо посмотрела она на того, - продержаться до того времени, пока Галка не вернётся из Приморья и не доставит сюда закупленные Советником на Западе кислоты, хлопок и прочее всякое разное.

В это столько денег уже вбухано, что и дальше терпеть то что с них нет отдачи - безобразие.

Хотя уже понятно, что взрывчатки раньше зимы у нас не будет. Это точно. А как оно там на самом деле потом выйдет - одному Богу известно. Так что, держись тут без нас.

– Не впервой, - скупо улыбнулся Корней.
– Вы, главное, вернитесь со своей гулянки живыми, а со всеми этими мелочами, вроде подгорных людоедов и претензий кузнецов, мы тут как-нибудь сами разберёмся.

– Мы постараемся, - хмуро буркнула Белла отворачиваясь.
– Завтра съезжу к Трошиным в мастерские, проверю, как там идут дела с ремонтом машин из болота. А то за всё хватаемся, а ни одного дела до конца так и не довели. Пора с такой практикой завязывать. Сколько готово на данный момент, на том и остановимся. Лучшее - враг хорошему. От этого и будем плясать.

Прибытие.

Только заметив, что мысли опять разбрелись, Белла снова постаралась сосредоточиться. Надо окончательно разобраться с дирижаблями, а потом уже начинать думать обо всём остальном.

Главный вывод из прошедшего лета может быть только один. Хочешь, чтобы всё было дёшево - делай всё сама и делай всё втайне. Пусть будет медленно, пусть не так красиво как могло бы быть, зато будет гарантировано дёшево. И не придётся тогда ежедневно ящеров бомбить. И не вылетит тогда данное предприятие во многие тысячи злотых! И не обогатишь тогда ты в городе всех кого ни попадя, а сама не останешься нищей. И не будешь снова привычно уже выискивать по пыльным пустым сусекам очередные крохи былого богатства, дабы вновь залатать очередную дыру.

От отчаяния Белла чуть было не схватилась руками за голову.

– "Где взять денег на все прожекты?

– Бред! Нормальные женщины ищут деньги на какие-нибудь тряпки или развлечения, а она на заводы. Боже, что я делаю?"

Вот ещё одна идея, с которой последнее время носятся все кому ни лень. На основе восстановления найденных на болотах машин организовать новый автостроительный завод, на котором будут восстанавливаться, и доводиться до ума поднятые из болота остовы машин. А потом торговать ими в Приморье, где им самое место и где их с руками отрывать будут. Тем более что, даже по предварительным подсчётам счёт идёт уже на сотни поднятых из болота машин. Причём большинство поднятых из болота остовов машин в прекрасной сохранности.

Со всех сторон впереди отличные перспективы, особенно учитывая, что скоро из Приморья должны были прийти купленные на Западном побережье новые станки, на которых можно было наладить уже собственное производство.

Одна беда, оставленные Ведуном весной деньги подошли к концу, и ввязываться в очередное масштабное строительство элементарно было не на что. Свободных капиталов в кассе не было.

Это же, фактически новый завод. А у них уже строится огромный спиртовой завод, словно огромный зев, сжирающий всю приходящую прибыль. И в их положении затевать сейчас какое-либо масштабное строительство чего-то нового можно лишь при единственном условии - при очередной продаже крупной партии изумрудов. А это - неизбежное привлечение Ведуна. Что, учитывая его манеру ведения дел с их компанией, было крайне нежелательным. Наглость, и бесцеремонное игнорирование самых насущных требований компании, привели к тому, что сама мысль о подобном союзе вызывала в душах всего руководства открытое его неприятие в качестве посредника.