Чтение онлайн

– Ага! Не подумали, что в некоторых кузовах может оказаться ценный груз с патронами, и он бесплатно, то есть даром, достанется тому, кто эту машину поднял. Бывает. Так что, сильно продешевили вы парни. Если Васька не ошибся, а это вряд ли, то в каждом из тех найденных ими грузовиков, что они собираются скоро со дна подымать, по паре тонн патронов точно есть.

– Ну да. Слыхал!
– нейтральным тоном отозвался кузнец.
– Семь больших американских грузовиков, студебеккеры, кажись, полностью забитых ящиками с патронами. Ориентировочно, не менее четырнадцати

тонн груза. Если патроны отстрелить, то это ж..., - запнулся он.

– Сколько-сколько там чистой латуни на выходе?
– не сдержавшись, Корней уже откровенно ржал.

– Около трёх тонн, - нейтральным тоном отозвался кузнец.

– Три тонны драгоценной латуни!
– в полный голос продолжал ржать Корней.
– Ай-яй-яй, как же это вы так лопухнулись то?

– Хватит ржать, - поморщился Ржавка.
– Никто на такие глубины, здесь до вас не нырял. А на мелководье такого не было.

Так что вы собрались с ними делать?

– Поднимем вместе с машиной и с собою заберём, - посерьёзнел сразу Корней.
– Чтобы потом на заводе безопасно обезвредить, а латунь повторно использовать. Это ж, какие деньги!

А вот снаряды, если попадутся, трогать не будем. Опасно, вдруг какой рванёт. Клочков не останется.

Мы с Глебом перед моим отлётом сюда подобный вопрос специально проговаривали со всех сторон. Так вот. Нет у нас сейчас никакого желания возиться с гнилыми снарядами. Слишком опасно, да и нужды особой нет. Патроны, еще, куда ни шло. Поэтому, если придётся возиться со снарядами, всё найденное будем аккуратно топить там, где поглубже.

– Чего так?

– А чтоб гильзы латунные вам не достались, - без улыбки посмотрел на него Корней.
– Халявы чтоб не было, сразу говорю.

– А если без халявы?

– Тогда надо серьёзно разговаривать. Не здесь, не сейчас, и не со мной.

Наклонившись поближе к лицу кузнеца, понизил голос.

Мыкола, поговори с Беллой Юрьевной. Мой тебе совет. Поговори с ней. Помирись.

Такие вопросы она решает. И поговори не так, как в деле с организацией совместного патронного производства. Вам всё - нам ничего.

Покосившись на него Ржавка промолчал.

– Она много хотела, - неожиданно проговорил он, отвернувшись.
– Это неприемлемо. Она хотела досрочно вернуть учеников. А они нам нужны.

– Часть, - сухо отозвался Корней.
– Всего лишь малую часть. И с вас бы ни убыло.

– И хотела свой патронный завод.

– И чего? Почему нет? Всё равно ведь будет. Только на полгода позже, но будет. Осенью вы учеников возвращаете так и так. Так зачем же было ссориться из-за пустяка?

– Полгода большой срок, - покосившись на него, невозмутимо буркнул кузнец.

– Если всё равно сидишь без дела - без разницы, что полгода, что год.

Ничего сверх самого необходимого она у вас не просила. А вы умудрились с ней поругаться. Добрейшей ведь души человек. Золото, а не женщина. А вы разругались вдрызг.

Теперь не только Сидор, но и она никого из вас видеть не желает. С чем тебя и поздравляю. Теперь

ни меди, ни пороха, ни латуни вам для своего патронного производства от нас не видать. Работайте на привозном, по втридорога завышенной цене.

– Втридорога - это ещё хорошо было бы, - тоскливо буркнул кузнец.
– Бароны на Басанроге опять цену собираются поднимать на весь цветмет и на свой порох. Теперь это уже в четыре раза дороже будет, чем даже в Юго-Восточном Приморье покупать и везти чёрт знает откуда, через этот ваш Тупик. Совсем не стало смысла работать.

– Займись контрабандой, - посоветовал с ухмылкой Корней.
– Тебе, главное, надо только к Гуано, на той стороне гор со своим товаром к нам прорваться, а дальше уже наши законы действуют.

– Чтобы прорваться к твоему Гуано, нужно сначала пройти баронские кордоны. Таможни единой нет, зато полно всякого рода баронских препон вдруг появилось. И чтоб их все пройти, нужно не золото, а патроны. Одной честной сталью уже не обойдёшься. И большой сильный отряд, - мрачно буркнул кузнец.
– Опять всё возвращается на круги своя. Где взять медь?

– Согласись на условия Беллы и у тебя будет полно не только меди, но и латуни, как впрочем и всего остального, - подчеркнул Корней.

– И отдать учеников? А с кем тогда остаться?
– мрачно буркнул кузнец.
– Опять двадцать пять. Нет.

– Тогда и пороха нет, и меди нет, и ничего нет, - Корней равнодушно пожал плечами.
– А учеников всё равно придётся скоро вернуть. Осталось всего несколько месяцев - это не срок.

– Ты не понимаешь, - горестно вздохнул Мыкола.
– Дело не в сроках и не в учениках. Дело в монополии. Пока всё производство боеприпасов сосредоточено только в наших руках - мы можем диктовать и Совету, и любому другому купцу любую цену, которая покроет все наши издержки. А издержки у нас ты сам знаешь, о-го-го какие.

Так что, как только появится сторонний независимый производитель, городской Совет нас тут же прижмёт и заставит снизить цены, вплоть до убыточных. И обоснует это - необходимостью обороны города. Ну и на фига нам такое счастье?

А что с Сидором вашим, что с его женой, этой вашей баронессой, договориться, полюбовно не получится. Люди они совсем неуправляемые. И Машка твоя последнее время под стать им стала. Никто не знает чего от вас можно ожидать. Потому и на договор с вами не идут, - мрачно буркнул он.
– Так свяжешься с вами, как вон Куница недавно связался, так потом всё на свете проклянёшь.

Ходят слухи, что вы его буквально раздели, - бросил он косой взгляд на невозмутимого Корнея.
– И мастеров его корабелов чуть ли не силой на верфях своих держали, заставляя в три смены работать.

– Врут, - равнодушно зевнул Корней.
– Всё врут. А мастера сами подрядились на дополнительные заработки, деньгу заколачивали. Так что, все всё врут, а ты чужие враки разносишь. Нехорошо это. А с нами можно легко договориться. Главное, было бы желание.

Ну, так как? Может, насчёт учеников передумаете?