Арысь-поле
Шрифт:
— Кать, — Аня спрятала деньги в карман, — хватит этого, не забивай голову.
— Ты чего, разбогатела?
— Ну, не разбогатела… — Ане не хотелось рассказывать про баню, но какое-то объяснение требовалось, иначе Катя все равно не отстанет, — я нашла кошелек с баблом.
— Класс! — Катя вздохнула восторженно, — и много бабок?
— Почти столько, сколько мы прогуляли.
— Зашибись. Во, везуха! А я уж подумала, что тебя Вадим продолжает спонсировать.
— Вадим куда-то пропал. Не звонил ни разу после того, как с хутора вернулись. Я сама несколько раз набрала его… ну, так просто, — Аня
— Может, уехал куда?
— Я тоже надеюсь. Не будет же он прятаться, — хотя в душе такой уверенности у нее не было, и от этого сделалось тоскливо, но тут же возникла светлая мысль: …Зато у меня есть Катька!.. А с Вадимом все равно б ничего не вышло…
— Кстати, Юлька тоже пропала. Уже неделю не появлялась — даже не похоже на нее.
Разговор перекинулся на Юлю с Игорем, потом снова на Вадима, потом на Лену и их последнюю поездку; потом Катя принесла пиво. Время летело, пепельница наполнялась, и вдруг Аня оборвала разговор на полуслове:
— Ой, смотри, моя майка пошла!
— Какая майка? — не поняла Катя.
— Желтая. Которую у меня на речке скоммуниздили.
— Да?.. — Катя обернулась, — слушай, а джинсы мои! Я ж сама их выбеливала!..
Девушка, которой теперь принадлежали вещи, медленно прошла мимо и села на скамейку, оказавшись к ним спиной — были видны только плечи и светлые распущенные волосы, висевшие сосульками — то ли грязные, то ли мокрые.
— Что будем делать? — спросила Катя, — может, зажать ее где-нибудь и раздеть? Джинсы-то клеевые — две штуки стоят.
— Если честно, я боюсь — вдруг она, правда… ну, такая, как говорила Лена? Понимаешь, да?..
— Но джинсы-то жалко, — Катя замолчала, — может, пойдем, хоть глянем, какая она из себя?
Они вышли из кафе и остановились, вроде, изучая фонтан. Незнакомка сидела, склонив голову, и волосы прятали ее лицо — зато были видны руки без маникюра и без единого украшения; на ногах старые кроссовки; ни сумочки, ни пакета…
— Похоже, кроме наших шмоток, у нее ничего нет.
— Может, подойдем и спросим, как ее зовут? Лена называла ее Настей, помнишь?
— Я боюсь. Вдруг опять какая-нибудь хрень начнется?
— Что тут может начаться? Тут полно народу, менты рядом. Пошли, Ань, — Катя толкнула подругу в бок, — прикинь, как клево будет — она ни фига не ожидает, а мы раз, и нарисуемся.
Словно провоцируя их, со скамейки поднялись два парня, допившие свое пиво, и Катя молча плюхнулась на их место. Незнакомка чуть подвинулась к краю.
— Извините, вы — Настя или я ошиблась?
Девушка повернула голову, отбросила волосы взмахом тонкой руки. Ее глаза, бледно-зеленые, в обрамлении темных ресниц, создавали иллюзию пустоты и бездонности; а кожа была неестественно белой, словно солнечные лучи никогда не касались ее, отражаясь, как от зеркала. Она выглядела настолько противоестественно среди веселого смеха, брызг фонтана и смуглых загорелых тел, что Катя удивилась, почему никто больше не обращал на нее внимания.
— Да, Настя, — девушка вперила в Катю свой безжизненный взгляд, — а вы кто? Откуда вы меня знаете?
— Мы-то?.. — Катя почесала нос, не зная, как объяснить, а
потом решила, что это и не обязательно, ведь сама она не должна помнить происходившего на берегу — ее ж, если верить Лене, еще не существовало, поэтому просто назвала себя и ткнув пальцем в подругу, добавила, — а это — Аня.— Я вас не знаю, — Настя пожала плечами, — я, вообще, никого не знаю в этом городе.
— А откуда ты приехала? — быстро сориентировалась Катя.
— Я не помню.
— А где ты живешь?
— Нигде. Но мне здесь не нравится; надо уходить…
— А есть куда?
— Есть. Но я не могу уйти… надо что-то изменить.
— Изменить?
— Да. Только пока я не понимаю, что и как…
Аня вспомнила, слова Волхва о «грядущем зле», признание Лены в том, что она не знает, кого привела в этот мир, и вдруг представила себя героиней триллера, спасающей планету от очередного пришествия очередного Антихриста. Тогда если они сейчас упустят, так называемую, Настю, то неизвестно, что произойдет дальше; что она захочет изменить, когда узнает, как это делается…
Роль спасительницы мира ей импонировала, но она не представляла, что должна для этого сделать; наверное, знала только Лена, но где ее искать Лену? Оставался, правда, еще Вадим; хотя и этот шанс являлся призрачным, но ничего другого в голову не приходило.
— Кать, я сейчас.
Отойдя так, чтоб не быть услышанной, Аня достала телефон, и вдруг вместо непонятной английской фразы, означавшей, что разговаривать с ней никто не собирается, услышала голос, на фоне музыки и внезапно возникшего автомобильного сигнала.
— Вадим… — она даже растерялась, так как уже настроилась, что опять никого не застанет; она даже не знала, с чего начать.
— Привет, — видимо, у него высветился номер, и реакция была совершенно адекватной.
— Ты сейчас занят?
— Немножко. А что ты хотела?
— Мне надо срочно тебя увидеть.
— Прям, срочно?
— Помнишь, ночь на берегу? Помнишь, что говорила Лена?
— Ну… — Вадим с трудом включался в тему, — и что?
— Настя здесь. Катька сейчас базарит с ней на скамейке. Мы не знаем, что делать дальше.
— Где вы есть?! — голос Вадима сорвался.
— Фонтан знаешь? Рядом кафешка, а за ней скамейки. Ты можешь подъехать?
— Да я здесь рядом!.. Буду через пять минут!..
Аня убрала трубку и вздохнула с облегчением, ведь так приятно переложить ответственность на кого-то более старшего и опытного, при этом самой тоже оставаясь в игре.
— Кто это? — спросила Алла, отодвигая бокал с шампанским, чтоб удобнее было раскладывать фотографии.
— Одна знакомая.
— Какая еще знакомая? — в голосе послышались нотки ревности, — стоило уехать, и уже появились какие-то знакомые.
— Ал, извини, мне надо идти.
— Как, идти?.. У тебя было целых три недели, а сегодня я приехала… неужели тебе не хочется побыть со мной?
— Хочется, но так получилось, — Вадим пожал плечами. Не мог же он рассказать о приходе в мир непонятной субстанции, под названием Арысь-поле, и по имени, Настя?
— Я обижусь, — Алла отвернулась.
— Ты посиди. Возможно, я скоро вернусь.
— «Возможно» — это, значит, не вернешься, — вздохнула Алла, — я всегда знала, что ты меня не любишь.