Чтение онлайн

– Посмотрю на кузена.

– А если будет оргия?

– Глаза прикрою, платочком.
– Я укоризненно скривилась.
– Принц, тебя же без присмотра опасно оставлять. Наделаешь глупостей, потом даже женитьба не поможет. Еще одно, зелье пил по моему рецепту?

– Пока нет, а что, есть подвох?
– Фадор подался вперед.

– Есть, - проворковала я елейным голоском, искоса глядя на мужчину в предвидении его плохого настроения, - зелье подавляет некоторые рецепторы и снимает действие наркотиков. Однако не всегда. Кое-какие симптомы остаются. Например, потеря сознания, судороги, что весьма похоже на передоз.

– Ч-черт. Тогда я просто не смогу им воспользоваться. И ты собиралась промолчать? Варга, ты чудовище в юбке.

– Ой, ли?
–

Я широко улыбнулась.
– Подсунь его тану фон Брову, узнаешь много нового. Жаль только единожды. А потом и вечеринки прекратятся, ему станет неинтересно. Останутся тану только интрижки в родном семействе.

– Ага, и он будет меня искать по всем странам, дабы постараться внести качественно новые изменения в рисунок моей судьбы.
– Фадор закатил глаза, представив подобную картину.

– Точно, жениться явно не дадут. А чем не отмазка?
– Я нахально улыбнулась, подмигнув принцу.

– Кто ж с тобой разговаривать-то будет?
– Фадор тоже оказался не лыком шит и тут же надавил на мои слабости.

– Умеешь девушку на место поставить, - я трагично приложила руки к груди, закатив глазки к потолку.
– Найдем другое средство, без таких побочных эффектов. Зато отравить никто не сможет.

– Правда?
– На лице принца проступило размышление.

– Правда, - я утвердительно кивнула, - проверено на себе. Да, на девушек и женщин действует иначе. Не проверяй, потом тоже будешь бегать по всем государствам - прятаться от любвеобильных дамочек.

– Такое приворотное?

– Да нет, скорее повышающее либидо у слабого пола.
– Пожала я плечами, вспомнив о последствиях.

– Погоди, ты проверяла на себе и как?
– Черные глаза принца загорелись в предвкушении скабрезностей на мой счет.

– Дурак, мне только десять исполнилось. В то время мне не до либидо было.
– Я широко улыбалась, видя, как, на лице мужчины расцветает разочарование.
– Все вы одинаковые. Даже братца проняло, когда я рассказала о побочных сторонах зелья. Составлением лечебных средств я баловалась в детстве, пока не открылся мой основной дар. Должен был читать или пропустил детство?

– Если честно, о нем в воспоминаниях историка ничего нет. Как, и об учебе, магическим наукам.

– Ах, ну да, - протянула я, кивнув принцу, - тайна за семью печатями. Детство под сенью отца самодура, даже не знающего всего числа побочных детишек. Братец уничтожил всех, кто напоминал ему о прошлом. Да и меня заодно.

– Помешан на чистоте крови?

– Нет, чистота ему как раз ни к чему. Законность рождения вот краеугольный камень всего правления брата. Постепенно он свел в могилу всех своих приспешников и особенно родственников.

– Ты никогда не называешь его по имени, - Фадор перешел на серьезный тон, - это тоже запрет или какая-то часть обряда?

– Нет, - ощутив, как заныло сердце от воспоминаний, я на мгновение замялась, не зная, стоит ли выпускать джина из бутылки неприятных воспоминаний, - скорее опасаюсь возвращения собственных фантомов.

– Были?

– Как тебе сказать, - я пожала плечами, - во сне приходили. Я ведь его не убивала официально, однако ходили противоречивые слухи о моей причастности к его низложению.

– Ты опасная женщина.

– Ты уже говорил.
– Я склонила голову на бок, задумчиво разглядывая принца.

– Варга.

– Да?

– Ты сама видишь свое отражение в зеркале?
– Фадор вдруг перевел разговор в другое русло.

– То есть.
– Я напряглась, прикусив нижнюю губу.

– Посмотри на досуге. У тебя рисунок на щеке меняется.
– В черных глазах проступила тревога, надеюсь за меня.

– Точно?
– Я непроизвольно приложила руку к лицу.
– Посмотрю. Пальцами я не ощущаю никаких рисунков, никакого контура. Для меня обычная кожа и все. Ты меня насторожил и несколько расстроил.

– Ты и правда не трогала своего брата?
– Ненамного же его хватило, вновь вернулся к наболевшей теме.

– Конечно, нет. Могли постараться мои люди, но уже после моего

заточения и без моего прямого приказа.
– Я поморщилась словно от зубной боли.

– Прямого? А что, они могли превратно понять твои приказы и решить, что ты будешь рада мести?

– Кто знает. Когда расформировывают отряд, который слаженно действовал в течение почти десятилетия, люди настолько сработаны, что прямые приказы даже отдавать нет особой нужды. Может, кто и принял мое заточение, как приказ к действию. По крайней мере, те, кто остался в живых, после репрессий брата.

– Брр, - принца передернуло, - с кем я связался.

– Закрыть канал?
– Я на полном серьезе потянулась к зеркалу.

– Э, постой. Я же так, образно.
– Принца явно впечатлило мое стремление закрыть портал.

– Любишь играть с огнем?

– Скорее не хватает адреналина. Ты меня дико интригуешь. Это, надо быть каким человеком, чтобы люди шли за тобой и после твоего уничтожения.
– В глазах Фадора полыхало восхищение.

– Тогда слушайся меня, мальчик и далеко пойдешь.
– Чувствуя, как схлынуло напряжение, я расслабленно откинулась в кресле. Если честно, я испугалась отношения принца к моим скелетам в шкафу. Девушке в моем времени было положено только вздыхать, да хлопать глазками в ожидании своего принца или кого другого подходящего на роль супруга. А я, во-первых, не будучи настоящей дочерью своего отца, так еще и работу выполняла кровавую и чуждую женщин. При дворе брата меня ненавидели и боялись в основном мужчины. Женщины же просто открыто презирали и не считали за особь слабую и утонченную, а скорее почитали ошибкой и извращением природы. Я сумела перерасти их презрительные взгляды и плевки вслед. Пусть боятся за своих мужей, которых я могу отнять в любой момент. Потому я никогда не просила у брата снисхождения за очередную жертву его произвола. И своим людям тоже внушала, их место постоянно вакантно и зависит сугубо от настроения моего брата. Без исключений на родство или приближенность ко мне, особенно ко мне. Мой ближайший родич как коршун следил за моими привязанностями, и в один момент я просто перестала заводить друзей. Мне становилось страшно, когда нам приходилось оставаться вдвоем. Какое-то время я думала, что брат неравнодушен ко мне как к женщине, пока тот не нашел свою супругу, а это само по себе опасно.

– Постараюсь, - Фадор наблюдал за моим лицом, но не спешил вставлять свои комментарии.
– Какую ты книгу читала?

– Атлас фауны и флоры моего леса.
– Я была благодарна чуткости принца. Сейчас долго говорить о своих отношениях с братом мне не хотелось.
– Представляешь, кто-то заказал поимку экземпляра из моего леса в свою коллекцию. Меня это удивило.

– Почему?
– Фадор проявил заинтересованность.

– Мой лес давно считается проклятым, и еще, башня умеет отваживать нежелательных людей. У самого подножия моего жилища в свое время побывали только несколько менестрелей и только потому, что впоследствии появились легенды о девушке, ожидающей появления вызволителя принца. За пятьсот лет вокруг башни образовался вековой запретный лес со своеобразной фауной и неповторимой флорой. Только вот вглубь леса ходить никто не осмеливался, до сего момента. Да и башня, по моим личным ощущениям, не стала препятствовать передвижениям охотников. Вот мне и стало предельно интересно - кому это потакает башня. Раньше с нею подобных казусов не случалось.

– Значит, что-то изменилось в структуре плетений башни.
– Фадор с интересом смотрел на меня.

– И эти изменения внес ты.
– Безапелляционно отрезала я.

– Скорее всего.
– Не стал спорить с моими выводами принц.
– Только не думал, что эти изменения начнутся так быстро. Буквально стремительно.

– Мне это тоже не нравится. Реагирует она и впрямь очень стремительно. Насколько теперь хватит терпения башни, я не знаю. А что она заметила чужеродное вмешательство, я уже нисколько не сомневаюсь.
– По спине тяжелым строем прошлись мурашки, оставив после себя противный холодок.
– С нами явно мечтают поиграть.