Арысь-поле
Шрифт:
Сев на табурет, Вадим первым делом открыл бутылку.
— Я тоже хочу, — Аня присела напротив.
— Господи, — он нетерпеливо сделал большой глоток и почувствовал, как жизнь возвращается, — будь, как дома — садись; вон, нож; вон, хлеб. Хочешь, поищи что-нибудь еще в холодильнике, — открыл вторую бутылку и протянул гостье, — милая моя девочка… — после второго глотка наступило такое блаженство, что он готов был любить весь мир, да и дрожь в руках, кажется, стала проходить.
— Я не люблю из бутылки, — Аня взяла бокал, — можно?
— Анечка, хоть из кастрюли!.. — он почувствовал,
— Я не чудо, — первый раз она посмела хоть в чем-то возразить, и от этого Вадим растерялся. Он уже привык, что она, как рабыня, всегда со всем соглашается, глядя, либо в пол, либо в сторону, — знаешь, ты на весь кабак орал про какую-то Лену…
— Про Лену?!..
— Да, про Лену, у которой «…глаза, как два тумана, как два прыжка из темноты…» Видишь, — Аня усмехнулась, — даже запомнила. Это ты сам придумал?
— Нет, — Вадиму показалось, что он краснеет, — это стихи такие есть.
— Неважно — все равно клево. И ты говорил, что все отдашь, лишь бы найти ее.
— Говорил, да?..
— Ты не подумай, что я хочу что-то поиметь с этого, — она наконец отвела взгляд, — просто я, кажется, знаю твою Лену.
Вадим даже поперхнулся пивом. В первую минуту он пожалел, что вчера так напился, иначе б немедленно сорвался и понесся по указанному адресу, но сейчас он был не в состоянии не только нестись, но даже ползти по наполненным жарой, лабиринтам улиц. Ведь это только в комнате царила относительная прохлада, благодаря задернутым заботливой Аниной рукой шторам, а снаружи…
Вадим молча ждал продолжения, а Аня ждала его реакции.
— Как ты можешь ее знать? — Вадим не выдержал первым, — что у вас общего?
— Конечно, ничего, — Аня вздохнула, — да и не знаю я ее конкретно — просто позавчера мы с Катькой и Юлькой тусовались в «Наутилусе». Я нарисовалась позже, а с ними уже сидела Лена. Странная она, но насчет глаз, ты реально прав.
— А чем странная?..
— Не знаю. Странная, и все. У них там какие-то свои прибамбасы. Кажется, она должна была звонить Катьке. Хочешь, набери ее, и сам выясни, — Аня допила пиво и встала, — ты уже оклемался. Пойду я, наверное.
— Куда?.. — Вадим растерялся. Оставаться одному ему совершенно не хотелось, — не уходи! Ты куда-то спешишь?..
— Нет. А здесь я зачем?
Вадим поймал ее руку, потянул к себе — Аня подошла, спокойно и равнодушно.
— Ну, и что дальше? — спросила она.
Вадим силой усадил ее к себе на колени. Чтоб чем-то занять руки она обняла его за шею и отвернулась.
— Расскажи мне что-нибудь, — предложил Вадим первое, что пришло в голову.
— Я?.. — первый раз за время Аня искренне удивилась, — что ж я могу рассказать?
— Не знаю. Как тебя в школе дергали за косички, например.
— Меня не дергали за косички. У меня всегда была стрижка, — она попыталась встать, но Вадим удержал ее.
— Тогда пойдем в спальню, — сказал он.
— Зачем? Ты думаешь, что уже что-нибудь можешь?
— Ты мне помоги.
— Но у меня нет подъемного крана, —
она усмехнулась, даже не повернувшись в его сторону, и Вадим решил, что это правда.— Хочешь, тогда я тебе расскажу…
— Ой, не надо! Я это уже проходила. Только никак не въеду, почему все мужики считают полным кайфом рассказывать проституткам про своих жен? Это же такой отстой!..
— При чем здесь… Какая жена? У меня ее отродясь не было… — Вадим растерялся, ведь он-то хотел говорить о Лене — если нет возможности немедленно бежать к ней, то всегда можно хотя бы говорить о ней; за эту ниточку хотелось тянуть и тянуть, иллюзорно приближая желаемое. И еще очень хорошо, что слушатель будет такой равнодушный, не задающий дурацких вопросов, типа, не сошел ли он с ума…
— А о чем ты можешь рассказать? Твоя работа мне это сугубо фиолетово…
— Причем тут работа?
— Значит, о Лене. Ты вчера так кайфно заливал про нее, что я даже удивилась, зачем ты тогда, на речке, трахался со мной.
— При чем здесь?.. Лена — это совсем другое…
— Лена — это любовь, да? — Аня поймала момент и все-таки встала, — я не нанималась выслушивать твои «кислотные» истории. Если б я всех мужиков слушала, у меня б давно мозги с катушек улетели.
— А я найму тебя! — Вадим начинал злиться, — тебе не все равно, за что деньги получать?
— Хорошо, — Аня снова села, но на табурет с противоположной стороны стола; открыла новую бутылку пива, — поехали. Только не очень длинно.
— А я буду платить почасовку, устраивает? — чтоб сосредоточиться, Вадим принялся резать ветчину, но потом решил тупо начать с самого начала — с того момента, как отдал проявлять злополучную пленку.
Аня ни разу не перебила его — только курила и пила пиво мелкими глотками.
— Теперь ты понимаешь, в чем дело? — Вадим закончил вчерашним днем, который она помнила лучше него, потому что была трезвее, но реакции не последовало, — ты веришь мне?.. Ты веришь, что я не псих, и все это было на самом деле?
— А ты сам себе веришь? — Аня усмехнулась.
— Значит, нет, — Вадим опустил глаза, — и Славка не верит…
— Не заморочивайся, — Аня вдруг подошла и сама села к нему на колени, — это самый крутой прикол, который я слышала от мужиков. Но скажу тебе свое мнение, если оно тебе нужно — Лена, совсем не то, что ты воображаешь. По-моему, у нее вольты играют по поводу секса.
— Почему именно секса?
— Потому что у женщины все проблемы находятся между ног, поверь мне, — она провела рукой по его небритой щеке, — хочешь, позвоним Катьке и узнаем, что там было дальше?
— Хочу.
— Где у тебя телефон? — Аня встала.
— Мобильник утонул… надо будет купить новый… а обычный, в спальне.
Аня вышла. Через минуту Вадим услышал ее голос, но слов разобрать не мог. Он допил пиво и вытряхнув в рот последние капли, смачно откусил толстый кусок ветчины. Жизнь возвращала прежние краски, однако пересказанная вслух история ему самому стала казаться совершенно невероятной; он подумал, что на месте Славы тоже вряд ли б поверил в нее.
Аня вернулась задумчивая; села, пристально глядя на Вадима.