Артефакт
Шрифт:
Конечно, Дорка найдет возможность прибрать к рукам ослабленный и обезглавленный Гаон, только понадобится время и другая интрига. Однако терять еще и Савайю, у него явно не входило в планы. Вполне можно в будущем поменять принцев, главное, чтобы у Савайи к тому времени уже был наследник мужеска пола.
А теперь пора вернуться к иерархии Савайи, пока на повестке дня меня интересует именно эта страна. Тан фон Бров - молодой, амбициозный кузен, но скорее родственник не принцесс, а самого правителя. Представляет собой некоторое препятствие, так как его претензии на трон более обоснованы правом рождения. У Хрвазза не поднялась рука уничтожить одного из потомков в череде бывших наследников. Мужчина, правда, ведет себя несколько неадекватно и компрометирует свои претензии на престол. Хотя кто всерьез считал препятствием пагубные пристрастия. Наоборот, таким государем легче управлять кучке охочих до власти придворных. Везде интриги.
Выходило, что Аргодай мог стать очередным наследником, если у дочерей Хрвазза не случится детей, особенно мальчиков. Правда, в отличие от того же любвеобильного в общем старшего брата, Аргодай никогда не был женат и побочных отпрысков не имел. Как-то не заботятся братья об укреплении собственной династии. Тан фон Бров в этом им не помощник - он больше наследник свергнутой династии, чем прихлебатель новой.
При дворе Хрвазза, который управлял страной железной рукой, но совершенно не умел плести интриги, разворачивались настоящие подковерные баталии, создавались коалиции, направленные не столько на укрепление новой династии, сколько на появление еще одной, более крепкой и сильной. Тан фон Бров мог стать во главе этой коалиции, если бы не его постоянные попойки и дебоши, а еще кажущееся пренебрежение своим положением в обществе.
Юная Малиэна, в родословной которой я тоже обнаружила кровь свергнутого правителя, видимо уже пыталась подобраться к названному кузену принцесс на выданье, однако потерпела крах на этом поприще. Молодой тан недолюбливал женщин и предпочитал общество мужчин. А еще за нею следил Аргодай, который, видимо искренне любил брата и не собирался переходить ему дорогу, по крайней мере, раньше положенного срока. Из книги, выданной мне башней, я нашла ссылку на то, что Малиэна оказалась призом в очередной маленькой внутренней разборке с восставшим кантоном. Девушку обнаружил именно Аргодай, однако по душе пришлась она старшему. Я с интересом взглянула на имеющийся в книге портрет девушки (все иллюстрации к фолиантам делала башня, для большей наглядности материала, особенно исторического) и была рада, что мое чутье не подвело. Малиэна смотрелась шикарно и весьма молодо.
По всему выходило, трон Хрвазза хлипок и держится только благодаря его крепкой воле и поддержке брата. Не станет правителя, страну раздерут на кантоны зарвавшиеся вершители правды, и в этом им поможет все тот же отец Фадора, которому совершенно не нужен сильный враг под боком. Если конечно, Фадор вовремя не подсуетится занять вожделенный трон, укрепив, таким образом, положение границ отцовского государства.
Ощутив, как взвыл голодный желудок, я, наконец, соизволила оторваться от изучения политического устройства мира. Вспомнив о том, что так и не ела толком, я оставила книги на пюпитре, решив вернуться к ним несколько позже, потопала в кухню.
Многое стало понятным, сложились основные кусочки паззла. Конечно, из всей картины как-то выпадало участие неудавшихся воришек, непонятно что искавших в комнате у принца. К тому же что понадобилось на полках маленькой служанке, которая и так на стороне принца. Или не на стороне? Да еще участие в игре Малиэны. Можно ли между ними провести параллель? Вполне может быть.
Едва не оступившись на лестнице, с трудом сумела сохранить равновесие, схватившись за стену, решила на некоторое время отложить свои изыскания и заняться непосредственными действиями. А именно нормально дойти до кухни и поесть.
Уплетая ужин, для себя решила, вернуться в каморку с зеркалом уже утром. Посему устало зевнув, прошла непосредственно к себе, читать тоже не хотелось. Раздевание и подготовка ко сну не заняли много времени, но я не стала отягощать мозг лишними размышлениями. Подумать можно более продуктивно и с утра. Немного по припиравшись сама с собой, я подошла к окну и, распахнув створки, прислушалась к внешнему миру. На этот раз, правда, вокруг в эфире стояла тишина. Скорее всего, вчерашние охотнички убрались с запретной территории, стараясь побыстрее избавиться от пойманной добычи.
Досадливо поморщившись, устроилась в кровати. На этот раз сон пришел быстро, сказалась предыдущая бессонная ночка.
Утро началось, как и всегда. Просыпалась я сама, без участия башни. Не приученная к дворцовым этикетам, я вела дневной образ жизни, отдавая предпочтение бодрствованию именно днем, а спать ночью. Да и моя предыдущая работа наложила этот отпечаток на мой характер. Легче обнаружить неугодного дома именно в утренние часы, когда придворные
отдают должное полноценному отдыху, навеселившись до того в ночные часы.Одевшись в длинное платье на этот раз яркой голубой расцветки, с высоким лифом и широким поясом под грудью, обозначившим тонкую талию, я не стала накидывать на себя безрукавку из меха, взяв ее с собой. Волосы я заплела в косу и закрепила ее на затылке в виде круга. Несмотря на многовековое заточение, я считалась чистоплотной, могла по нескольку часов не вылезать из ванны. Сегодня я тоже не смогла проигнорировать свои привычки, а потому выбралась из комнаты достаточно поздно. Как всегда спустившись в кухню, плотно позавтракала и задумалась, куда направить свои стопы. В библиотеку или все же навестить переговорную? Без особого труда поддавшись на мысленные уговоры, решила на этот раз не игнорировать комнату с зеркалом и вначале спустилась туда.
Зеркало встретило меня обычной тишиной и темнотой. То есть разочаровало своим, совершенно не активированным видом. Потоптавшись вокруг него и не решившись на самостоятельную активацию, кто знает, каким образом оно может отреагировать на мое вмешательство, я разочарованно отступила. Его активацией всегда занимался сугубо принц, и мое вмешательство может изменить настройки, а потому я отправилась в библиотеку. Вечерний приход тоже не дал положительного результата. Принц где-то прохлаждался. На секунду похолодев от нахлынувшего страха, а вдруг это все. Я отогнала мрачные мысли. Башня вряд ли способна на подобную подлость. Скорее всего я бы просто не нашла дверь на прежнем месте, а не вот такое ставшее обычным зеркало. О синхронизации наших встреч я так и не сказала, а потому и, приходилось ругать только свою, пустую голову.
Интересно, чем так занят принц? Неужели решил стать зятем Хрвазза? Или охмуряет Малиэну? С него станется нечто подобное, особенно последнее. Чувствуя начинающееся раздражение своевольными действиями принца, я отправилась в библиотеку. Как только появится в эфире, выскажу все, что я о нем думаю. И о его отце, обожающим далеко идущие интриги.
Так прошло три дня. В тревоге, беспокойствах, размышлениях, раздумьях, смятении, изысканию оптимальных методов порицания. Принц по-прежнему не давал о себе знать, заставляя меня думать о нем невесть что. Изведясь в конец, я плюнула на Фадора и в кои то веки занялась своими проблемами. Первым делом, я озаботилась удобствами, натаскав в комнату подушек, пуфов, даже одеяло притащила. Между делом вспомнив об оговорке принца на счет моего лица, внимательно рассмотрела рисунки на коже. Фадор оказался прав, в вязи произошли изменения. Внимательно изучая рисунок, я все больше и больше убеждалась в одном - изменения явно не прошли без участия принца и его крови. А раз так, башня проводит собственные изыскания и может быть пытается убрать воздействие магии принца. Это может быть своеобразной защитной реакцией на непрошенное вторжение. Рисунок на щеке медленно, но неуклонно перемещался замысловатой вязью вниз на область шеи. Пока еще отростки были малы, но первые лапки уже протянулись до подбородка и немного продвинулись дальше. Замысловатая по красоте, хорошо еще не цветная, а изготовленная в одном цвете, вязь красноречиво говорила о своем магическом происхождении. К тому же прикосновение не давало никаких тактильных ощущений пальцам. Чем больше я разглядывала свое отражение, мне все больше казалось не случайным появление татуировки на моей коже. Появилась башня, появились мои рисунки. Это могло означать родство с башней. Вернее возможность срастания моей сущности с плетениями башни. Тем самым я, получается, растворяюсь в плетениях, может даже уже встроилась в эти плетения. Надо бы не забыть попросить принца проверить плетения, из которых состоит моя сила. Или немного иначе, башня встроила мои возможности в свои плетения, а значит, я никогда не смогу вырваться из-под опеки тюремщицы. Открытие на уровне бреда, однако, все это не показалось мне абсурдом. Подобное вполне могло произойти со мной. Чем же я так насолила ведьме, что она создала настоящий шедевр, превратив его в тюрьму для особо опасной преступницы.
А принца все нет. Ррррр. Настроение совершенно испортилось. Зато назрело решение не помогать Фадору в его чертовых проблемах, пусть со своей жизнью разбирается самостоятельно.
На четвертый день я уже старалась на себя не смотреть. Из зеркала на меня пялилась злая, рычащая, свирепая, потерявшая терпение девица. Поэтому, обложившись книгами, я усердно их штудировала. Заодно, просто на всякий случай, я выбрала из коллекции парочку коротких кинжалов с явной магической сутью. Мне взбрело в голову попытаться передать принцу одно из изделий башни, заодно проверив, как моя тюремщица отреагирует на подобное святотатство. Во мне зажегся огонек исследователя, даже в ущерб собственным интересам. К тому же если в будущем понадобится, впредь буду знать, что можно метнуть сквозь зеркало, дабы убедить принца в своих благих намерениях.